Главным их кормильцем, сулившим надежное иждивение, был огород с картошкой и капустой. Только не дрейфь, не пасуй перед вилами и лопатой. Не бахвались мозолями…

По принципу «сало с прослойками» выращивали и поросенка. Кролики, заведенные изначально, быстро вывелись, подъев всё от деревенской ботвы до дровяной щепы. Пробовали содержать телятей и даже коровку. Высчитали дебет-кредит и поняли: не рентабелен этот сельский промысел, если негде и нечего украсть…

         Возвратясь из дальних странствий («Воротишься на родину, ну что ж….»), заново обживаясь в милой отчине, правда, не в отцовском, а в тестевом доме, вряд ли можешь замысливать светлое будущее. С чего бы вдруг? Что может измениться в немой сцене деревенского угасания?  Сосед ли помрет, река ли высохнет… Взорвут, может быть, общество каким-либо гнусным слухом… «Самогонщиков ловят и гнобят!»

         Э-э-э, нет этого и в помине.

         И нет нужды воображать несусветную чушь.

         Просыпайся по утрам, как и раньше, в пряном сеннике, потрепли за ухи сонную собаку, прополощи рот в бочке с водой…

         Светлое будущее твоего дня уже наступило. В скворечнике злиться беспокойная воробьиха, обеспокоенная чужим присутствием: «чьи вы, чьи вы…». А в соседних дворах, огородивших свой кров от чужих глаз, угнездились новые жильцы, неуловимо отличимые от старых лишь сменой поколений, но отнюдь не повадкой и новизной жанра. Соседи… Те, что справа – уже не мокша, но ещё и не русские. Уже не зычат ввечеру своих девок: «Аре куду!», но по-стародавнему обычаю, крикливо загоняют в хату крепким русским матерком. Слева — хоть и русские, но лучше бы обратились в иноязычных. У этих и с матом «все путём» и с «новоязом». Соседи напротив и через крестик улиц незнакомы по школьным годам. Но при ближайшем рассмотрении могут оказаться ближайшей родней, источником сладкой ностальгии, или до конца света покорить предложением «давай за знакомство». И все вместе, сквозь совестливое любопытство, пялятся на щелястый забор и кричат через головы друг друга:

– Твой-то как со вчерашнего? Одыбался после поминок? Вот бычара опойный! Гони его на огород… на покос!

И здесь, возле бочки с холодной колодезной водой, деревенским философом, свободным до помрачительной крайности, словно старый баран на выгуле, смешно рассуждать о светлом будущем. Но все же важно прислушаться к доводам совещательного форума воробьиного семейства, удивленного композицией огорода: живым чучелом у воды. Кто ещё так заинтересуется вашей персоной? С какой стати?

Возникшая «внезапная надобность» спутала все карты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *