Солонечная новелла

Из дневника Митрича

 

 Леша Бо выехал с полевой группой на помощь Гусенкову. Вчера простились по семейному: посидели за милую душу. У него жена Валюшка на последних месяцах ходит… Куда деваться – работа, тудыть твою…

Леша как-то уживительно-быстро стал особенно близким. Книга тому причиной. Библиофильство то бишь. Теперь мы с ним на одной волне. Все киоски в городе прикормили… кое-что достается по блату. Но Леша обошел меня: борзо воспользовался иркутскими связями. Нашел настоящего жучка, какого-то Выборова, библиомана с иркутского черного рынка. Работает в тресте Востсибуголь горным инженеров, учится в Инъязе. И с темпланами издательств всего Союза знаком плотно, и подписки делает на широкий ассортимент литаратуры. Какой-то новый Юдин. К тому же бывший черемховец.

Этот жучара накрепко привязал нас к центральному Черемховскому книгомагу… и даже к Гришевскому… Во дает парень! Однажды субботним днем взял Лешу с собой на иркутский рынок, чтобы соориентировать в книжных развалах. Леша взахлеб два часа рассказывал мне, как жучки меняют откровенную макулатуру на раритеты: литературные памятники, сокравища лирической поэзии, отдельные тома из серии всемирной литературы и собраний сочинений редких авторов… В цене – мемуары крупных военачальников, например, маршала Жукова… Лёша считает: не зря съездил. Выменял лишний том “Коня рыжего” на том Стропаролы. Мне привез томик стихов Бальмонта.

Сегодня Лёша уехал с Жилой, Смолькиным, Саней Крестовниковым и девчонками-геологиньками  – кинули их на прорыв: Гусенков завалил керном. А я сижу, скучаю по Бо. Моя поездка в Бородино – не раньше той недели… Бо… Бо… Это случайно?

Из источников “близких к Щадову” (тот же Ю.Выборов) удалось узнать:

1. Объект доразведки лежит на территории Рыбинского района Красноярского края. Вокруг него – населенные пункты: село Бородино, Рыбное, деревня Солонечная, и город Бородино. Станция Заозерная.

Местность слегка всхолмленная, в основном посевные и сенокосные поля. В долинах рек и по заветерьям цепляются за жизнь заросли кустарников и березовые рощицы. Ближайшими крупными водотоками являются реки Барга, Кан, Камала, Рыбная. Что-за реки не знаю, не бывал. Расспрошу потом у рыбаков.

Где-то здесь же заложен закрытый (как Ангарск), новый город, кажется, тоже Заозерный под номером 13. Чем там занимается люд – страшный секрет. Скорее всего та же химия. Находится где-то на Транссибирской магистрали, а с Бородино и разрезом «Бородинский» соеденены железнодорожной веткой. Есть и неасфальтированная грунтовка протяженностью около 20 км. Непосредственно через месторождение, где мы работаем, пролегает автотрасса Иркутск-Красноярск. На юге, в 10-15 км от м.п.и., проходит ветка “трассы мужества”,  железной дороги Абакан-Тайшет.

2. Самые первые сведения об угленосности района были опубликованы во второй половине XVIII в. ученым-путешественником С. Палласом. Книги его частично изданы, есть в Краеведческом музее Иркутска. В 1830-м году на этом поле были обнаружены признаки месторождений бурого угля. В конце XIX в., геологи Геолкома Горного департамента России выявили на месторождении промышленный угольный пласт, назвав его «Бородинский».

В 1930-х годах здесь начались капитальная разведка и разработка угольного месторождения. В связи с войной и послевоенными планами восстановления разрушенного народного хозяйства в 1945 г. Госкомитетом обороны СССР было решено строить поселение для горняков будущего угольного разреза. Точнее, бараки для зэков и жилые дома для ИТР.

Первооснователями поселка были бывшие военнопленные советские солдаты, репатриированные в СССР (вызволенные из Франции и нацистских лагерей смерти) после поражения фашистов в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Первый эшалон первого вызволенного контингента высадился 8 августа 1945 года в составе полка на ст. Заозерной. Высадился почти на голое место. И уже на утро контингент приступил к работам. Следом подошли эшалоны со строительными материалами. И новые партии зэков. Затем в поселок стали приезжать завербованные со всех волостей, в основном из западных областей и республик СССР т.н. “работники по оргнабору”. Энтузиасты и романтики, охотники за длинным рублем.

С 1949 года в Восточной Сибири СССР царило ГУ “Енисейстрой”. Существовало до 1954 года. В 53-м не стало Сталина. XX съезд КПСС развенчал его культ. И этот ГУ, кажется, запретили. Разрез стали называть "Бородинский". Его приняли в эксплуатацию в 1949 г. Здесь к тому времени уже был в основном обустроен поселок угольщиков. Жили в бараках, одноэтажных домах. Первыми горняками были, очевидно, те же бывшие зэки.

Кстати сказать, как рассказал жучок Юрка Выборов, нобелевский лауреат Фритьоф Нансен, работавший в тридцатых годах верховным комиссаром Лиги наций, делал отчет по делам репатриации военнопленных из России. А раньше, якобы, он присутствовал в 1912 году на футбольном матче в Красноярске, в честь столетия со дня победы в войне 1812 год, где рассказывал краеведам о том, как сибиряки воевали с Наполеоном и какую оказывали помощь Кутузову.

Выборов считает, что название “Бородино” поселку присвоено неслучайно. Мол, получил  и назван в честь  села Бородино, известного в истории сражения в Отечественной войне 1812 года. Наше, сибирское Бородино – было изначально казенное поселение, построенного для ссылки солдат лейб-гвардии Семеновского полка, судимых по декабристским делам. Среди этих “нещастных” были и сибиряки из Енисейского пехотного полка, воевавшие в составе русских войск в войне 1812 г. Их было – ни много ни мало – около 27 тыс. Сибиряки (пять сибирских полков и две батареи) участвовали и в Бородинском сражении, защищали знаменитую батарею Н. Н. Раевского, описанную Львом Толстым в “Войне и мире”. В мемуарах одного французского генерала, не запомнил фамилию, написано: «…упорствовали до остервенения. Было видно, как они, не теряя мужества, смыкали свои ряды перед нами, и, несмотря на то, что их беспрестанно отбрасывали, они снова под предводительством своих генералов вступали в битву и шли умирать у подножия окопов, возведенных их руками». Потрясают эти “не теряя мужества” и “под предводительством своих генералов”, как свидетельства о ратной русской славе. Вспоминаю школьное “Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французам отдана? Ведь были схватки боевые, да, говорят, ещё какие, не даром помнит вся Россия про день Бородина?”

Словом, история вмешалась в название казенного поселения, умышленно названного русскими сатрапами для ссыльных патриотов и героев Отечественной войны. Кстати, теперь Бородино, как ни странно, наиболее крупный населенный пункт в СССР, ознаменнованный в память победоносного сражения фельдмаршала Кутузова в Отечественной войне 1812 года. Жители, вероятно. гордятся, если знают об этом.

Ну, а Нансен… что Нансен… Надо бы где-то добыть и почитать его дневники. Попрошу Леху Бо. Пусть выпросит у Выборова. Хотя бы почитать.

Иршинские копи, как первое угледобывающее предприятие, было задействовано в 1903 году. Работы велись без шахтного способа, на участках с небольшими мощностями вскрыши. Киркой и лопатой, подневольной силой мастеровых и ссыльных всех мастей. С 1918 года добыча угля производилась артелями черного золота, добывавшими несколько десятков тысяч тонн угля в год. И лишь в 1935 г. на Иршинском угольном месторождении запущена в работу первая Иршинская шахта. Производительность её достигла 200 тыс. тонн угля в год.

В январе 1950 года был сдан в эксплуатацию… т.н. Ирша-Бородинский разрез (от Ирша-Бородинского угольного месторождения, известного ещё с 1884 г.). , с планом на миллион тонн угла в год , долбили все так же киркой и лопатой, много горняков полегло, очевидно, но уже через пять-шесть лет был замыслен и просчитан план на 25 миллионоав тонн… Повезло, что угледобыча на Бородинском разрезе проводится открытым способом. Уже с тех пор вводили в строй горную механизацию: экскаваторы, тяжелые тракторы, Белазы под уголь и пустую породу.

В 1974 г. был разработан и утвержден Госпланом проект реконструкции, который предусматривал прогрессивную технологию, а именно применение на добыче угля роторных экскаваторов. Мощность должна скоро достигнуть 38 млн т. угля в год. В позапрошлом году (1976) достигли — 17 267 008 тонн (Госстат).

В настоящее время градообразующая роль и экономика Бородино, по-прежнему, определяются угольной промышленностью СССР.  

Геология.

1. Общие сведения.

Орографический рельеф района Бородинского месторождения представляет собой слабохолмистую равнину, расчлененную на отдельные увалы системой левых притоков реки Кан. Абсолютные отметки рельефа над уровнем моря составляют 300-370 м, относительные превышения достигают 70 м. Поверхность в районе месторождения занята сельхозугодьями и небольшими колками смешанных лесов. Постоянные водотоки и водоемы здесь отсутствуют. Климат района континентальный. Минимальная температура января –49,30 С, максимальная июля +36,0 С. Ветровой режим отличается неустойчивостью и юго-западной розой. Значения силы ветра изменяются от средних 2,4-4,5 м/сек. до максимальных 20-24 м/сек. Число дней в году с сильными ветрами составляет 23,4. Осадков в год выпадает 235-510 мм. Почвы промерзают до 280 см. Многолетняя мерзлота в районе не зафиксирована. Сейсмически район относится к зоне пятибальных землетрясений.

В районе найдены и поставлены на баланс месторождения бутовых камней (Громадское, Бородинское, Филимоновское), глин и суглинков (Заозерновское, Северное, Южное и др.) известняков (Малокамалинское), песчано-гравийных смесей (Филимоновское, Ключевское), глияжей (горелых пород) по периферии Бородинского буроугольного месторождения.

2. Геологическая часть

2.1 Геологическое строение района,месторождения.

В геологическом строении района принимают участие породы юрской угленосной формации и подстилающие их верхнепалеозойские отложения, представленные отложениями девона. Юрские отложения пользуются широким площадным распространением (ок. 5000 км2 ). Представлены комплексом терригенных пород, в котором отчетливо выделяются три крупных седиментационных ритма, отвечающие переясловской, камалинской и бородинским свитам. Общая мощность юрских пород достигает 460 м.

2.2 Стратиграфия и литология

Бородинское буроугольное месторождение входит в состав Рыбинского угленосного района, который является составной частью Канско-Ачинского бассейна.

Юрские отложения – Юрская система – на месторождении подразделяются на три свиты:

Переясловская свита, Камалинская свита, Бородинская свита

Четвертичная система

Четвертичные отложения на месторождении представлены элювиально-делювиальными и аллювиальными образованиями, которые перекрывают коренные породы юрского возраста. Отложения представлены суглинками, супесями, глинами, реже щебнем, дресвой и песками.

2.3 Тектоника

Рыбинский угленосный район расположен в пределах одноименной впадины, образовавшейся в среднем палеозое на разнородном фундаменте байкалид Енисейского кряжа и Восточного Саяна и каледонид Приенисейского прогиба. Нижний, наиболее древний структурный этаж, сложен архейскими и протерозойскими образованиями, прорванными интрузиями различного состава. Породы фундамента разделены на блоки сложной системой основных и второстепенных разломов, отделяющих складчатую систему Восточного Саяна от Сибирской платформы. Заложение Рыбинской впадины относится к началу девона, когда один из блоков Протеросаяна, ограниченный поперечными разломами, стал погружаться.

Центральная часть мульды выражена в современном рельефе относительным поднятием с амплитудой 100 м. Суммарная мощность юрских осадков достигает 460 м.

2.4 Характеристика пластов угля

В Канско-Ачинском бассейне Бородинское месторождение выделяется высокой угленасыщенностью юрских отложений. В них насчитывается до 30-35 пластов и пропластков бурого угля мощностью от 0,4 до 53 м. Промышленная угленосность приурочена к верхней подсвите бородинской свиты, где установлено до 20 пластов и пропластков угля суммарной мощностью около 77 м. В пределах Бородинского месторождения в разрезе рассматриваемой подсвиты выделяют три горизонта: верхний, средний и нижний.

Породы кровли и почвы представлены алевролитами и песчаниками.

2.5 Качество угля

Угли Бородинского месторождения являются типично бурыми, гумусовыми, относятся к группе 2Б. Зольность бурых углей 6 — 12 %, средняя влажность 35 %, плотность около 1,5 т/м³, теплотворная способность 2 800-3 800 ккал/кг, содержание общей серы 0,3-1,0 %. В золе преобладает CaO в концентрациях 25-61 %, концентрации токсичных и радиоактивных малых элементов незначительны.

2.6 Горно-геологические и инженерно-геологические условия

Литологический состав пород Бородинского месторождения представлен породами песчано-пылеватого состава (песчаников – 50 %, алевролитов – около 40 %). Аргиллиты встречаются в виде маломощных прослоев и линз и составляют до 1% общей мощности надугольных отложений. На месторождении значительную мощность (в среднем 8 м) имеют четвертичные суглинки и составляют 10 % вскрыши. Характерной особенностью инженерно-геологического разреза Бородинского месторождения является присутствие в надугольной части крепких (скальных и полускальных) песчаников мощностью до 5 м. Залегают они без какой-либо закономерности в плане и разрезе. Подугольные отложения представлены переслаиванием песчаников, алевролитов и аргиллитов.

3. Геолого-разведочные работы

Капитальная разведка Ирша-Бородинского угольного месторождения производилась в 1929—1953 годах.

Вскрытие поля разреза произведено двумя траншеями, каждая из которых служит для вывоза угля на станции Угольная-I и Угольная II. Вскрыша транспортировалась на отвалы через путепроводы, построенные через западную и восточную выездные траншеи.

4. Эксплуатация

Уголь используется в основном на месте, для выработки электроэнергии в Красноярской и Хакасской энергосистемах, а также для выработки тепла на теплоэлектроцентралях (ТЭЦ) региона. Значительное количество угля поступает также на ТЭЦ Иркутской энергосистемы. Крупнейшими потребителями канско-ачинских углей являются ТЭЦ городов Красноярска, Абакана, Ачинска, Канска, Минусинска, а также – Назаровская ГРЭС, Красноярская ГРЭС-2 и Берёзовская ГРЭС. Кроме того, в небольших городах и поселках угли используются в качестве котельного топлива. Особое значение бассейну придаёт пересекающая его вдоль вытянутой с востока на запад части транссибирская железнодорожная магистраль, по которой уголь транспортируется как на запад страны (например, Рязанская ГРЭС), так и на Дальний Восток.

Вероятно, в перспективе судьба Бородино будет связана с судьбой секретного города.

Литература.

Бурцев М. П. Канско-Ачинский угольный бассейн. — М.: Изд-во АН СССР, 1961 г. — 138 с.

Канско-Ачинский угольный бассейн // Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР. Т.8. Канско-Ачинский, Тунгусский, Иркутский и др. Бассейны Красноярского края, Иркутской области и ТувинскойАССР. — М.: Недра, 1964. — с.389-516

Григорьев К. Н. Канско-Ачинский угольный бассейн. — М.: Недра, 1968. — 188 с.

Особенно большой вклад в изучение бассейна внесли геологи-угольщики А. В. Аксарин, В. С. Быкадоров, К. В. Гаврилин, В. В. Косарев, К. Л. Коханчик, Л. В. Лабунский, В. И. Яцук и др.

 

Наша лепта в эту огромную работу мизерна и будет, вероятно, малозаметна… Однако, мал золотник, но дорог.

Мы уже заехали и забурились на месторождении. Гусенков пытается успеть до зимы обустроить быт геологов в Бородино и Солонечной. Пока геологи живут в каком-то сарае. Керн свозится к бараку, который летом занимали вербованные шофера на уборке урожая местного колхоза. Говорят, нагрудили уже за три сотни ящиков. Скважины требуют срочного каротажа, а у нас не хватает специалистов. Скоро еду на подхват! Встретимся с Лешей Бо! “

 

Гусенков привез в барак почту для геологов. И – лопаточки для конопатки щелей барака. Сутуловатый, медлительный, как крадущаяся рысь, в новой желтой дубленке, вероятно, положенной ему по штату, щерясь в белесые усы, он лыбился девчонкам-геологиням, выкладывая на земь привезенную поклажу.

– Спасение утопающих, как говорится… Вот пакля. Первично затыкаете вручную, потом можно подбить киянками… Будет теплый день – замажем глиной. Завтра привезу вторые рамы и плотника. Сколько метров керна сделали и сколько получилось проб? Храмцов интересуются… А где Бо? Ему тут телеграмма.

Гусенков отъехал, вскочив в седло… УАЗа. К этакой дубленке ему бы выдать лошадь, как доблестному партизану.

Девчонки прочли телеграмму и зашушукались.

– Давайте быстренько стол накроем. Картошки сварим, килька есть… Наши вернутся и мы его поздравим. Ой, ему же, наверно, ехать надо? А кто за старшего останется? Опять тюкнутый Шкалик? Задолбал со своим отцом… Может, ты, Жила?

– Нее-е! Да какая разница! А что случилось? — прочел поданную ему телеграмму! – Хо! Это ж обмыть надо! Я в магазин, пока не закрыли… У меня, кстати, тоже отца нет. И – не ищу.

– И у меня… кстати… – подхватила тему Ира Шепель – А правда, что Шкалика сам Миркин усыновить хочет?

– Не-е, кажется, кадровик Петр Тюфеич. Ты чо, наивная, думаешь усыновить пацана в нашем возрасте – это нормально? – с хохотком и нахрапом спросил Жила, заглядывая прямо в иринкины глаза, напяливая на плечи пуховик.

– Да. А что такого?

– Ладно. Я пошел. Усыновители поганые… – последнее он пробормотал под нос, и заглушив скрипом дверного полотна.

– Будь осторожнее, там Зуй с корешом все время ошиваются. Они хорошие, но дураки… – в след упредила Ильченко. И откуда она знает?

Вечернее солнце уже не справлялось с пуржистыми ветрами. Осенние сумерки накренялись на крыши домов багровыми холодными отсветами, ни грея, ни лаская, лишь пугая всполохими пожаров. Ивняки вкруг Солонцов, будто танцоры балета, гибко и слаженно кренились и гнулись, трепеща последней листвой и голыми ветками. Продувало и барак. Его топили привозимым углем, тепла от которого не хватало до утра. В щели оконных рам дуло. Дверь по утрам открывали, отрывая лед примороженной створки и ею же отгребая наметенный снег. Кутались в свитера и штормовки.

Отложив камеральные дела, геологи засуетились. Ира Шепель мыла пол, Люда Ильченко чистила полведра картошки. Жила, вернувшись с тремя бутылками водки, затопил печь. Вскоре котелок с картошкой и двухлитровый чайник закипели. Печное тепло расползлось по бараку, как небесная благодать. Вот-вот должны были вернуться Леша с Ниной, Саня Крестик со Шкаликом, Венька с Людой.

У крыльца кучкой валялись лопаточки и киянки.

Как у вас тепло!.. – две первых пары геологов, вернувшиеся с буровых вышек, обступили печь… – Гля, у них стол накрыт. У кого день рождения?

– Или Брежневу новый орден дали? Обмоем, блин… А где Крест со Шкаликом? Они же на водовозке до развилки ехать могут.

– Забудь про водовозку! Это не Харанор. Там нас то на вахте, то на каротажке, то на той же водовозке возили… Кстати, Константиныч, заказывай завтра Гусенкову каротаж. Третья скважина на нашем профиле, судя по керну, прошила зону какого-то разлома. Как бы стволы не завалило… – это Нина Ковальчук. Она такая. Ей ответственность сердце щемит. Наблюдательная и требовательная по генетическому коду, она терпит-терпит всяческое разгильдяйство до некой красной черты, а дальше взрывается негодованием. С каротажом скважин, кажется, красная уже…

– Каротажники не готовы. Родя шпуры по ночам заряжает. Оператор болеет. Митрич собирается на той неделе, вроде… Не, а что за гулянка у нас?

– Счас Ильченка придет, она к Карповне метнулась за солеными огурчиками. – уклончиво отвечала Ира, обметая снежинки с девчонок.

– На солененькое п-потянуло – внес свою лепту Смолькин.

– … и, похоже, на горькенькое. А что все-таки за повод, если не военная тайна? – Леша Бо сполз по стене на пол, пытался стянуть валенки с ног. Распаренные долгой хотьбой обутки не поддавались. Деланно всплеснув руками, он упал на бок и затих. Через него переступила Люда Ильченко, возвратившаяся с банками соленых огурцов и груздей.

– Ой, ему плохо стало… Зачем вы сказали, телеграмма-то у меня… в пикетажке…

– Да кого там… стяни ему катанки, жмут под мышками… – посоветовал Жила, вскрывая банку кильки. – Леха, тебе телеграмма.

– Хорошая? Или плохая? – Леша мгновенно вскочил на ноги. Былая деланность слетела с него, лицо побледнело, сводя румянец на нет. – Производственная или домашняя?

– Каротаж и нам нужен. Пусть с экспедиции едут, хоть сам Хисамов. А то будем потом скважины чистить. Это же юра гребаная, сплошные песчанники-алевролиты…

– …с углем вперемешку, как п-пирожники с черемухой у Карповны. – Давай, я стяну с-сагиры, – предложил Смолькин. – Наверно, на ковер вызывают. Кстати, завтра, наверно, на сутки пойдем: угольный интервал приближается. Если не сидеть, эти г-г-гандзюковские б-бурилы опять могут угля из шарабана в керн подсыпать. Свой-то выход никакой, р-размалывается коронкой и р-размывается…

– Ну так сидите! И хватит, на ночь глядя, про работу… Я про телеграмму спрашиваю!

– Хорошая. Даже отличная! Где я её дела? – телеграммы в пикетажке не оказалось и Люда похлопывала себя по бокам. – Да под клеенкой же!

Люда Петрушова, недавно ходившая Ждановой, застенчивая, то есть стыдливая и добрющая до безотказности, настолько же милая и улыбчивая, и, следовательно, “своя в доску”, как определил Леха Осколков, имела ещё одну особенность. Была ужасно влюбчивой. Она любила всех. Людей, кошек и собак… И каждому готова была пожертвовать собой. Пожертвовала Саньке Петрушову. А за отсутствием оного здесь, в поле, жертвовала собственной добротой окружающему люду. Хм-м… Люда жертвовала люду…

Телеграмма лежала в известном ей месте. И была, на её взгляд, хорошей. Нужно было в полной мере вознаградить ею адресата. Удивить его, несказанно обрадовать, и ещё более вознаградить проявлением всеобщей и сокрушительной любви – до апофеоза. Момент близился. Все складывалось удачно. Натопленный дом, изящно сервированный – блюдце, ложка-вилка, стакан и салфетка из акуратно порезанной “Правды”, завезенной Гусенковым – праздничный стол… Не хватало геологов с дальней скважины. Не все знали суть телеграммы.

– Грамота без конвертика – как водка без закуси: не полное удовольствие – решил Леха Бо. – Где всё же Шкалик с Крестиком, темнеет быстро… За Солонцами, в прогонистых увалах, могут, волки водится… Во, легки на помине.

В барак ввалились парни. Снежный налип с ветровок и валенок, не до конца обтрясенный за дверью, девчонки, по наработанному алгоритму, бросились обметать веником. Благодарные кобельки в шутку, по такому же алгоритму, попытались приобнять двух Людок. Получили вениками отпор.

– Вы где пропали, пацаны? Поди в аптеку завернули?

– Во-во, в точку. С Зуем поздоровались… разик. Сколько шкварок… сколько шкварок!.. – Крестовников потер руки над столом. Шкалик присоединился, отбросив планшетку на кровать. – Что за пирушка? А какие груздочки!

– Люда, что за телеграмма, скажешь, наконец?! – Леха Бо сорвался на крик. Люся таинственным медленным движением вынула телеграмму из-под клеенки…

 

…Леха хохотал, уткнув нос в колени. Едва поднимал глаза на коллег, обступившись его и даже облапивших объятьями, наперебой выкрикивающих поздравления, он снова взрывался приступом смеха и пытался что-то бормотать…

– Да чо вы… Да вы чо… Да не то… это… – но спазмы смеха не давали ему объясниться. Уже налили в стаканы, чокались, пили… И тут же снова поздравляли и повторно кричали тосты:

– За новорожденного… папу!.. маму!

– Долгих лет!

– За мальчика и девочку!

Особенно их окрылил Венькин тост “З-за д-д-двойняшек!”. Жила закатился в короткой истерике, спровоцировав такую же у Ильченки. Прыснули и, сдержанные по натуре, Нина с Людой, не то на венькино произношение, не то за компанию…

Наконец, общая эйфория радости, подпитанная третьим – традиционным – тостом “за тех кто в поле”, уточненным “то бишь за нас”, и вновь добавленном каким-то остряком “ни разу ни рожавших”, распоясала всех до безудержи. Далее пили, говорили без тостов, пели… Перипирались по любому поводу и хохотали без повода…

Леха Бо, посаженный в центре стола, немного успокоившись от сдавленного хохота, пытался заговорить, но ему снова не давали… Осоловевшими глазами смотрел на коллег и глупо усмехался… Лишь он, среди угарного уюта внезапной вечерики, знал, что телеграмма пришла от однокашника Андрюхи Маминова, который в ответ на лехино письмо с признанием “ждем мальчика или девочку”, поторопился с поздравлением “…с мальчиком-девочкой!”. Леха смирился: “Пусть радуются. Раньше, или позже…” – И совсем уж философски додумал: “Ещё один божий день завершился праздником. А завтра займемся конопаткой щелей. Авось, не пропадем”.

 

На третий день к вечеру приехала каротажка. Митрич привез Сашу Хисамова, Родю и Саньку Петрушова. Женя Константинович тяжело заболел и ехать отказался. Даже посулы длинного рубля его не выздоровили. Каротажники работали вечер, всю ночь и весь последущий день. И лишь завершив весь каротажный объем для последних сважин, заехали в Солонечную, сняли квартиру для постоя и отыскали барак с геологами.

Митрич привез для Леши Бо сногсшибательную новость: Валюшка в роддоме, и Леше нужно срочно выезжать домой.

– Я с тобой диаграммы скважин отправлю. Передашь Жене? Скажи, пусть интерпретируют без меня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *