1. По отцовской линии.
Интерес к своей родословной по отцовской и материнской линии возник у меня
за пару лет до моего выхода на пенсию – в 1985г. К тому же в упомянутом году я
стал регулярно посещать клуб «Краевед», созданный при Минусинском
краеведческом музее. Соприкасаясь и разбирая пыльные архивные папки в
Минусинском госархиве, в поисках занимательных исторических фактов на
территории некогда Минусинского уезда в прошлом, знакомясь с жизнью,
известных из истории края людей. некогда проживавших здесь и оставивших
заметный след о своей деятельности. Особенно меня интересовала история
возникновения

сел, деревень, производства. Заселение юга края переселенцами
из внутренних губерний России в XVII – XIX веках; о первопроходцах в Сибирь
и в частности в районы, прилежащие к р. Енисей. Вот тогда-то я и подумал: «А
нет ли здесь какой связи Злобиных по отцу и моему деду, родившихся уже в
Сибири в селе Лугавском со Злобиными, прибывшими с казаками Андрея
Дубенского и заложивших, вначале Красноярский острог, а затем их потомки –
Абаканский и Саянские остроги. Конечно я не имел ввиду от рода целой
династии атаманов Злобиных (Дементия, Михаила, Ивана, Прохора). Но вот от
захваченных ими татар, бурятов, калмыков, которых принуждали работать в
своих хозяйствах, а изъявивших согласие, служить на военной службе в казачьих
сотнях. Не редко бывали случаи, когда казаки женили своих сыновей на
достойных инородках. Или выдавали своих дочерей за инородцев, или сами
брали таких в жены, обращая в христианскую веру и порою давая свои фамилии
не только породнившимся, но и даже своим работникам. Были такие работники и
у Красноярского атамана Михаила Дементьева Злобина. Кроме того, вслед за
первыми казаками, на Красный Яр присланы были крестьянские семьи,
призванные из разных городов Тобольского разряда, на вечное поселение в
Сибири с целью освоения здешних земель, путем занятий хлебопашеством. Не
исключено, что из вновь прибывших, были семьи с фамилией Злобины. Так
появились целые династии семей Злобиных. И именно тогда, под Красноярском,
появились две деревни под названием Злобина – I, а затем и Злобина – II.
Постепенно, начиная с конца XVII века, а особенно с постройкой, в 1707, году
Абаканского острога (Краснотуранск) и в 1718 году Саянского острога –
казаками, в основном из Красноярского острога, многие из казаков, и часто по
окончании службы, оседали на здешних, приглянувшихся землях, в уже
возникших деревнях, но чаще, закладывая новые селения – заимки. Некоторые
из них впоследствии переведены были в ранг деревень. Так появились на юге
края и в частности в Минусинском тогда округе, деревни: Ковригина,
Кочергино, Шошино, Ошарова, Таскин, Байкалова, Абалаково (Ачинский округ),
2
Шадрино,Куваршино, Светлолобова, Кубеково (Красноярский уезд), Худоногово
(Жерлык), Сорокина, Сиротинина, Спирина, Ермолаева, Чихачева и др. Часть из
них ныне исчезли, в связи с укрупнением колхозов, совхозов, а некоторые
переименованы.
Мною были просмотрены, имеющиеся в Минусинском госархиве, метрические
церковные книги Минусинских, Лугавской, Шушенской Тесинской, Абаканской
церквей. Просмотрены «ревизские сказки» и «переписные книги» по населению
округа и многие другие документы, но связи нашего родового куста Злобиных с
Красноярскими династиями Злобиных не подтвердились, но зато я познал другие
сведения.
Однажды просматривая труды академика Бахрушина в 4-х томах, имеющиеся в
библиотеке Минусинского музея, я обратил внимание на его труд
«Формирование Красноярского уезда в XVII – XVIII веках», а главное,
подробная перепись населения Красноярского уезда за 1671 год. Перепись
населения мужского пола по сословиям, рангам, по роду занятий и службы, по
селениям, кто где проживал, и у кого проживали и т.д. В тот год еще много было
в живых из тех 300 казаков, которые пришли из Тобола во главе с Андреем
Дубенским в 1627 году на Красный Яр и заложили острог Красноярский,
будущий наш краевой центр. В переписи были и все малолетние члены семей
казаков, крестьян мужского пола. Служба в казаках в те времена была
наследственная и узаконенная царским указом. Поэтому казацкое сословие в
семьях по своему занятию военной службой, переходило из поколения в
поколение рода на протяжении всех трех столетий вплоть до Октябрьской
революции 1917 года.
Ознакомившись с упомянутой переписью, я был немало удивлен. Ибо
большинство фамилий, которые я здесь встретил – были мне, частыми своими
повторениями, уже знакомы. по метрическим церковным книгам, ревизским
сказкам, по другим переписям населения, учетным спискам и по многим другим
документам. И хотя для тех, кто занимается историей заселения Сибири это не
ново, тем не менее, большинство живущих ныне об этом не ведуют. Я могу с
уверенностью сказать, что все кто знает о проживании своих предков с начала
прошлого века в нашем крае, являются потомками тех первопроходцев, которые
пришли в начале XVII- века во главе с Андреем Дубенским и заложили
Красноярский острог.
Вот те, далеко не все фамилии, из тех потомков, под именем которых дожили, а
вернее сохранились, до наших дней. А именно: Абалаковы, Чанчиковы.
Торгашины, Сиротинины, Спирины, Потылицыны, Тюменцевы, Шошины,
Толстиковы,  Плишкины,  Светлолобовы,  Терские,  Злобины,  Красиковы,
Ермолаевы, Солдатовы, Сорокины, Губины, Ошаровы, Кочергены, Байкаловы,
Худоноговы,  Таскины,  Лалетины,  Кожуховские,  Середкины,  Мамаевы,
Иконниковы, Горбуновы, Матонины, Серебряковы, Чихачевы, Шаховы, Юдины,
Шахматовы,  Соловьевы,  Афанасьевы,  Быковы,  Казанцевы,  Кубековы,
Просвирнины, Перовы, Спиридоновы, Шадрины, Мамоновы, Устюговы,
Кольцовы и многие другие. Все эти люди, их потомки, живущие под этими
фамилиями, являются официально первыми русскими в нашем крае, т.е.
старожилами.
3
Мне уже было известно откуда прибыли в Сибирь (по документам) мои
прадеды по материнской линии, а вот по Злобиным, кроме устных
предположений от родных и людей со стороны, я все еще не знал. После выхода
на пенсию мне посчастливилось устроиться в ночную охрану Минусинского
госархива. Такую возможность мне, как члену клуба «Краевед» — любезно
предложила директор госархива – Светлана Иосифовна Горбачева. Долгими
ночами я, до боли в глазах, просматривал, первое время безсистемно, документы
архива. Многое узнал, о многом опубликовал в печати, но сведений появления
(по сохранившимся метрическим книгам) в 1875 г. Злобиных в с. Лугавское я не
мог найти. Уже была составлена родословная по материнской линии и по
отцовской линии, примерно с 1800 годов, когда однажды на четвертом году
поисков, я обратил внимание на отчеты сельских церквей Минусинскому
Спасскому собору.
В объемистой книге оказались метрические книги по церквям за 1874г. Была
книга и по Лугавской Троицкой церкви за упомянутый год с разделами:
родившихся, бракосочетавшихся и умерших.
И вот в последнем разделе нахожу: «26 апреля 1874 года у крестьянина деревни
Салбинской Абаканской волости, Анисима Злобина, Умер в с. Лугавском
Шушенской волости, сын Спиридон в возрасте 7 лет. Похоронен на Лугавском
кладбище». Значит, мой прадед Анисим Злобин с семьей только что перебрались
в Лугавское, но видимо не были формально причислины в крестьяне с.
Лугавское и числились еще в Салбинском крестьянском обществе. Эта находка
меня чрезвычайно взволновала и я стал надеяться на то, что мы происходим из
тех Злобиных, что пошли из Красноярского острога.
Круг моих поисков значительно сузился, а именно: мое внимание было
приковано к документам» Минусинского окружного казначейства» за года,
приходившие ближе к 1874 году. Эти документы хранятся в фонде 15. И вот
однажды, через две, примерно, недели после первой находки я обнаруживаю в
деле №296 – «Указы Енисейской казенной палаты о причислении населения к
новому месту жительства» и «Списки переселенцев». Всего 833 листа. И здесь-
то, начиная с листа №173 я нашел то, что так долго искал. Прежде чем
знакомиться с очередным указом Его Императорского Величества, я прсмотрел
внимательно списки переселенцев, что значатся в приложении к Указу №2601
(475) от 15. 04. 1864г. Это был «Именной список переселенцам Вятской
губернии, Слободского, Орловского, Вятского, Котельнического, Яранского
округов, назначенных в Енисейскую губернию Минусинского округа в
Абаканскую волость». И вдруг, под №31 списка, читаю и не верю своим
глазам:Александр Тимофеевич Злобин – возраст по последней 10-ой ревизской
переписи – 53 года. прибыл в Минусинский округ в 1863 году. Значит ему было
58 лет. Это был мой прапрадед, рождения 1805 года. Теперь мне известно стало
отчество моего прапрадеда Александра – «Тимофеевич», а также стало известно
имя моего прапрапрадеда – Тимофея Злобина, проживавшего со второй
половины XVIII столетия.
А дальше идет список членов его семьи, с указанием возраста, которые я
привожу на 1863 год. Они все мне уже знакомы.
Итак, сыновья Александра Тимофеева Злобина:
4
1. Матвей -31 год
2. Анисим – 23 года
3. Алексей – 14-15 лет (по ревизской – 9,5 лет)
4. Игнатий – 11-12 лет
5. Филимон – 9 лет
Александра Тимофеевича жена Устинья – 35 лет
От второй жены дочь Анна, на 6-ом году.
Устинья молодая жена Александра – моложе его на целых 23 года. Выходит, что
все пять сыновей его будут от первой жены. Счастлив был Александр Злобин на
сыновей от первой жены, с которой. видимо, прожил душа в душу примерно 24-
25 лет. Потому что разность в годах старшего брата Матвея с младшим
Филимоном 22 года. Столько сыновей в одной крестьянской семье – это счастье
в те времена для хлебороба. Ибо это дает семье в достатке мужских рабочих рук,
а главное, что земля в десятинах и пахотная и сенокосная, наделялась только на
мужские души. Видимо в семье Александра Злобина были еще дети, но видимо
умирали, потому что Матвей старше Анисима на 8 лет, Анисим старше Алексея
тоже на 8 лет, Алексей старше Игната немного более двух лет и Игнат Филимона
на 2 года. Филимону было немногим более 4-х лет, когда умерла его мать,
поскольку разница в годах его с сестренкой по отцу – Анной, примерно 3,5 года.
К сожалению имя своей прапрабабушки я так и не узнаю. Видимо пригож и
работящ был Александр Злобин, поскольку молодая Устя, а было ей тогда 28-29
лет, пошла замуж за вдовца Александра с пятью сыновьями, и которому было
уже за 50 лет. Видимо Устя была смелой женщиной, а может быть девицей –
престарелкой, а может быть вдовой – солдаткой, рождения 1828 года, или вдовой
умершего по болезни. Одно верно, видимо у Усти было такое положение, что
выбора в ее года не было никакого. Мало того, войдя в такую семью, она
решилась даже поехать в неведомые края – в Сибирь.
А теперь вернемся к истории переселения Александра Злобина со своей семьей в
Сибирь, к упомянутому «Указу Его Императорского Величества Самодержца
Всеросийского», подготовленого в кабинетах Енисейской Казенной палаты в
городе Красноярске 15.04.1864г. Так тогда начинались все указы. Где бы не
составлялись такие документы, исходящие из Управления губернии, они должны
были исходить как бы от имени царя – батюшки России. Указ был адресован
Минусинскому Окружному начальнику и в первую очередь Минусинскому
Окружному Казначейству. В нем говорилось, что « в Енисейской казенной
палате по выслушиванию доклада хозяйственного отделения по делу о
водворении переселенцев Пермской и Вятской губернии в Красноярский и
Минусинский округи, приказали: «С разрешения Первого Департамента
Государственных имуществ, впущены были к переселению в Енисейскую
губернию из Вятской и Пермской губерний по сто семей крестьян, которые
вследствие предложения Господина Енисейского гражданского губернатора от 8
августа 1863 года, за № 9812 и по Постановлению Енисейской Казенной палаты,
состоявшемуся 13 августа 1863 года, назначены для водворения: Вятских
переселенцев в Абаканскую волость Минусинского округа, а Пермских в
Погорельскую и в Еловскую волости Красноярского округа».
Какое-то время переселенцы с семьями находятся в Красноярске, в ожидании,
когда земские исправники Красноярского и Минусинского округов, представят
5
сведения о непосредственных, конкретных участках расселения. Первый
представил сведения Земский исправник Красноярского округа, и вереница
подвод во главе сопровождающего, потянулась к месту, возможно, к месту
последнего своего жительства. А Минусинского Земского исправника с
ожидаемыми сведениями все нет. А потому, Енисейская Казенная палата
полагает: «Переселенцев Вятской губернии значащихся в составленном
именном списке, заключающих в себе 96 семей, в коей ревизских душ мужского
пола – 404, женских – 359; родившихся после десятой народной переписи 1858
года мужского – 83 и женского 143 души… причислить в крестьяне в
Минусинский округ Абаканскую волость на местность при устье речки
Аглыштык, впадающей в речку Салбу, и на местность по речке Салбе»… . Из
них ревизские души мужского пола с восмилетнею льготою, начиная с первой
половины 1864 года, освободить от платежа податей денежных и натуральных
повинностей, с тем однако ж, чтобы они в течении последних четырех лет,
платили половину оброчной подати на усиление вообще способов перечисления
крестьян и на возмещение издержек, полученных от казны. А сборам на
пожарные случаи – обложить их со времени их причисления (наместо
поселения), освободив, между тем, от взноса хлеба в запасные магазины и от
рекрутской повинности в продолжении трех рекрутских наборов, с момента их
перечисления. В Минусинский округ было направлено шесть партий. Во вторую
партию, в которую входила и семья Александра Тимофеевича Злобина, вошли
крестьяне из Вятской губернии Орловского округа. Из них из Гавриловской
волости и участка, починка (заимка) «Ивана Шабанина», были семья Якова
Филиппова Бехтерева; из починка «Перевалово» семьи: Исаака Савина Крысова
и Григория Пантелеева Савиных. Из починка «Ивана Багаева» семьи: Васлия
Исаакова Багаева, Михайлы Фролова Багаева, Ивана Лазарева Багаева; из
починка «Кастромического» — семья Василия Назарова Бехтерева; из починка
«Ярыгинского»  —  семья  Елисея  Яковлева  Ярыгина;  из  починка
«Борондуковского»  —  семья  Ивана  Тимофеева  Хохлова;  из  починка
«Ключевского» — семья Петра Афанасьева Есаулова; из займища «Злобиных»,
что над речкой Пыокой, семья Алексея Ефимова Сторожева; Из «Кшеновского»
участка и деревни, что над речкой Каменской, семья Семена Антипина
Утробина.  Из  Сулаевской  волости,  Северодвинского  участка,  починка
«Канадских» — семья Ильи Константинова Порогинова, Григория Сидорова
Нелюбина и семья моего прапрадеда – Александра Тимофеева Злобина. Все
перечисленные переселенцы двигались табором по московскому тракту,
останавливаясь на короткий ночлег и покормить лошадей. Центр Орловского
округа, откуда выехали переселенцы, город Орлов, ныне переименован в город
Халтурин, в честь русского революционера Степана Халтурина, находится на
берегу реки Вятка, в пятидесяти верстах от города Вятка.
Еще ниже по реке Вятка другой город Котельнич, в пятидесяти верстах от города
Орлова. А по другую сторону губернского города Вятка в пятидесяти верстах от
него, находится на берегу реки Вятка, другой окружной город – Слободский. Вот
из этих местностей из разных деревень и починок выехали переселенцы на
новые Сибирские плодородные земли. В списках названий местностей
упоминается «Займище Злобиных». Слово займище означает – «низкая
приречная часть местности, затопляемая в половодье, или местность кочковатая,
6
образовавшаяся на местах высохших болот или озер». В этих упомянутых местах
болотистые местности тянутся широкой полосой, местами в 50 верст, на
рассоянии до 200 верст. Надо думать, земли в тех местах болотистые,
низменные, частозатопляемые в весеннее половодье. Вот почему после отмены
крепостного права в 1861 году, крестьяне, получив свободу, двинулись осваивать
сибирские привольные земли. В одно время со второй партией прибыли в
Абаканскую волость, и другие пять партий крестьян.
Многие из них (фамилии) мне уже были знакомы. Они часто встречаются в
селениях Минусинского округа и со временем переселятся в другие деревни из
деревни Салбинской, которую они основали по прибытию в Сибирь. Упомяну
часть фамилий из тех семейств, которые поселятся в Лугавском, Каменке,
Кривой, в городе Минусинске. Это семейства: Анисимовых, Корякиных,
Жуйковых, Овчинниковых, Коневых, Куклиных, Хаустовых, Новоселовых,
Парфеновых, Ишимовых, Юферовых, Катаевых, Зыкова, Головиных, Малковых,
Безматерных,  Кислицыных,  Малышевых,  Журавлевых,  Мамаевых,
Хорошавиных. Морозовых, Барановых, Тиуновых, Вычужаниных и др. Прибыли
на местность, место абсолютно голое, вблизи впадения речки Аглыштык в речку
Саблу. Это было в конце второй декады августа месяца 1863 года. Прибывшие
сразу же приступили строить дома жилые, бани, скотные дворы. С весны 1864
года, землемером Бутаковым, присланным из Красноярска, были отмерены
земельные участки под хебопашество, сенокосные угодья и пастбища.
Здесь же в Салбинской, поселился вятский крестьянин, Ефрем Михайлович
Жуйков. Прибыл он с пятой партией, тоже в августе 1863 года, из Вятской
губернии Орловского округа, Гавриловской волости и участка. Ему было 23
года, а его жене Елене 22 года. У Ефрема был брат Роман – 16 –ти лет и родная
сестра Акулина Михайловна Жуйкова – 21 год. Моему прадеду, Анисиму
Александровичу, в 1863 году было 23 года. Не знаю точно в каком году это
было, но думаю (по расчету), что в 1864 году мой прадед Анисим, влюбился в
свою землячку Акулину, и 1865 году они обвенчались и он ввел молодую жену в
новый, только что отстроеный из сосновых добротных бревен, дом. От этого
брака и родился, в1866 году сын Спиридон, которому суждено будет умереть в
1974 году, в апреле месяце. Анисим и Акулина похоронят первого своего сыны –
надежду – помощника, уже в деревне Лугавское. Акулина Михайловна это моя
прабабушка. Там же в Салбинской, видимо, тоже на землячке, женился на Анне
Трофимовне (фамилия ее мною не выяснена) – старший сын Александра
Тимофеевича Злобина – Матвей.
Третьему сыну, Александра Злобина – Алексею, в 1863 году было 15 лет.
Алексей тоже женится в деревне Салбинской, и тоже на землячке – Марии
Елисеевне Ярыгиной. Ей было, в год приезда в деревню Салбинскую, -13 лет.
Мария была младшей дочерью крестьянина Елисея Яковлевича Ярыгина. Он
прибыл со второй партией вместе с моим прапрадедом Александром Злобиным и
тоже из Орловского округа, но Рыбинской волости Кашенитского участка,
починка Ярыгинского. Этот брак был не долгим, потому что после женитьбы,
где-то вначале 1870-х годов, он был взят в рекруты – в солдаты. Вернулся уже в
деревню Лугавское по отставке, по болезни чахоткой. Умрет в 1888 году в
возрасте 43 лет. В 1869 году между жителями деревни Салбы и инородцами
Салбино-Бальского рода, возник спор на стеснение Вятскими переселенцами,
7
водворенных на бывшей оброчной статье –«Жемчужниковой». Распри местных
жителей возникли в связи с изъятием губернским землемером у них земель для
образования нового заселка Спасо-Преображенского, для вновь прибывших
партий Вятских переселенцев. Мотивируя тем, что они местные крестьяне,
лишаются необходимого водопоя для скота. Жители Салбы обратились с
жалобой в Иркутск, к губернатору Восточной Сибири на неправильность
действий губернского землемера — Бутакова. Губернатором из Иркутска было
дано указание администрации Енисейской губернии срочно и полюбовно
разобраться. Видимо спорные вопросы были настолько серьезны, что в качестве
свидетелей для разрешения спорного вопроса в справедливом порядке, были
привлечены представители из ближайших деревень, соседствующих с землями
Вятских переселенцев. А именно, из деревень: Салбы, Салбинской, Старо –
Кнышенской, Кнышенской, Шалаболиной, Большой Идринской, Детловой,
Галактионовой и села Кавказское. Спасо-Преображенская, как деревня, была
вновь образована в 1873 году. Видимо, возникшие упомянутые распри, повлияли
на положение значительной партии переселенцев из Вятской губернии и они,
возможно, от казны получили право на другие места своего расселения. Так
попали в село Лугавское Злобины, Хохловы, Бехтеревы, Алехины, Утробины,
Хорошавины, Яргины, Тиуновы, Барановы, Морозовы, Головины, Зыковы и др.
В 1875 году 20 апреля в с Лугавское,умирает четвертый сын Александра Злобина
– Игнатий, в возрасте 22 лет от горячки. Так записано в метрической книге по
Лугавской Троицкой церкви. А 19.10.1876 г. в семье Анисима Александровича и
Акулины Михайловны Злобиных родился сын – Артемий. Крестным отцом и
крестной матерью рожденного Артемия стали: Лугавский крестьянин Матвей
Егорович Карташов и Татьяна Фроловна – жена Дмитрия Платоновича Мальцева
– крестьянина села Лугавское. В 1874 году в Лугавское, видимо, прибыли
дружно все родные братья Злобины: Матвей, Анисим, Алексей, Игнатий и
Филимон. Правда Алексей прибыл позднее, поскольку он был в солдатах. А вот
упоминаний по Лугавским церковным метрическим книгам, об их отце –
Злобине Александре Тимофеевиче нет. Похоже, он надорвав свое здоровье, с
тяжелым переездом и становлением хозяйства в д. Салбинской, там и умер.
Молодая жена его, Устинья, со своей дочерью Анной, если она еще выжила,
осталась одна. Кто она неродным пятерым сыновьям Александра Злобина –
мачеха. Возможно, она осталась в Салбинской, а возможно вышла замуж за
другого вдовца и тоже с детьми. Об этом мы наверное уже никогда не узнаем.
Упоминаний об Устинье Злобиной по метрическим книгам Лугавской и
Минусинских церквей, нет.
В семье старшего из братьев – Матвея Александровича Злобина рождались
дочери: Елизавета, Мария, Доминика и ни одного сына. Матвей Александрович
Злобин (1828 – 1884) умер в возрасте 56 лет, похоронен в с. Лугавское. После
себя, как и Игнатий (4-й брат) не оставили потомства для продления своего рода.
Алексей Александрович Злобин после себя оставил одного сына Федора.
Последний, составив семью с Прасковьей Алексеевной, имел троих детей. Дочь
и двух сыновей, но они умерли, не дожив и 4-х месяцев.
Долгожителеми  будут  (сравнительно  со  своими  братьями)  Анисим
Александрович Злобин, мой прадед, и его младший брат Филимон. Между ними
разница в годах почти 15 лет. Оба они пережили и вошли в двадцатое столетье. В
8
семье моего прадеда Анисима, было по метрическим церковным книгам – 9
детей: Спиридон, Артем (мой дед), Иван, Гавриил, Анна, Васса, Марина, Таисия
и Мария. Но выжили и дали, в свою очередь, потомство только Артем, Гавриил,
Васса, Анна и Мария.
В 1907 году, дед Анисим и его жена Акулина, были еще в живых. К этому
времени они уже прожили в совместной жизни – 42 года. Младший из братьев
Злобиных, прибывших в 1863 году в Сибирь из Вятской губернии, оказался
Филимон, со своей женой Федосьей Лукьяновной, в девичестве Буриковой,
наиболее плодовитым.
Федосья Бурикова была дочерью поселенца Лукьяна Бурикова – прибывшего с
первыми поселенцами из Тамбовской, Пензенской и Воронежской губерний, в
1857 году и основали деревню Малая Ничка. Бракосочетание Филимона Злобина
– 25 лет с Федосьей Буриковой — 17 лет, состоялось в Лугавской Троицкой
церкви
8 февраля 1881 года. Поручителями от жениха были Ефим и Роман Жуйковы; от
невесты – Игнат Платонович Мальцев и Ефим Бехтерев.
В семье Филимона Злобина на 1905 год, было 8 детей: Александр, Иван,
Василий-I, Василий-II, Михаил, Анна, Софья, Анисья. Но до зрелых лет дожили
и дали свое потомство: Александр с 1893г.р., Василий-II с 1886 г.р., Иван с
1899г.р. и Софья с 1883г.р.
В 1896 году, 15 мая, В Лугавской церкви, состоялось бракосочетание моего деда
Артемия Анисимовича Злобина – 20 лет с Верой Ивановной Бельской на 17 году
жизни. Поручителями были от жениха: крестьяне из села Лугавское – Ельферий
Васильевич Кононенко и Матвей Егорович Карташов; от невесты: Минусинский
мещанин – Яков Родионович Тропин и крестьянин из Кривой Иван Леонтьевич
Усков. Вера Ивановна Бельская – это моя бабушка, и возможно, по отцу была
обрусевшая полька или белоруска. Чем был вызван этот брак? Сведений о моей
бабушке Вере почти нет. Есть данные из документов Минусинского госархива,
что в1860 году в деревне Кривой, проживал крестьянин Авдей Афанасьевич
Бельских, и что в семье было две души, возможно мужских, потому что речь шла
о посевах. Ярицы и овса сеял по одной десятине, пшеницы – 0,5 десятины, льна
1/8 часть десятины. Есть сведения, что Авдей 14 мая 1862 года из д. Кривой,
изъявил согласие выехать семьей в Приамурский край, в партии с другими
добровольцами из деревни и уезда. Его жена – Маремьяна Савельевна – 40 лет.
Ему же было – 41 год. Их детям: сыну Парфену – 13 лет, Ивану – 1,5 года,
дочери Евдокии – 15 лет. И что переселение было без раздробления семейства в
Кривой. А вот сведения из церковной книги прихожан Спасской церкви города
Минусинска за 1896 год. Упоминаются: Бельские, бывшие на исповеди, где
записано: «Мещанин Иван Авдеев Бельский и его жена Улита Леонтьевна
(записано – мещанская жена). Это были отец и мать моей бабушки – Веры
Ивановны Бельской. Но ведь они перевелись в приамурский край! Каким
образом оказались в г. Минусинске, да еще переведенные из крестьян в
мещанское сословие. Сохранилась групповая фотография, вернее будет,
семейная, за 1904 – 1905 год примерно. По метрическим книгам Лугавской и
Минусинским церквям, Бельские с 1862 по 1896 годы не упоминаются. Значит,
семья Бельских в эти годы проживала где-то в Приамурском крае. И вернулся в
Минусинские родные края один Иван Авдеев Бельский, возможно, уже с семьей.
9
Поскольку рождения их дочери Веры в упомянутых книгах не зарегистрировано.
Похоже, что родина моей бабушки Веры – является пока мне неизвестная
местность в Приамурском крае. Если судить по метрическим книгам, то в семье
моего деда Артемия долго не было детей. И только в 1902 г., 26 февраля у этой
пары родился первый сын – Василий. Это был мой отец. Появившийся на белый
свет после шести лет брачной жизни Артемия и Веры. Восприемниками на
крещении моего отца были Лугавские: Иван Игнатьевич Мальцев и Софья, дочь
– девица Филимона Злобина. От брака Артемия Анисимовича и Веры Ивановны
будут еще дети:
Анна – рождения 26 августа 1905г.
Александр – рождения 1903 г.
Анастасия – рождения 1907г. 20 декабря.
Надежда – рождения 1909г. 17 сентября
Мария – рождения 1911г. 29 июля
Иван –рождения 1912г. В ноябре.
При этих родах, т.е. родах Ивана – Вера Ивановна умирает 3 ноября 1912 г.
Погребение было совершено на Лугавском кладбище 6.11.1912г. А ее последний
сын Иван, не прожив и двух недель – тоже умирает.
Умерла Вера Ивановна в возрасте 32 лет, прожив с Артемием 16 лет совместной
жизни. Через три с половиной года 17.04.1915г. умирает их предпоследняя дочь
– Надежда от дифтерии, на шестом году жизни. Дед Артемий не долго
переживал, надо было жить дальше. На его попечении осталось еще четверо
детей. Самому старшему мужику – моему отцу было 10 лет, а хозяйке в доме
Анне – 7 лет и Анастасии – 3 года. Время шло к весне и мужики загодя готовили
хозяйство к посевной. Поэтому 15.02.1913г. дед Артемий в возрасте 37 лет
вступает во второй брак с дочерью отставного солдата Прокопия Хрисанфовича
Ишутина – теперь уже крестьянина из деревни Кривой – Сусанной. Ей шел 28-й
год (05.08.1885г). Обряд венчания проходил в Лугавской церкви 15 февраля 1913
года. А 30.11.1913г. у них родился сын Николай, но по слабости здоровья от
рождения, он умирает 21.12.1913 года. Отец Сусанны Прокопьевны – Прокофий
Хрисанфович со своей женой Маврой Егоровной нажили восемь детей за период
с 1885 по 1897 год. В их числе Сусанна с 1885 г. р. Александр с
1890г.р.
Ольга с 1886г, Константин с 1893 г.р.
Елена с 1887г.р. Матрена с 1895 г.р.
Ульяна с 1888г.р. Евдокия с 1897 г.р.
Шесть дочерей и двое сыновей. Последние умерли вскоре в год рождения.
Ишутины прибыли в д. Кривую в 1850-х годах из Вятской губернии.
От второго брака Артемия Анисимовича с Сусанной Прокопьевной были еще
Дмитрий – 1914 г.р.
Анна младшая с 23.01.1918г (умерла в 1952 году в с. Знаменка).
Полина с 1924 г.р.
Гаврил Анисимович Злобин – родной брат моего деда Артемия – был женат на
Федосье Терентьевне Абрамовой. Абрамовы как и Анашкины, Лыткины были
старожилами села Лугавского. Предки их были поселены в этих местах с
Ирбинского железоделательного завода после первого его закрытия в конце
10
1748-49 годах. От этого брака в семье Гаврилы Злобина было 6 детей. Почти все
они умерли еще в раннем своем возрасте. В 1920 году, как сообщают документы
архива, Федосья Терентьевна была уже вдова. Их дети: Дмитрий, Иван,
(Дмитрий-II, видимо Дмитрий I уже умер), Екатерина, Пелагея, Александр – с
1916г.
Примечание: Однажды, в вывешенных списках «Пропавшие без вести» на день
Победы в 1995 году на площади «Победы» (Мемориал Погибшим в ВОВ 1941-
1945г) в г. Минусинске, я встретил фамилию А.Г. Злобин. Видимо это был
Александр Гаврилович Злобин.
В  Минусинском  Госархиве  сохранилась  «книга  на  записку  разгона
обывательских лошадей с Лугавской станции – (фонд 54, 0-1, дело — 1 ) за 1875
год. В этом списке Злобин Анисим записан к исполнению поручений по
поездкам в разные населенные пункты Шушенской волости на его паре лошадей
– 14 поездок. Это отвоз арестантов в Минусинск, в Шушенское, доставка
пакетов, почты, указания с депешами к старшинам. Поездки в Кривую, Малую
Ничку, Казанцево по казенным надобностям. До 1917 года в Сибири, да и во
всех внутренних губерниях России, после 1801 года, действовали в деревнях
Крестьянские сельские общества. Общества выбирали на сельском сборе
крестьян – старост, старшин. Решения по строительству церквей в деревнях,
селах, а также школ, общественных зданий, ремонт дорог в границах волости,
набор в рекруты, оказание помощи отдельным семьям, выдачи хлеба и семян из
сельских хлебных магазинов и многое другое, принимались на сельских общих
сборах с оформлением принятого решения «общим договором – договора».
Часто школы, в основном при церкви – «церковно-приходские» — одно или двух
классные, а также церкви (с разрешения высшей церковной Епархии в губернии
и даже свыше) – строились на пожертвования крестьян. При том учитывалось
количество едоков в семье.
2 . По материнской линии – Крынцовых, Мальцевых – Лобастовых.
В Минусинскиом Госархиве в документах фонда – 71, 0-1, дело -1
«Землеустройство и землевладения» есть «Журнал регистрации ссыльных
поселенцев Лугавской волости за 1905 – 1914 годы. В нем зарегистрированы в
алфавитром порядке все ссыльные и их семьи. На стр. 72 значится Кренцов
Селиверст (по пас. Описью 1905г. №107). Из военно – отпускных г. Исаева,
Херсонской губернии. Прибыл в волость 8 ноября1838г. и по предписанию
Енисейского Губернского правления за (№ -) назначен на поселение (на
причисление в с. Лугавское. По устройству «Пропитанный». Ему в тот год было
по возрасту 49/64. Эту запись, видимо, надо понимать: 49 – это возраст в год
прибытия, 64 – возраст его смерти. Значит он (Селиверст), прожил в Лугавском
примерно 15 лет и умер в 1853 году. Вместе сним прибыла его семья в составе:
жена Татьяна и их дети: Анисим, Антон, Александр (а)?, Степанида. Выходит,
что мой предок по матери, рождения 1789 года. В 1891г. в с. Лугавское умерла
вдова Татьяна Аверкиевна Крынцова в возрасте 70 лет. Видимо это была жена
Селиверста. С 1874г. по метрическим книгам Лугавской Троицкой церкви
11
возникла запись «Крынцов Антон Петрович и его дети: Устинья 1858 г., Антон
1849 г., Анисим 1850 г.
Антон Петрович Крынцов – это мой прапрадед по материнской линии.
Антон Антонович Крынцов – мой прадед, у которого от первой жены Елены
Савельевны(1851 – 1898) – моя прабабушка, был сын Петр Антонович (1873 –
1908 17.10). От второго брака А.А. Крынцова с Матреной Иннокентьевной
Абрамовой были двое детей – Антоний и Николай, которые умерли в
младенчестве.
Петр Антонович Крынцов был женат на Анне Никифоровне Лобастовой – р.
1876 г. из д. Кривинской Минусинского уезда. Это моя бабушка по моей матери.
За П.А. Крынцовым она была вторым браком, от которого были дети: Михаил,
Дмитрий, Таисия – моя мать, Клавдия, Елена. В первом браке А.Н. Лобастова
была за Петром Афанасьевичем Мальцевым, а во втором за Петром
Антоновичем Крынцовым, после смерти П.А.Мальцева в 1898г. От первого
брака с П.А. Мальцевым был Иван Петрович Мальцев, усыновленный П.А.
Крынцовым.
Злобины, Мальцевы, Крынцовы и их жены, уже упомянутые мною, были из
крестьян села Лугавского. Лобастовы были также из крестьян, но из села
Кривинского, отстоявшего в 7 верстах от Лугавского.
Крестьяне обоих сел были прихожанами Лугавской Троицкой Церкви,
освящение которой после окончания строительства, было произведено в 1858г.
В архивных документах по Шушенской волости, за первую половину прошлого
века, есть упоминание о деревне Кривой за 1820 год. А в документах за 1827 г.,
есть сведения, что жители д. Кривой имели в своих хозяйствах в общем
количестве: лошадей – 303, крупного рогатого скота (КРС) – 670, из них коров –
400.
В справочной книге «Списки населенных мест по Енисейской губернии за 1859
год» по Минусинскому уезду, упоминается д. Кривиская, где дворов – 76,
жителей – 606. Для сравнения надо отметить, что в старейших, по тому времени,
селениях – в Лугавском и в Каменке, соответственно было дворов 100, жителей
864; тоже дворов – 50, жителей – 290.
В книге Д.Косых «Моя Минуса», об истории названия д. Кривой говорится: «У
одного из крутых изгибов Енисея, в 15 верстах от уездного г. Минусинска,
издавна обосновалась деревня Кривая. По кривизне ли реки, огибающей
деревню, по другим ли причинам, получила она такое, на первый взгляд,
непривлекательное название. Ее жители не только не огорчались, а скорее
гордились этим: «Мы Кривинцы» — при случае любили они сказать…. Поистине
было им чем гордиться: необозримых просторов – плодородной земли, занятой
под пашнями и сенокосными угодьями, с избытком хватало на всех; на
обширных выпасах разводили скот, а на приусадебных участках выращивали
овощи, заполнявшие базары уездного города».
В Минусинском Госархиве есть фонд «Минусинское управление земледелия и
госимущества» — это документы по отводу земель и планировкам селений уезда,
чаще всвязи с расселением переселенцев.Есть такой чертеж и на д. Кривая.
Над планировкой пояснение: «Чертеж Енисейской губернии, Минусинского
уезда, Шушенской волости, вновь распланированной дер. Кривой для
водворения переселенцев Вятской губернии, Орловского уезда – 19 семейств и
12
Пермской губернии, Кунгурского уезда на 7 семейств и долженствующих еще
прибыть на 37 семейств (всего на 63 семейства). Дер. Кривая распланирована на
местности на правом берегу Енисея при протоке с названием – «Кривая».
Распланировка сделана 27 апреля 1855 года Ачинским землемером, коллежским
секретарем Н. Боковым по предписанию Енисейского губернского землемера
Сергеева от 16 апреля 1855г., согласно Указа Казанской палаты от 18 ноября
1854г.»
На планировке чертежа дер. Кривая показаны разные улицы и проулки, жилые
строения в кварталах, огороды. Обозначены и другие объекты, как сельское
училище, пожарная, анатомический дом при сельском кладбище и в стороне от
села – длинный ряд гуменников.
Такие «планировки», или часто еще именуемые «проекты», есть на многие
селения уезда, в том числе и на исчезнувшие в наше время селения: Каменка,
Комарково, Потрошилово. На чертеже нет наименований улиц. Названия их
часто давали сами жители этой деревни. Так вдоль берега реки шли улицы
Набережная, Середняя и односторонняя Овсянка.
От названия мест откуда прибыли переселенцы, появились названия улиц:
Пермяки, Полтавка, а там, где когда-то пасли на обширной зеленой лужайке
телят – возникла улица Телячья. У края болота – Макруша. В Советские времена
все эти названия были переименованы.
На упомянутой планировке, между островами на р. Енисей и скалой «Дурной
камень» у подножия горы Седловатой, показана и названная за свой изгиб
протока «Кривая». Вот по этой-то протоке и получила одноименное с ней
название  деревня  Кривая,  поскольку  названия  открытых  впервые
географических объектов появляются от первопроходцев, путешественников –
исследователей, или даются самим народом этим мест.
В Минусинском горархиве (ф 42, д.-1715) имеется «список тех поселенцев,
которые прибыли на водворение в 1859 г. и заселяются в разных деревенях
Шушенской волости: Кривую, Жеблахты, Дубенскую, Сабинскую…»
В списках указан пофамильно глава каждого семейства и сколько при нем
обоего пола душ и какое положено денежное от казны пособие (ф 42, д. 1709) и
на каком расстоянии от места приписанного жительства заготавливают строевой
лес. «Список составлен с проходного вида крестьянам Вятской губернии
Орловского округа, разных волостей и причисленных в 4-й партии на
водворение в дер. Кривую в XI – 1859 г. в следующем составе: в том числе
– Дементий Семенов Лобастов по 10-й ревизской переписи имел 6 мужских и 3
женских души – вырубили и заготовили лес в 7 км. На избу, амбар, кузницу.
— Митрофан Ларионов Лобастов – 1 мужская и две женские души.
— Степан, незаконнорожденный, Лобастов – 5 мужских и 2 женских души –
заготовил лес на избу (ф-42, д. 1715).
«30.1.1860 по переписке господина Минусинского земского исправника от
12.1.1860г. за № 192 в дер. Кривой было объявлено дело о выдаче переселенцам
от казны денежного пособия для вновь причисленных переселенцев в 1859 г. в
чем «и дали подписку сию» и доверяем учинить вместо себя руку».
— Дементия, Степана Лобастовых,
-Дмитрия, Ефима, Ивана Багаевых.
-Федора Носкова
13
-Трофима Видякина
— Тихона Смирнова
-Александра Бакулина
-Дениса Хорошавина» (ф 42 0-1, д. 1709)
Трудно приходилось в первые годы новым переселенцам становиться на ноги
обустройством: жильем и хозяйством, и пропитанием своих семейств. Нужны
были время, рабочие руки и деньги.
О том, что переселенцы испытывали нужду – говорит следующий документ.
(ф.42. 0-1, д – 1813) –
Дело об отсрочке взноса хлеба, взятого в ссуду. 1861год.
« Из деревни Кривой государственные крестьяне быв на сборе 26 января 1860
года, в своем селении имели между собой рассуждения о том, что с одной с
ними деревни нижепоименованные крестьяне, причисленные по указу Енисейской
Казенной палаты 1860 г. 4-III за № 1502, которые поступили на льготу по
высочайшему повелению с 1859 г. со второй половины; каковые брали
взаимообразно 12-III – 1860 г. хлеба ржаного на продовольствие из
экономического хлебного магазина в Каптырево Шушенской волости в
количестве 206 четвертей и 2 четверика,* состоят должными, а именно: в
том числе из деревни Кривой –
— Степан, незаконнорожденный Лобастов -3 души – взято 9 четвертей хлеба.
-Митрофан Ларионов Лобастов – одна душа – взято 3 чеверти хлеба.
— Дементий Семенов Лобастов – 6 душ – взято 13 четвертей хлеба».
(привел фамилии только своих предков)
Своего хлеба до нового урожая или даже для проведения весенних посевов,
многим крестьянам д. Кривой не хватало и в первую очередь недавно
приписанным переселенцам.
  К примеру, « 14 февраля 1863 года мы нижеподписавшиеся Енисейской
губернии,  Минусинского  округа  Шушенской  волости,  дер.  Кривой,
государственных крестьян быв в общем собрании на мирском сходе, где
выслушали словесную просьбу жителей оного селения, нуждающихся ссудой
хлеба на весенний посев в 1863 г. из Лугавского сельского запасного
экономического магазина. В просьбе поименовано 77 жителей, .
(вернее 77 семей. Испр. М.З) в т. ч.
1. Степан незаконнорожденный Лобастов – 5 душ.
2. Дементий Семенов Лобастов – 6 душ
3. Хрисанф Логинов Ишутин – 3 души.
4. Козьма Абрамов Жданов –
Заручились за верность просителей:
Сергей Лобастов
Авдей Ишутинов
Иван Лобастов
(Минусинский гор. арх.(ф-42, 0-1. д-1900, за1863г).
Упомянутые здесь Ишутины, Ждановы войдут в родство со Злобиными,
Крынцовыми.
Просматривая исторические материалы по дер. Кривой по годам, и обращая
внимание на положение материальное по семье моих предков – переселенцев из
14
Вятской губернии – Лобастовых и др.., прибывших в 1859 г., приходится думать о
тяжелом становлении их крестьянских хозяйств в течении 10 и более лет. Об этом
положении приведу еще один документ за 1868 г. – «…Именной список,
составленный старшиной деревни Кривой, крестьян, бравших в ссуду хлеба на
весенний посев и на продовольствие из Шушенского сельского запасного
экономического магазина в 1868 г… в т. ч:
Дементий Лобастов – число душ – 6. Взято 6 четвертей, из них 4 четверти ярицы и
2 четверти овса.
Хрисанф Ишутин – душ 3. Взято 4 четверти ржи и т.д. (Минусинский горархив ф-
42, дело 2005 или2008, неразборчиво, за 1868 г.)
До 1917 г. К
кривинцы были прихожанами Лугавской Троицкой церкви со дня ее постройки в
1856 г. В метрических книгах данной церкви регистрировались даты рождения и
крещения, бракосочетаний и умершие по годам. По этой церкви, в большом списке
жертвователей в 1862 г. среди
_____________________________________________________________________*
Примечание:
 1четверть ржи = 6,5 пуда
 1четверть пшеницы = 9,5 пуда
 1 четверть ячменя = 7,25 пуда
1 четверик = 1/8 часть четверти
жителей Каменки, Лугавской, Кривой (всего на 400 с лишним человек) я встретил
моего прапрадеда Дементия Семеновича Лобастова, рождения 1805 года. Он
пожертвовал 5 рублей серебром (сумма для крестьян по тем временам не малая), в
«пользу бедных» Русскому монастырю Святого Пантелеймона, что на Святой горе
Афон в далекой Греции, ибо Русская православная церковь в России издавна была
покровительницей этого монастыря.
За это Дементий Лобастов, в числе немногих ему «подобных», был удостоен в
регистрации в упомянутом списке, полным именем, отчеством и фамилией и
полным адресом его местожительства, с указанием губернии, округа, уезда,
волости, деревни, ибо в списке, кто жертвовал 20-30 копеек писались имя и
фамилие, а кто только 3-5 коп. — только имя. До ознакомления с этим списком
«жертвователей» я еще не знал, что Дементий Лобастов терпел упомянутую
материальную нужду, а потому посчитал своего предка за весьма зажиточного
крестьянина, какими были в дер. Кривой крестьяне: Дергуновы, Гущины,
Жужавины и др. в те времена. (фонд 42 дело 1901)
Такой поступок моего предка меня просто озадачил. Либо Дементий Лобастов
выложил такую сумму спьяна или за какие-нибудь грехи, или просто, если он был
настолько набожный, что надеялся на божью милость – поправить свое
материальное положение, успехами в его хозяйстве, или на дополнительный
заработок.
Так я узнаю из того же фонда № 42 дело-2091 за1866 год, что он после осенней
страды уже в возрасте 60 лет, имея 6 душ в семье, уходил «на вольные заработки на
месяц в пределах Енисейской губернии». Об этом говорится в выданном ему
«увольнении» Шушенским волостным старостой, в котором помимо его внешних
15
примет, отмечалось еще, что он был «поведения, состояния хорошего. Под судом и
следствием не состоял».
Не лишним будет отметить здесь и его «Дементия Лобастова приметы: «Лета 60*,
рост 2 аршина 6 вершков**. Волосы, брови чернорусые с проседью. У левой руки
средний палец крюком. Женат.»
На «вольные заработки» Дементий Лобастов тогда ходил 23.08.1866 г. вместе со
своим внуком Никифором Ивановичем Лобастовым – это отец моей бабушки по
матери или мой прадед. На то время, когда он ходил со своим дедом Дементием на
заработки он был еще холост.
Из каких мест прибыли в Кривую мои предки по матери я узнал из метрической
книги Лугавской Троицкой церкви за 1881 год. Где в разделе бракосочетаний
записано:
2 февраля 1881 г. – в Лугавской церкви проведен обряд бракосочетания:
Жених – Минусинский мещанин Савва Трифонович Старухин – 41 год.
____________________________________________________________________
Примечание:
* Лета 60 – это значит Дементий Лобастов рожд.1806 г..
** 1 аршин = 16 вершкам =28 дюймам = 0,7112м.
2 аршина 6 вершков = 38 вершкам = 168,91 см. = 169 см = 1м.69 см. (автор
М.З.)
Невеста – Крестьянская дочь Вятской губернии, Орловского уезда, Спасской
волости и села Акулина Никифоровна Лобастова – 20 лет.
Поручителями на бракосочетании были:
По жениху: Иван Алексеевич и Алексей Егорович Черных.
По невесте: Вятской губернии, Орловского уезда Спасской волости и села
(Спасского) Андрей Яковлевич и Иван Дементьевич Лобастовы.
Значит, мои предки по матери Крынцовой – Злобиной Таисии Петровны –
Лобастовы, прибыли в Кривую в 1859 г. из Вятской губернии, Орловского уезда,
Спасской волости и села Спасского.
Если судить по записям в метрических книгах Троицкой церкви с. Лугавского с
1875 года, можно сделать вывод, что жители двух деревень: Лугавской, Кривой, а
также Каменки были в хороших добрососедских отношениях. Они на протяжении
многих лет своего сосуществования роднились и кумовались между собой.
Сейчас даже трудно перечислить фамилии семейств, которые вошли в родство со
Злобиными, Жуйковыми, Крынцовыми, Лобастовыми, Бельскими, Лопатиными.
Вначале XX столетия Лугавское становится волостным центром. Деревня Кривая,
со всеми своими заимками: Головино, Солдатово, Кривченко вошли в Лугавскую
волость.
По данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г. в дер. Кривой
было хозяйств – 226, проживало – 1374 чел. В их хозяйствах находилось:
лошадей 844 в т.ч. рабочих — 676; Крупного рогатого скота – 1153 в т.ч. коров
дойных – 632; овец 7811; посевов зерновых – 2018 десятин. И это, хочу заметить,
в деревне, которая по всем показателям, уже к этому времени, превзошла
волостное село Лугавское, где по этой же переписи значилось: хозяйств 193,
16
населения – 1001 чел.; лошадей – 736, в т.ч. рабочих – 579; КРС -1145 в т.ч.
коров дойных – 591; овец – 4106, посевов зерновых – 1367 дес.
Крестьяне, поселившиеся в Кривой, оседали там навечно. За более, чем вековое
свое существование в деревне, к 1922 году образовались целые династии
хлеборобов одной фамилии, как Багаевых, Ростовцевых, Костиных, Лобастовых,
Жуйковых и многих других.
Когда –то много лет назад обосновалось в Кривой первое семейство Лобастовых, а
к 1922 году по переписи подворных хозяйств, только одних Лобастовых было 15
семейств – 15 крестьянских хозяйств. Общая численность – 88 человек обоего пола.
Их хозяйства вместе составили: лошади – 52 в т.ч. рабочих – 39; КРС – 654 в т.ч.
дойных коров 37; Сотни голов овец и 103 десятины посевов под зерновые. По тем
временам не богато, но жить было можно. Эти данные были бы значительно выше,
но этому помешали отвлечение по призыву мужского населения на русско –
японскую войну 1904-1905гг., на Первую Мировую войну 1913-1916гг, Октябрьская
революция, за которой последовала Гражданская война 1918-1922гг. Все это
сказалось на хозяйственном положении крестьян даже на просторах Сибири.
Именной список и данных по хозяйствам в семействах Лобастовых на 1923 г

.( таблица здесь и далее вставлены из файла некорректно)


Ф.И. глав семейств.
Численность
семьи
обоего пола.
КРС  Лошадей  Посевы и
огороды  В т.ч.
д.коров.
В т.ч.
рабочих
1.  Лобастов Иван -I  4  4 
2
2
2
4,1
2.  Лобастов Иван II  5  4
2

3
9
3.  Лобастов Василий  4  3
2

2
6
4.  Лобастов Сидор  5  1
1
1
1
2
5.  Лобастов Алексей  13  8
5
7
5
16
6.  Лобастов Николай
Николаевич
6  10 
4

5
17
7.  Лобастов Иван
Митьрофанович
10  7 
4
4
4
11
8.  Лобастов Егор
Николаевич
10  4
2
3
2
6
9.  Лобастов Венедикт  6  2
1
3
3
6
10 Лобастов Николай
Никифорович
4  2
1
2
1
1
11. Лобастов Семен  4  2  2  1
17
1  1
12. Лобастова Ольга
(вдова)
3  3
3
—  —
13. Лобастов Гавриил  2  4
3
5
3
8
14. Лобастов Михаил  5  7
4
3
2
9
15. Лобастов Дмитрий  7  3
2
4
2
4
Итого:  88  65
37
52
39
103 дес.
Данные хозяйств по д. Кривая, Лугавское на 1923г.
Численность населения 1521 1014
Численность лошадей в т.ч. раб. 747 551
536 400
КРС в т. ч. Коров 871 925
488  463
Овец 4232  2952
(ф. 39. 0-1, д. 33)
До 1917 года на каждую бойцовую душу – так считали тогда каждого подростка
мужского пола, достигшего возраста 17 лет, выделялся покос. И с этого года, т.е.
возраста, он начинал платить государству «подать».
С возрастанием числа хозяйств и численности населения, не хватало пахотных
земель и покосов поблизости от деревни, поэтому их отводили на дальних полях, на
которые ездить каждый раз было невыгодно – потеря времени. Так появились
заимки, на которые впоследствии часто переезжали семьями. Уже вначале XX века
к Кривой относились заимки: Клопово (Головино), Кривченко, Солдатово. Тогда-то
и переселились часть семей из Кривой на эти заимки и обосновались по соседству
со старожилами. Так появились в них Ростовцевы, Головины.
Поселились тогда в Солдатовой два семейства Лобастовых – Михаила и Дмитрия.
Октябрьскую революцию и гражданскую войну, как повествует ДМ. Косых в своей
книге «Моя Минуса», Кривинцы восприняли не все однозначно. Большинство
настороженно, с тревогой. Нарушился мирный уклад крестьянской жизни. Но, как и
все люди земли Минусинской, они прошли все этапы борьбы за советскую власть.
Лозунг «Земля крестьянам!» — всем был по душе. В январе 1924 года по случаю
смерти В.И Ленина, в д. Кривой состоялся многолюдный траурный митинг. В
память народного вождя Кривинцы решили посадить деревья и огородить сквер,
назвав его именем В.И. Ленина, а также постановили «пробить» и восстановить в
деревне давно заглохший ключ родниковой воды.
18
Из документов Минусинского горархива (ф-39, 0-1, д-8) в списках «партизан и
бывших офицеров, ушедших в ряды войск согласно мобилизации по Лугавскому
волостному военкомату» числятся 102 человека, в т.ч.
Абрамов Григорий Иванович — 1898г. рождения
Абрамов Иван Захарович — 1897г. рождения
Крынцов Дмитрий Петрович 1899г.р.(мой дядя)
Цивинский Николай 1895г.
Абрамов Иван Федорович
Мальцев Дмитрий Егорович
Косиненко Егор Елиферьевич
Абрамов Яков Яковлевич – 1897г.р.
Ноговицын Николай – 1896г.
Матанцев Александр Дакилович – 1895г.р.
Лобастов Федор Николаевич 1893г.р.
Лобастов Семен Николаевич 1894г.р.
Смольский Иван Анфилофьевич 1902 г.р.
Филиппов Егор Николаевич
Шарамыгин Иннокентий Егорович – это все близкие и дальние родственники по
материнской и отцовской линии.
В другом списке военнопленных бывшей армии Колчака по с. Лугавскому
числятся 22 чел. В том числе –
Крынцов Дмитрий Петрович (есть приписка, что он же был и партизан за брата
Ивана Петровича Крынцова, вернувшегося из Германского плена Первой
Мировой войны.
Крынцов Иван Анисимович
Косиенко Алексей Елиферьевич
Абрамов Александр Д.
В 30-е годы коллективизации в д. Кривой были созданы два колхоза «13 лет
Октября» и «15 лет РККА», но этому предшествовали компании, развернувшиеся
в деревне по выявлению зажиточных хозяйств, наложения на них твердого
задания, лишения избирательных прав, конфискации имущества и хозяйства за
неуплату денежного и продналога.
Согласно данным из Минусинского Госархива (ф 275, 0-5) с 1925 по 1936 год по
Кривинскому сельсовету были лишены избирательных прав главы 66 семейств.
Многие из них были подведены под раскулачивание и репрессированы, как то из
династии Лобастовых главы 5 семейств, Жуйковых – 4-х семейств, Багаевых – 3-х
семейств, Костиных 4-х семейств и т. д.
То же по Лугавскому сельсовету – главы 55 семейств, в т.ч. Крынцовых – 3-х
семейств, Злобиных – 3-х семейств, Сиротининых – 6-ти семейств, Воротниковых
3-х семейств и др.
Подробно, пофамильно списки лишенцев по Кривинскому и Лугавскому сельсоветам смотрите
в приложении №1
Немало Кривинцев, Лугавцев, не ожидая своей участи выехали на Север и в
другие — за пределы своего района — места.
Еще в 1920 году, когда разрешили на отведенных еще ранее полях устраивать
заимки, из Лугавска выехали своими дворовыми хозяйствами родные и
двоюродные братья Злобины и обосновали заимку «Злобина» над берегом реки
19
Ничка, на возвышенности в трех километрах от села Знаменка в сторону
Минусинска по Урянхайскому тракту.
Помнится, крайним к верховию р. Нички стоял крестовый дом – пятистенник,
моего деда Артемия Анисимовича Злобина, через переулок дом Тимофея
Горохова.
Примечание: Весной 2003г. ко мне из Абакана приезжал Петр Иванович Злобин.
Это сын Ивана Филимоновича Злобина. Свое детство он провел на заимке
«Злобина» до самого переезда их семьи в дер. «Кутужеково» (дер. «Лягушка»). На
мой вопрос – как он помнит последнюю планировку заимки «Злобина», он мне
начертил, к моему удивлению, вот такой ее план.
Эскиз плана заимки «Злобина»
Дорога в д. Кутужеково
Речка Ничка
16
17
1  2  3  4  5  6  7
8  9  10
12
9 А
11  13
14  15
20
Дома:
1.Шикин 9 А. Похабов
2.Спирин 10. Алехин
3. Раков 11. Худоногов
4. Горохов 12. Алехин
5. Злобин В.Ф. 13. Филиппов
6. Злобин И.Ф. 14. Бутенко
7. Злобин А.Ф. 15. Хохлов
8. Злобин В.Арт. 16. Овечья кошара
9. Злобин Арт. Анис. 17. Сторожка.
По моему посещению заимки в 1937 г. я помню только дома: №№ 4, 5, 6, 7, 10, 16,
17.
,Документа об официальном образовании, заимок «Злобина» и «Кутужеково» как я
ни старался, в Минусинском горархиве, обнаружить не смог. Похоже, что эти
заимки числились за с. «Лугавское», крестьяне которого из-за дальности пашен,
покосов жили и строились, обзаводились жильем и подворным хозяйством в начале
1920-х годов.
Об этом говорит «Журнал регистрации населенных пунктов Лугавской волости по
состоянию на 1922 год» (ф 39 оп-1, д – 34), а точнее на вторую половину года.

Названия
населенных
пунктов
Число
дворов
Число
жителей
Лошадей  КРС
До 3-х
лет
Рабочих Коров
дойных
Быков,
нетелей
1  с. Алтай  124  319  185  187  185  112
2. д. Арбузное  60  206  8  45  40  —
3  д. Карасьево  22  115  37  35  29  16
4  д. Каменка  70  169  78  111  104  41
5  с. Кривая  266  769  420  411  378  234
6. с. Лугавское  165  438  184  342  393  131
7. д. Лыткина  42  146  37  73  51  68
8. д. Знаменка  133  302  85  154  51  87
9  д. Нижняя Коя  119  807  102  145  74  206
Итого.  1001  3898 
К 1923 г. закончилась Гражданская война, но волостное подчинение селений с
некоторыми изменениями по составу их в волости остались. Данные из
Минусинского горархива по состоянию на 1923 г.
«Журнал регистрации населенных пунктов в Лугавской волости».
№ Наименования
населенных
пунктов
Число
дворов
Число
жителей
Лошадей  КРС 
Овец
Рабочих Всего
Дойных
коров
Всего
1  с. Алтай  136  1228  394  494  351  569  1638
21
2  Алтосовхоз  31  154  37  40  62  112  2296
3  пос. Соляной
завод
21  99  21  29  23  51  25
4  д. Карасьево  24  179  71  34  59  111  192
5  д. Знаменка
(часть
приписанных к
с. Лугавское)
15  66  24  29  21  47  72
6.  с. Лугавское  175  1014  400  551  463  925  2952
7.  д. Каменка  90  436  174  259  172  286  886
8.  с. Кривая  235  1521  536  747  488  871  4282
9.  з –ка Головино  15  135  45  65  54  120  440
10 з-ка Солдатова  34  203  73  40  76  152  573
11  д. Лыткина  23  127  63  84  54  79  298
12 з-ка Полежаева  12  70  30  37  27  42  139
13  з-ка
Сиротинина
10  66  35  41  29  43  164
14 д. Нижняя Коя  160  811  288  370  230  359  1421
15  д. Знаменка  98  710  163  199  179  263  140
Итого  1079  6819  2354  3149  2288  4030 15538
К селу Лугавскому относились в данном случае 15 крестьянских дворов,
расположенных в с. Знаменка, но входивших в Лугавскую сельскую общину и
наделенных ее пахотными землями и покосами.
Все населенные пункты данного перечня, относились на то время к Лугавскому
Волостному исполнительному комитету, в который входили семь сельских советов:
Алтайский, Каменский, Кривинский, Лугавский, Лыткинский, Нижнее – Койский,
Ново – Знаменский. Не были еще зарегистрированы заимки «Злобина» и
« Кутужеково».
И все же в фондах библиотеки Минусинского регионального краеведческого музея
мне дали статистический отчет: «Список населенных мест Сибирского края».
Выпуск XV. Минусинский округ. Новосибирск 1923 год». Список подготовлен
«Сибирским Краевым исполнительным комитетом. В списке населенных мест есть:
  Заимка Злобина, на речке Ничка, основана в 1921 г. число дворов – 6. Число
жителей – 32.
  Заимка Кутужеково, на озере без названия, основана в 1920г. Число дворов –
18. Число жителей – 86
Из «Ведомости по обязательному страхованию личных строений крестьян сел
Лугавского и Кривинского за 1920 год» (ф – 39 0 – 1 д – 14) становится ясным о
характере недвижимого имущества крестьян. Например:
  Крынцова Анна Никифоровна, урожденная Лобастова. Вдова. Это моя
бабушка по материнской линии.
1.  Дом в с. Лугавское — пятистенный, деревянный с прирубленными сенями в 4
окна в улицу. Покрыт тесом.
2.  Хлев. 4 стены, деревянный. Крыша крыта дранкой.
3.  Амбар – 4 стены, деревянный. Крыша тесовая.
22
4.  Завозня 3 стены, деревянная, крыша тесовая примыкала к амбару.
5.  Двор для скотины – деревянный, кровля соломенная.
6.  Хлев с сеновалом – деревянный. Кровля – дранье.
7.  Дворы деревянные, кровля – дранка.
8.  Баня 4 стены – деревянная, некрытая. Отстоит от дома в 10 саженях.
9.  Изба 4 стены – деревянная с двумя окнами во двор. Кровля – дранка.
10.  Поднавес деревянный, крытый тесом.
11.  Ворота деревянные, тесовые.
Все строения по периметру двора без разрыва, кроме бани.
Оценочная стоимость строений в сумме 5100 рублей. Страховая сумма – 800 –
рублей.
  Злобин Артемий Анисимович – это мой дед по отцовской линии.
В 1920 году его дом стоял в с. Лугавское..
1. Половина крестового шестистенного дома, деревянный, крытый тесом.
2. Скотный двор, 4 стены, деревянный, крыт соломой.
3. Два скотных двора, деревянные. Кровля из дранки.
4. Погребушка 4 стены, деревянная. Кровля из дранки.
5. поднавес деревянный, 3 стены. Крыт дранкой.
6.Амбар, 4 стены, деревянный. Крыт тесом.
7.Ворота деревянные тесовые.
8. Баня деревянная с сенями. Крыта тесом в 8 –ми саженях от дома. Остальные
строения без разрыва.
Оценочная стоимость всех строений 3050 руб. страховая – 600 руб.
Вторая половина дома деда принадлежала его брату – Злобину Гавриле
Анисимовичу с 1880 г. рождения, но в 1920 г. в этой половине дома проживала его
жена, ставшая вдовой – Абрамова Федосья Терентьевна с тремя детьми:
Александром рожд. 1916 г, Дмитрием рожд. 1908 г. и Екатериной рожд. 1913 г.
Недвижимое имущество Гаврилы Анисимовича Злобина и скотное хозяйство и
пашни были независимы от всего хозяйства моего деда Артемия.
После смерти мужа, вдова Злобина Федосья Терентьевна, оставшись с тремя
детьми, продолжала какое-то время вести хозяйство, чтобы вырастить детей и
определить их на самостоятельный путь нелегкой крестьянской жизни.
  Злобина Федосья Терентьевна. Недвижимое дворовое строение.
1.  Половина дома деревянного, крестового, шестистенного. Крыт тесом.
2.  Два амбара 4 х стенных, деревянных. Кровля из дранки.
3.  Поднавес деревянный 2 х  стенный. Крыт дранкой.
4.  Двор скотский деревянный. Крыт соломой.
5.  Амбар с завозней 6-ти стенный, деревянный. Кровля из дранки.
5 А  Ворота тесовые.
6.  Баня 4 Х  стенная деревянная без крыши в семи саженях от дома. Остальные
строения без разрыва,т.е. нет соединительных заплотов.
Полная оценочная стоимость – 1950 руб.
Страховая – 600 руб.
23
  Злобин Филимон Александрович. – родной брат моего прадеда Анисима
Александровича Злобина. Последний умер в 1918 г. в возрасте – 80 лет.
Похоронен на старом кладбище в с. Лугавском.
Злобин Ф.А. женат был на крестьянской девице из д. Малая Ничка – Федосье
Лукьяновне Буриковой. В подворной описи за 1920г. он имел в селе Лугавском:
1.  Дом пятистенный деревянный. Кровля из дранки.
2.  Амбар 4-х стенный, деревянный. Кровля из дранки.
3.  Двор скотный деревянный. Кровля соломенная.
4.  Баня 4-х стенная, деревянная. Крыта тесом.
Оценочная стоимость – 1500руб.
У Ф.А.Злобина были к 1920 г. женаты и имели семьи три сына: Василий, Иван,
Александр.
  Недвижимость Злобина Василия Филимоновича. (Его жена – Баранова
Варвара Александровна).
1.Изба 4-х стенная, деревянная с сенями. Кровля из дранки.
2. Двор скотный 3-х стенный, деревянный. Крытый соломой.
Полная оценочная стоимость – 650 руб.
При образовании в 1921 г. заимки «Злобиной» у
  Александра Филимоновича Злобина был дом пятистенный с тесовой 4-х
скатной крышей и полный комплекс надворных построек
  У Ивана Филимоновича Злобина тоже был дом 5-ти стенный, но после
1923 г, а до того проживал с женой в доме Александра Злобина.
Мой отец, в IV 1921 — Злобин Василий Артемьевич, на то время неженатый,
проживал по месту службы в с. Лугавском. Работал в сельской кузнице
молотобойцем (Минусинский Горархив фонд №3. 0 – 1. дело 365)
В посемейном списке за 1923 год по с. Лугавское (заимка Злобина
административно подчинялась Лугавскому сельскому совету), значатся:
1. Злобин Артемий Анисимович – возраст 46 лет
2. Жена Сусанна Пркопьевна урожд. Ишутина – 37 лет.
(По паспорту с 1884 г 24 августа) – 38 – 39 лет
3. сын Василий – 21 год
4. Сын Александр – 20 лет
5.сын Иван – 6 месяцев.
6. Дочь Анна – 17 лет.
7. Дочь Анна от 2-го брака – 5лет
8. Невестка Таисия Петровна урожденная Крынцова – 20 лет
Похоже, что бракосочетание моего отца с матерью было либо в 1922 г, либо в
1923 г. и она жила в семье Злобиных на заимке.
Злобин Василий Филимонович – 38 лет
1 Жена Варвара Александровна – 31 год.
2. Сын Сергей – 8 лет
3. сын Александр – 4 года
Вместе с ними проживали:
24
— Его брат Иван Филимонович – 24 года
-Его жена Мария Ивановна – 21 год.
— Их, братьев, мать Федосья Лукьяновна – 60 л.
Похоже их отец – Филимон Александрович умер в период с1921 по 1923 годы.
В1923 г. в семье вдовы Анны Никифоровны Крынцовой, урожденной Лобастовой,
которая в первом браке была за Мальцевым Петром. От этого брака был
единственный сын Иван, рождения 1895 года. Поскольку оба мужа моей бабушки
звались Петрами, то Петр Антонович Крынцов усыновил 4-х летнего мальчика
Ивана и он по документам стал носить фамилию Крынцова, т.е. стал Иван
Петрович Крынцов. Хотя в деревне Лугавское, долгое время детей Анны
Никифоровны и ее саму в обиходе именовали Мальцевыми. В 1923 г. вдове было
уже 49 лет и в семье главой становится Крынцов Иван Петрович – ему 28 лет. Он
участник Первой мировой войны, как тогда в народе говорили «Германской
войны». Он побывал в Германском плену и там успел поработать у одного
«Бюргера». Из плена Иван Петрович вернулся в 1919 году в Лугавское. Его жена
Наталья Ильинична, урожденная Лопатина. В 1923 г. ей было 26 лет.
От Петра Антоновича Крынцова, умершего в 1908 г, остались у вдовы дети, т.е.,
приходящиеся Ивану Петровичу.
— Брат Дмитрий -22 года
— Сестра Клавдия – 17 лет
-Сестра Таисия – 21 год, но теперь уже замужем за Василием Артемьевичем
Злобиным и живет уже в семье Злобиных на их заимке «Злобина» — это моя мать.
Но и в семье Ивана Петровича есть свои дети:
-дочь Антонида – 3 года
дочь Елизавета – полгода.
В Минусинском Госархиве (фонд 223. Опись – I дело 36) есть документ:
«Статистические сведения по результатам весеннего опроса крестьянских
хозяйств по Лугавской волости за 1923г. и сравнительные данные за 1922 г., где
данные по хозяйству — Злобина Артемия Анисимовича.
Всего душ в 1922 г. – 8
В 1923 г – 8, из них женского пола – 4
(Из этого становится ясно, что мама вышла замуж осенью 1923 г.)
1922г  1923г
Рожь яровая в десятинах  2  1,5
Пшеница яровая  2  2
Посевы и посадки в десятинах 
Овес  2  2
Греча  0,25  0,5
Просо  1,0  1,5
Картофель  0,06  0,06
Конопля  0,12  0,12
Бахчи  0,36  0,75
Итого посевов  7,91  9,55
Огородные овощи  0,03  0, 03
25
Наличие скота 
Лошади рабочие: старше 4-х лет
До 4-х лет
4

3
1
От одного года до рабочего возраста  1  1
Жеребят до 1 года  —  2
Крупный рогатый скот 
Коровы всего
В том числе яловых
—  —
Нетелей старше полутора лет  —  1
Телят до одного года  2  2
Итого КРС  7  7
Овец и баранов взрослых  45  40
Ягнят  30  28
Пашни Артемия Анисимовича находились за с. Знаменка за Думной горой, где
склон с южной стороны значительно пологий. Там же находились пашни Поповых
из с. Лугавского. В уборочное время жили какое-то время вместе, в одном балагане.
Особенно хорошо там вырастали бахчевые.
Были у Артемия пашни и в степи – это в районе дер. Карасьево и вблизи заимки
«Злобина».
Еще 15 февраля 1920 г. в с. Лугавском состоялся Волостной съезд сельских советов,
на котором присутствовало 53 человека, в том числе и мой дед Артемий
Анисимович Злобин. Съезд рассмотрел вопросы (протокол №2):
1.  Об  организации  Волостного  революционного  комитета,  вместо
существующего ныне Волостного совета Крестьянских и рабочих депутатов.
2.  О выборе комиссии из 3-х человек по оказанию помощи жертвам контр –
революции.
3.  О порядке отбывания подводной лошадьми гоньбы по волости.
В числе, подписавших протокол решения – есть подпись моего деда Артемия.
Этот автограф, его я увидел впервые, и чтобы представить насколько мой дед был
грамотным в письме, и видимо, в чтении, я привожу копию его автографа – как
будущего, по обвинению, «врага народа».
28 августа 1920г. – на заседании Лугавского Волостного совета было принято
решение о переходе резиденции Волостного исполкома в д. Знаменка. Заседание
проходило в помещении бывшего Мариинского училища, основанного купцом
Гусевым, и названного в честь своей жены Марии Александровны – «Мариинским»,
и которые оба являлись попечителями училища для детей жителей села Знаменка. В
последствии в этом здании до 1938 г. была сельская школа. Мне, автору этой
работы, довелось еще учиться с 1935 по 1937 годы в этой школе – в 1 и 2-ом
классах. Во второй половине этого здания был организован клуб «Прлетарского
спирт – завода №18».
В 1921 году в печать и в Волостные правления Минусинского уезда было
направлено:
26
Воззвание к крестьянам Минусинского уезда!
«Товарищи Крестьяне Минусинского уезда!
Тяжелый удар поразил наших братьев хлеборобов Поволжья. В 14-ти
губерниях центральной России царит голод, цинга, холера. Нет хлеба для
13 млн. населения. От голода пухнут и мрут в тяжелых муках маленькие
дети. Незасеянными стоят поля крестьянина. По сожженным солнцем,
бесплодным нивам, как жалкие тени, бродят несчастные голодные люди
в поисках кореньев, диких растений, саранчи, коры, падали. Но трава и
коренья сожжены зноем, кора и падаль съедены. Во многих местах едят
жирную глину, ее не хватает для всех и местные исполкомы выдают
глину по особым разрешениям».
Вся надежда на спасение — помощь Украины, Белоруссии, Средней Азии, Сибири и
Дальнего Востока, где тоже в годы гражданской войны значительно упало
производство зерна и мяса из-за парализованных войной крестьянских хозяйств,
отвлечения здорового мужского населения на войну и уход другой части крестьян и
рабочих в партизанские отряды против Колчака, белогвардейских казачьих отрядов,
в Средней Азии с Басмачами.
В Минусинском уезде, как и всюду, повсеместно проходят сборы добровольных, а
чаще, принудительных изыманий так называемых излишков хлеба. Началось
выявление и конфискация кулацких хозяйств.
Считаю необходимым, как пример подхода и дальнейшего раскулачивания
крестьян, привести отрывок из повести Василия Гроссмана «Все течет»,
опубликованной в журнале «Октябрь» № 6 1989 г.
«Раскулачивание началось в1929 в конце года, а главный разворот стал в феврале –
марте тридцатого.
Прежде чем арестовывать, на них обложение сделали. Они раз выполнили,
вытянули, во второй раз – продавали кто что мог, только чтобы выполнить. Им
казалось, если выплатят, государство их помилует. Некоторые скотину резали,
самогон из зерна гнали – пили, если все равно, говорили, жизнь пропала.
Вначале «начали арестовывать только глав семейств. Большинство взяли, кто при
Диникине служил в казачьих частях.
Аресты одно ГПУ делало, тут актив не участвовал.
Первый набор весь расстреляли, никто не остался в живых. А тех, что
арестовывали в конце декабря, продержали в тюрьмах 2-3 месяца и послали на
спецпереселение. А когда отцов арестовывали, семей не трогали, только делали
опись хозяйства, и семья уже не считалась владеющей, а принимала хозяйство на
сохранение.
Область спускала план – цифру кулаков – в районы, районы делили свою цифру
сельским советам, а с/советы уже список составляли. Вот по этим спискам и
брали. А кто составлял? Тройка. Мутные люди определяли – кому жить, кому
смерть. Ну и ясно, — тут уже всего было – и взятки, и из-за бабы, и за старую
обиду.
И получалось всегда – беднота попадала в кулаки. Честных в активе было больше,
чем жулья, а злодейство от тех и других было одинаковое. Главное, что все эти
27
списки злодейские несправедливые были, а уж кого вставить – не все ли равно. И
Иван невинный, и Петр невинный.
… «Сталин все в одну точку: «Кулаки паразиты, хлеб жгут, детей убивают». И
прямо объявили: « Поднимать ярость масс против них, уничтожить всех, как
класс».
В начале 30-го года стали семьи раскулачивать. Самая горячка была в феврале –
марте месяцах. Торопили из района, чтобы к посевной кулаков уже не было»…
«Выселял актив. Инструкции не было, как выселять».
Везли эшелонами, и даже гнали пешком под охраной милиции, ГПУ, как убийц.
В Сибири «переселенцев», где не было селения – прямо на снег сгружали.
После раскулачивания очень площади упали и урожайность стала низкая. А
сведения давали, будто без кулаков сразу расцвела наша жизнь. Сельсовет врет в
район. Район в область. Область в Москву. А затем «центр области. Области по
районам. И дали в село заготовку – за 10 лет не выполнишь.
В тройку Лугавского сельского революционного комитета входили:
Осип Павлович Алехин – председатель комитета.
Иван Александрович Вахромеев – товарищ.
Александр Егорович Мальцев – член комитета.
Комитет осуществлял контроль за исполнением трудгужналога, взятие на учет всех
конных повозок и ременной упряжи.
При каждом Волисплкоме в начале 20-х годов состояло военное делопроизводство,
возглавляемое  военным  делопроизводителем,  подчиненному  Минусинскому
уездному военкомату. Делопроизводитель от военкомата занимался всеобучем
допризывников.
Допризывников представлял Волостной съезд. На съезде устанавливалась
очередность призывных списков на допризывников соответствующего года.
В Минусинском горархиве (фонд 39, оп – 1, дело 35) хранится документ:
« Из протокола Лугавского Волостного съезда, состоявшегося 3 марта 1924 года.
1.  Установление очередности призывных списков на допризывников 1902-
1903 года рождения».
«…в первую очередь внести в призывной список граждан, кои благодаря своему
имущественному и семейному положению, могут уйти на военную службу без
всякого ущерба для своего хозяйства». В группу первой очереди вошли следующие
допризывники. Всего 24 человека. В том числе под №4 Злобин Василий
Артемьевич.
2.  « Во вторую очередь постановили занести граждан, кои, или благодаря
слабости хозяйства или в силу семейных условий нужны дома, но от ухода их в
армию хозяйство их будет ощущать не весьма острую потерю».
3.  «В третью очередь постановили занести допризывников, хозяйства
которых от ухода их в Армию, могут окончательно разориться за отсутствием
трудоспособных работников, или от малочисленности хозяйства и большого
количества нетрудоспособных едоков».
4.  «В четвертую и последнюю группу (очередь) съезд постановил внести
допризывников, хозяйства которых, от отсутствия трудоспособных работников,
грозит окончательно разориться, а семейства их, за отсутствием средств к
28
существованию, обречены будут, после ухода допризывников в Армию, почти на
голодную смерть».
_________________________________________________________
  Примечание: В Минусинском Горахиве есть ф208., в который входит
отдельный комплект «секретной» переписки РИКа с С/Советом Лугавский, где есть
инструкции по раскулачиванию и выселению. (автор М.В.З.)
« Допризывников рождения 1903г. – Потапова А.А, как псаломщика Лугавской
церкви и Василика В.Г, как евангелиста, отказавшегося по религиозным
убеждениям от оружия – Волостной съезд постановил отнести к разряду тылового
ополчения».
В 1924 году, осенью, отец мой был призван на действительную службу в Армию,
которую проходил в г. Ачинске до конца 1926 года. Там же Злобин Василий
Артемьевич вступил в ряды ВКП(б).
В 1924 г. До образования районов в Лугавскую Волость входили следующие
селения:
№ Названия населенных
пунктов
Число
дворов
Число
жителей
1.  Алтай  136  1228
2.  Алто совхоз  31  154
3.  Соляной завод  21  99
4.  Карасьево  24  179
5.  Каменка  90  436
6.  Знаменка  98  710
7.  с. Кривая  235  1521
8.  заимка Головино  15  135
9.  заимка Солдатова  34  203
10. с. Лугавское*
при д. Знаменка
175  1014
11.  15  66
12. Д. Лыткино  23  127
13. Заимка Полежаева  12  70
14. Заимка Сиротинина  10  66
15 Д. Нижняя Коя  160  811
Всего:  1079  6819
* В состав с. Лугавского входили заимки Злобина и Кутужеково (Лягушка).
Принятое серьезное  решение по  очередности  призыва, которое проявил
Волисполком к крестьянским хозяйствам, к сохранению их жизнедеятельности в
связи с призывом на службу в Красную армию, меня приятно удивило. И я подумал:
«А не является ли эта льгота какой-то частью новой экономической политики,
которую приняло правительство по отношению к частному хозяйству крестьянина,
29
к частной предпринимательской деятельности и свободной торговли в молодой
Советской республике, чтобы вытянуть ее из труднейшего экономического
положения страны. И кто знает, по какому пути стала бы развиваться наша
экономика, если бы не преждевременная смерть руководителя Советского
государства – вождя народа Владимира Ильича Ленина.
Волисполкомы были созданы в первые годы Советской власти, преимущественно
на базе действующих тогда Волостных правлений.
До 1917 года Волость являлась подразделением уезда, округа в сельских
местностях.
В энциклопедическом словаре Эфрона и Брокгауза говорится:: «Волость –
административное подчинение крестьянской общины. Крестьянская община из
нескольких деревень (отстоящих от Волостного центра не далее 20 верст) под одной
властью основана на общности владения землей. Самоуправление крестьянской
общины осуществлялось посредством сходов и выборных властей (старосты,
сотские, пятидесятники, десятники)».
Результатом «Крестьянского схода» являлся «общественный приговор». Волостной
центр располагался, как правило, в том селении, где был церковный приход.
По своему составу волость была преимущественно сословною крестьянской
единицей, во главе которой являлись только одни крестьяне. Примечательно было
то, что в состав волости не входили ни помощники, ни другие посторонние лица, не
принадлежащие к сословию крестьян.
Волостной староста выбирался каждые два года на сходах крестьянских общин, но
его утверждение зависело от Земского начальника, а удаление от должности – от
уездного съезда. Он являлся главным начальником из крестьян в пределах своей
волости.
В его обязанности входило: сохранение общего порядка и спокойствия в волости;
охранение благополучия, обеспечение взыскания податей; разумный набор
рекрутов в солдаты; наблюдение за содержанием путей сообщения; конная гоньба
по делам перевозки казенных лиц, арестантов и почты; созыв и роспуск волостного
схода и приведение в исполнение его приговоров, а также объявлять законы и
распоряжения правительства; наблюдать за исполнением паспортных правил и
судебных приговоров; принимать меры для открытия и задержания виновных;
расправа в маловажных между поселянами ссорах и исках; опека над вдовами и
сиротами, а также над ленивыми и нерадивыми в хозяйстве; следить за отбыванием
повинностей; заведовать волостными суммами и пр.
В помощь старосте были волостной суд или «Сельская расправа» для
разбирательства маловажных поступков между крестьянами. И судьи избирались из
крестьян, часто по очереди и руководствовались народными юридическими
понятиями и местными обычаями. Волостной старшина и сельские старосты не
должны были вмешиваться в производство волостного суда и не могли
присутствовать при обсуждении дел».
Упомянутое установление очередности призыва в армию, в рамках дозволенного
государственным законом, это одна из традиций устава «волостного правления»
еще сохранившаяся, в первые годы Советской власти. Упомянутый съезд
Лугавского волисполкома от 3 марта 1924 года, был тогда, по-видимому,
последним, так как волисполкомы были ликвидированы в марте 1924 г.,а 27 марта
30
того же года состоялся акт передачи имущества Лугавского волисполкома в
Лугавский сельский совет.
С 1924 года вводится в стране районное деление. А с 1925 года начинается
антикрестьянская компания по выявлению крепких, зажиточных хозяйств в деревне
и обложение их, порою, непосильными налогами, за выполнение которых
следовали: конфискация собственности в хозяйствах крестьян, распродажа его с
аукциона, или как тогда говорили «с молотка»; лишение избирательных прав, а это
уже были кандидаты в список. Подлежащих раскулачиванию и даже выселению с
обжитых мест за пределы района.
Рассматривая пофамильно список призывников 1902 и 1903 годов из 138 человек,
которым устанавливалась упомянутая очередность призыва, я встретил многих из
них, которые в дальнейшем будут лишены избирательных прав, а затем
раскулачены и выселены, или позднее репрессированы.
Началась  повальная  и  принудительная  ломка,  установившихся  веками,
крестьянских традиций, разрушение и ликвидация крепких и средних крестьянских
хозяйств, и даже впоследствии целых деревень. Тут уже никой съезд не решал
вопросы по сохранению жизнедеятельности того или иного крестьянского
хозяйства. Тогда это было бы смешно, наивно и, в результате, горько. Об этом
оставалось только сожалеть и удивляться «мудрости» руководителей на местах,
стремившихся любой ценой выполнить разнарядку, спущенную сверху по
сельсоветам через районные исполнительные комитеты по раскулачиванию, дабы
самим только уцелеть.
В этой работе, используя материалы из Минусинского горархива, воспоминания
очевидцев и своих лично, на примере пострадавших родных и близких, крестьян
деревень Лугавского и Знаменского с/ советов – хочу показать как проходил
процесс ломки от крестьянских общин до коллективизации их хозяйств в деревне, и
последующий период репрессий.
Непродуманно поступили большивики, придя к власти в октябре 1917 года. Это
отделение школы от церкви, а церкви от государства, а разрушение православной
церкви, или просто ликвидация проведения службы в церквях, тем более в сельских
церквях вообще было недопустимо, ибо невозможно представить крестьянина
оторванным от церкви.
В церквях проводились не только церковные службы по религиозным праздникам,
службы в честь знаменательных событий на Руси, но и проводились крещения
новорожденных детей, бракосочетания и, наконец, отпевания при смерти. Все это
строго регистрировалось в церковных книгах. Все эти записи сыграли большую
роль в паспортизации людей и в познании своих предков и своей родословной.
…»Здоровые основы разных сторон крестьянской жизни, были неразрывно связаны
с православной верой. Православие было и самой сутью мировосприятия
крестьянина, и образом его жизни…
… В нравственном идеале крестьян христианская трактовка добра, милосердия,
благочестия, почтения к старшим, тесно переплеталась с понятиями трудолюбия,
взаимопомощи, добросовестного выполнения взятых на себя обязательств.
Нравственные понятия и соответствующие нормы поведения прививались в семье
детям с малых лет.
31
… За пределами семьи, не менее существенным было общественное мнение
односельчан, оказывавшее устойчивое влияние на детей и взрослых.. . Не только
церковные проповеди, но и чтение религиозно – нравственной литературы служили
постоянным  источником  обсуждения  и  закрепления  норм  поведения».
(М.М.Громыко. «Мир русской деревни». Издательство «Молодая Гвардия» 1991г.)
Лугавская Троицкая церковь.
(Минусинский Горархив. Фонд 39, 0-1, дело – 10)
«… Церковь каменная с таковою же колокольней. Заложена в 1846 году, а
построена в 1856 г. на сборы добровольных пожертвований. Длиною в холодном
храме от горного места до западных дверей, или арки – 17 аршин 1 вершок.
Шириною от северной до южной стены 15,5 аршин.»
По рассказам старожилов, церковь была красивой архитектуры и Луговчане ею
гордились.
В церкви велись регулярно исповедальные росписи, но сохранились с 1873г
несколько книг.
В 1876 году при церкви была открыта церковноприходская двухклассная школа.
Плату за учебу с крестьянских детей в месяц брали по 50 копеек, с купеческих, по
одному рублю.
В 1883 – 84 годах учащихся доходило до 20 человек. Учитель был вольнонаемный.
Так в 1884 – 85 годах учащихся было – 18. Из них:
Крестьянских сынов было – 8
Поселенцев сыновей – 8
Священника – 1
Дякона – 1
Учили чтению, арифметике, письму, закону божьему и молитвам.
К примеру: в 1884 – 85 годах, учениками были –
1. Гладков Егор Венидиктович – сын крестьянина
2. Петр Анисимович Крынцов — тоже. (родственник по матери)
3. Иван Анисимович Крынцов – тоже (родственник по матери)
4. Александр Терентьевич Абрамов – тоже (родственник по отцу)
5. Степан Борисович Милованов – тоже
6. Александр Николаевич Горейнов – тоже
7. Григорий Александрович Шикин – тоже (родственник по матери)
8. Сергей Николаевич Горейнов – из крестьян
9. Антон Яковлевич Хохлов – поселенец (родственник по отцу)
10.Иван Ковалевский – из поселенцев
11.Федор Станиславович Филипченков – из поселенцев
12. Иван Иванович Гонор – из поселенцев
13. Василий Федорович Чесноков – из поселенцев
14. Суховской Павел Архипович – из семьи дьякона
15. Новочадовский Иннокентий Евлампьевич – из семьи священника
16. Голубков Иван Михайлович – из поселенцев.
В 1911 – 1913 годах в этой школе 2-х классной учились и закончили мои родители
– Злобин Василий Артемьевич и Таисия Петровна Крынцова – Злобина. В
32
молодости мать активно участвовала в церковном хоре, а Варвара Александровна
Злобина 29 лет входила в местную религиозную общину Троицкой церкви.
(Архив г. Минусинска. Фонд – 39, оп – 1, Дело – 23) – В 1922 году по Решению
Иполкома Волостного совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов
с. Лугавского, из Лугавской церкви – «Свято – Троицкой», были изъяты 32
предмета из серебра весом 15 футов; 89 золотников, оцененных по курсу Госбанка 5
рублей, образца 1922г. Всего на сумму 7645 рублей.
Церковным старостой был Колобов Мирон Григорьевич.
В с.Кривая – Церковь Алексеевская, в честь святителя Алексия Митрополита
Московского. Строилась с 1914г. по 1917 год. Здание деревянное с такою же
колокольней из добротного выдержанного леса. Покрытая железом. Глав на церкви
– четыре – вызолоченные. Крестов – четыре – вызолоченные. Церковь имела длины
33 аршина, Ширины – 12 аршин. Окон наружных – 10 и внутренних типовых – 10.
Церковь была построена за счет сборов добровольных пожертвований.
В этой же Лугавской волости в селе Алтай за р. Енисей – напротив с. Лугавского
был построен молитвенный дом исключительно на сборы добровольных
пожертвований жителей этого села. Постройка была начата в 1915 году. Окончена в
1916 году. В длину молитвенный дом был 16 аршин и три четверти.
В 30-х годах церкви были закрыты окончательно. Так Кривинская церковь, по
документам Минусинского Горархива, ликвидирована в 1938 году, Лугавская в
1937 году.
Старожилы сел говорили, что в большинстве крестьяне разрушение церквей
восприняли с большой болью, что они словно «осиротели», а селения стали
«безликими».
Православный русский крестьянин, после разрушения церквей, остался верующим
только в душе и крестился только перед иконами, что еще сохранялись долгое
время почти в каждой крестьянской семье.
В дополнение уже к упомянутому изъятию ценностей в церкви Троицкой в
с. Лугавском надо сказать, что председателем комиссии по изъятию золотых и
серебряных предметов, был «назначен сам председатель Лугавского волисполкома
Иван Иосифович Дрозденко», который проживал в собственном доме с семьей в
с. Знаменка, а также председатель Лугавского сельского совета Неустроев и
церковный староста Колобов. Это мероприятие проводилось 27 июня 1922 г. (фонд
39, 0-1. д. 23) С 1895 года жители Даниловского завода (Знаменка) стали
прихожанами Лугавской Троицкой церкви.
Еще в 1869 году « Енисейская Духовная Консистория по ходатайству
благочинного протоирея, отца Георгия Бенедиктова и притча Лугавской Троицкой
церкви – награждает похвальным листом крестьянина Алексея Семенова Лопатина
за его ревностную службу церковным старостою при Лугавской Троицкой церкви и
за значительное приобретение доходов в пользу церкви.
Похвальный лист Алексею Семенову Лопатину выдать под роспись, которую
представить в консисторию 29 июля 1869 года».
Впоследствии на всех Лопатиных из д. Каменки и с. Лугавского в 1929 г. будут
устроены гонения, как семьи признанные кулацкими. Но об этом потом.
33
Родная сестра моей мамы Таисии Петровны Крынцовой – Клавдия Петровна
Крынцова – Лопатина, выйдет в 1920-х годах замуж за Василия Александровича
Лопатина.
В начале 1927 года мой отец, Злобин Василий Артемьевич, закончил
действительную военную службу в Красной Армии в г. Ачинске. Там же он за
ревностную службу был принят в члены ВКП(б). По возвращении он на заимке
Злобиной усердно занимается сельским хозяйством, а как коммунист привлекается
в зимнее время на работу писарем при Лугавском сельском совете. Он сотрудничает
с «Минусинским опытным полем» по вопросу выведения новых сортов пшеницы и
др. зерновых.
В моем семейном архиве сохранилась фотография: «Крестьяне – опытники –
делегаты и участники конференции по внедрению передовых методов в сельском
хозяйстве на Минусинском опытном поле. Июль 1927г».
На этой фотографии делегатов от района есть и мой отец Злобин Василий
Артемьевич. Отец выступал и на конференции. Именно тогда с конференции в
газете «Власть труда» № 163 от 20 июля 1927г., появилась небольшая заметка,
видимо взятое интервью: «Мои первые опыты.»
« т. Злобин сравнивает «кубанку» с местной пшеницей».
— О том, что хозяйствовать по новому, по культурному, выгоднее, чем по старому, я
узнал в Красной Армии». – говорит молодой культурник Василий Андреевич*
Злобин из села Лугавского. Этой зимой я вернулся из Армии, а весной принялся за
культурный посев – семенами пшеницы «кубанки» посеял полдесятины.
Это мой первый опыт произведен для сравнения урожая семян «кубанки» с
местной пшеницей.
— По окончании конференции крестьян – опытников, участником которой являлся и
я, приеду теперь домой и возьмусь за работу по выведению селекционных семян из
местных сортов». В. – так подписана в газете заметка.
21 августа 1927 года, на заседании Лугавского сельского совета по выборам по
выборам сельисполнителями на срок с 1 сентября 1924г. по 1 января 1928г. На
первую и вторую смену были избраны ряд крестьян, где в том числе были: Лопатин
Василий  Александрович,  Абрамов  Маркел  Анисимович,  Злобин  Иван
Филимонович, Злобин Василий Артемьевич. (Мин. Горархив. Ф – 208. 0-2, д.-15)
К этому времени хозяйство Артемия Злобина за неуплату налога (Е.С. Х. Н)
поставлено на контроль в Минусинском уездном финотделе.
Еще раньше, он в числе других крестьян, подобных ему, отбывал в уездной
милиции срок наказания за неуплату непосильного для его семьи налога.
В делах уездного финотдела сохранились документы от 9 февраля 1924г. (отец мой
был уже на службе в Красной Армии).
* По ошибке корреспондента в газете напечатано отчество отца Андреевич, вместо
Артемьевич. (Замечание автора МВЗ)
34
Справка – в Лугавскую волость.
« Дана сия гражданам Лугавской волости Федору Елисееву, Василию Торгашину,
Гавриле Спирину, Арсению Потапову, Артемию Злобину, Ефиму Мясникову,
Ивану Смольскому, Терентию Иванову, Кузьме Власову в том, что они отбывали
срок наказания при уездной милиции и выпущены 9 февраля 1924 г. Предлагаю за
таковыми гражданами проследить об уплате ими налога. В случае неуплаты ими
налога, предлагаю составить полный материал и дело через прокурора передать
выездной сессии».
— зав налогчастью по ЕСХН уездного финотдела –
Делопризводитель – подписи
9.02.1924г.
и с этого момента дед Артемий находится под строгим контролем. Ему отказывают
в его просьбах в недавно созданном (27 марта 24 г.) Лугавском сельском совете.
К примеру такая его просьба;
«В Лугавский сельский совет от гр. С. Лугавского Артемия Анисимовича Злобина.
25 мая 1924г.
Заявление
Прошу неоставить разрешить мне на заимке Злобиной произвести против моей
усадьбы изгородь для пастьбы скота т. Е. под поскотину. Это желательно сделать
мне для того чтобы избежать ущерба покосным местам от потравы.
(копия подписи)
на эту просьбу Лугавский с/совет в левом верхнем углу заявления наложил
короткую и непримиримую резолюцию «ОТКАЗАТЬ».
С первых лет установления Советской власти проводятся, по указанию уездных
исполнительных комитетов, компании по выявлению зажиточных хозяйств в
сельских местностях, обложению их единым сельхозналогом, изъятию, в случае
неуплаты вовремя налога, описанного и назначенного к продаже имущества.
Были случаи, когда в последствии председатели сельских соаетов противились
указаниям РИКа, вставали на защиту своих односельчан. Так произошло в селе
Кривая Минусинского уезда в 1926 году.
35
« Выписка из протокола № 4-29 очередного заседания Президиума
Минусинского Районного Исполнительного комитета от 30-X-1926 г. (ф. 208. д-
5)»
« Ввиду того, что председатель сельского совета с. Кривинского т. Третьяков, как
выяснилось при обследовании работ сельсоветов и видно из его объяснений, за все
время своей службы бездействовал и не принимал со своей стороны никаких мер к
изъятию описанного и назначенного к продаже имущества по постановлениям
РИКа, за неуплату недоимки сельхозналога зажиточным населением, мотивируя
свое бездействие тем, что он не желает создавать для себя в будущем плохого
отношения со стороны неплательщиков. Окончательно разложил весь состав
сельсовета и создал вокруг себя актив и тесную связь кулачества: Жданова,
Дергунова, Коржавина и др., которым и потворствует, а потому заседание
президиума Минусинского РИКа постановляет:
Председателя Кривинского сельсовета т. Третьякова с работы немедленно снять и
отдать под суд для привлечения через прокуратуру к ответственности, а на его
место ввести его заместителя т. Багаева.
Кроме этого, согласно заключения КАРа т.т. Киреева и Косарева, проводивших
общее собрание в с. Кривинском, предложить начмилю четвертого района о
немедленном  составлении  протоколов  для  привлечения  к  уголовной
ответственности граждан с. Кривинское : Дергунова П, Коржавина И, Костина Ф, и
попа Казакова за дескредитирование Советской власти, выступление на общих
собраниях граждан против уплаты сельхозналога и о якобы незаконных действиях
РИКа по сложению налога по стихийным бедствиям»
п/п предРИКа – Труфанов. Секретарь Белковский.
В 1921 году в хозяйстве деда Артемия Злобина подлежало налогообложению;
— скот старше 2-х лет возраста – 4
В переводе на мелкий – 20.
Скота моложе 2-х лет – 1
Овец – 44.
Всего подлежащих нагалогообложению — 53.
Итого подлежит взысканию 13,2 пуда, видимо мясом.
По платежному списку на хлебопродукты, картофель, масленичные семена.
Злобин Артемий Анисимович – всего подлежит обложению пашни – 22 десятины в
т.ч. фактически посева – 11 десятин.
Число едоков – 7
На каждого едока приходится пашни – 3,1 десятины.
Причитается налога в переводе на рожь или пшеницу с одной десятины – 10 пудов.
Всего: 220 пудов зерна.
Налог по сенообложению:
Злобин Артемий Анисимович.
36
Всего десятин покоса – 2
Причитается с одной десятины налога –3 пуда..
Всего 6 пудов сена.
Налог на мед.
Злобин Артемий Анисимович
Количество ульев колодочных – 3
Причитается меду – 6 фунтов
Вощины – 1,5 фунта
Воску – ¾ фунта и т.д. на все виды сельхозпродукции.
Кроме того существовал денежный налог, трудгужналог и страховые взносы на
недвижимое имущество.
С 1928 года по указанию РИКа началась компания по лишению избирательных
прав, или как тогда говорили; «Лишение голоса или голосом».
Крестьяне, лишенные избирательных прав, автоматически переходили в списки
кулаков или подкулачников.
С этой целью из Минусинского РИКа по сельским советам были направлены в
«секретном» порядке соответствующие циркуляры –
« Причины лишения избирательных прав»
1. Лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли.
2. Торговцы и посредники (спекулянты)
3. Лица, живущие на нетрудовые доходы.
4. Духовенство
5. Агенты бывшей полиции и жандармерии и др. лица, лишенные избирательных
прав по п.п. «К» и «Л» ст 15 инструкции.
6. Осужденные судом.
7. Умалишенные и подопечные
8. члены семей, находящиеся на иждивении лиц, лишенных избирательных прав.
Для проведения данной работы по сельсоветам назначен уполномоченный РИКа т.
Рогов.
В 1928 году деда Артемия Анисимовича и в 1929 году моего отца Злобина Василия
Артемьевича лишили избирательных прав и с этого момента начались и для них, и
для многих других сельчан, разного рода лишения.
27 августа 1929 года из Мин РИКа под № 040 в адрес всех предсельсоветов района
был направлен секретный циркуляр – напоминание:
« данные о количестве выявленных кулацких хозяйствах по нашему району
недостаточны и говорят за то, что сельсоветы до сих пор не учли всей политической
важности этой работы и надлежащим образом вплотную к разрешению этого
вопроса с/советы не подошли. Работа по выявлению кулацких хозяйств
проводилась только тогда, когда на местах работали уполномоченные РИКа, а как
только уехали – работа замирала. Должно быть с/советы без нянек –
уполномоченных РИКа, самостоятельно заняться этой работой не хотят. Это
подтверждает то, что РИК ни от одного с/совета не получил сведения о
невыявленных кулацких хозяйствах.
С/советы должно быть считают, что работу по выявлению, как объектов
обложения, так и явно кулацких хозяйств и хозяйств, подлежащих обложению в
37
индивидуальном порядке, можно считать законченной. На самом деле это далеко не
так.
С/ совет должен учесть всю важность политического момента в настоящее время и
отсюда важность, связанной с этим, работу по выявлению кулацких хозяйств и
индивидуалов.
С/советы должны усилить и наладить работу с еще большей энергией, вовлекая в
работу батрачество, бедноту и актив села.
С/ совет должен помнить, что работа по выявлению, явно кулацких хозяйств и
хозяйств, подлежащих обложению в индивидуальном порядке должна проходить в
течении всей компании и должна быть закончена в срочном порядке.
Дальнейшая работа по выявлению кулацких хозяйств и хозяйств, подлежащих
индивидуальному налогообложению, должна проходить во всех направлениях:
ПЕРВОЕ – немедленно приступить к довыявлению явно – кулацких хозяйств и
хозяйств, подлежащих обложению в индивидуальном порядке с тем, чтобы не было
ниодного явно – кулацкого хозяйства, не учтенного и не занесенного в общий
спиок, и –
ВТОРОЕ – тщательно пересмотреть явно – кулацкие хозяйства с целью
допривлечения их к индивидуальному обложению. На всех довыявленных кулацких
хозяйств материал срочно шлите в РИК».
п/п Предрика – Бездворных.
13.01.1929г. состоялось заседание Лугавского сельизберкома. Председателем был
Епихин, члены: Л. Вагин, Г. Стрелков, А. Непомнящий.
В предварительный список, еще ранее, был включен в состав ревизионной
комиссии и мой отец – В.А.Злобин, но в тот день 13.01 1929г . При рассмотрении
кандидатов в состав с/совета отца, по какой – то причине, не утвердили. Вместо
него был включон в список Крещуков М.И.
18 февраля 1929 года по с/советам района создавались избирательные участки и
формировались списки избирателей. Крестьяне к этой компании относились
настороженно. Не дай бог не попасть в этот список избирателей, если ты
подходишь по возрасту. В противном случае можно угодить в «бесправные», а это
многое значит.
18 февраля 1929 года проходило собрание избирателей граждан первого участка
Лугавского с/совета. В первый избирательный участок входили населенные пункты:
число жителей
с. Лугавское 548
з-ка Кутужекова 71
з-ка Злобина 32
з-ка Абрамова 5
Итого: 656
Всего избирателей в них 324
В том числе мужчин 168
женщин 156
из них явились на избирательное собрание – 164 человека. В том числе:
мужчин — 118
женщин — 46.
В список избирателей по первому участку Лугавского с/совета вошло 157 человек.
38
В том числе:
Злобин Александр Филимонович – 26 лет
Злобин Василий Артемьевич – 27 лет
Злобин Иван Филимонович – 29 лет
Мальцева Людмила – 45 лет
Крынцов Иван Петрович – 33 года
Лопатин Александр – 64 года
Лопатина Клавдия Петровна – 24 года
Крынцов Николай Анисимович – 45 лет
Крынцов Дмитрий Петрович – 30 лет
В этом списке отсутствуют из наших родственников, наделенных правами
избирателя –
Злобин Артемий Анисимович
Злобин Василий Филимонович
Крынцова Таисия Петровна (в замужестве Злобина)
Где-то в этом же году отец будет исключен из членов ВКП(б).
Как и следовало ожидать, после лишения избирательных прав Злобина А.А.,
которому шел в это время 55-й год. На него было составлено 1 января 1930г.
Дело №18 «Секретная переписка»
Опись имущества кулацкого хозяйства Злобина Артемия.
1  Дом пятистенный  1  200р
2  Амбар 4-х стенный  1  50
3  Погребки  1  20
4  Дворы соломенные  1  15
5  Конь сивый – 10 лет  1  40
6  Кобылица каленная  1  40
7  Кобылица каряя – 3-х лет  1  30
8  Жеребец мухортой – 3-х лет 1  30
9  Коров дойных  5х30 150
10 Нетелей  1  20
11 Овец  32х5 160
12 Ягнят  2х1  2
13 Сенокосилка старая  1  60
14 Конные грабли старые  1  50
15 Молотилка старая  1  20
16 Жатка старая 1  10
17 Телег на деревянном ходу  2х25 50
18 телег на полужелезном ходу 1  20
19 Саней кованных новые  4х5  20
20 Плугов новых  1  15
21 Плугов старых  1  2
22 Борон деревянных  3х1  3
23 Пила поперечная  1 
39
24 Топоров  2 
25 Литовок  1 
26 Хлеба пшеницы пудов  8 
27 Муки пудов  5 
28 Паров  10га
Чтобы что-то сохранить из своего хозяйства Артемий Анисимович подает
заявление о разделе имущества между им и сыновьями – Василием 28 лет и
Александром 27 лет, семейный.
Вопрос об утверждении «раздельных записей» на крестьян Полежаева И.,
Абрамова И.Т, Злобина А.А. и других решался в комиссии при Лугавском с/совете
28 января 1930 года. Где постановили: Акты Полежаева, Абрамова (за исключением
Злобина А.А., как хозяйство Злобина кулацкое), утвердить, как отвечающего
законного раздела.
Отец мой, лишившись наследства от отца, выходит из коллектива Лугавского
колхоза и на какое-то время в 1930 году устраивается на одном из предприятий
в г. Минусинске в качестве молотобойца в кузницу.
22 февраля 1930 года из МинРИКа за № 125-6 с грифом «Секретно». «Срочно» в
адрес Уполномоченного посевной компании т. Рогову и председателю с/совета
с. Лугавского направляется указание в форме циркуляра.
«Препровождается список кулаков по Лугавскому с/совету. Предлагается под вашу
личную ответственность принять к неуклонному исполнению следующее:
1. Провести поверку списков с проработкой вопроса распределения кулаков на
две группы
Ко второй группе отнести кулацкий актив из наиболее богатых кулаков,
подлежащих высылке в отдельные местности и к третьей группе все остальные
кулацкие хозяйства, оставляемых в пределах района и расселяемых на новых,
отведенных им участках за пределами колхоза.
2. Вопрос широко проработать среди батрацко-средняцкой массы. Там, где
имеются партячейки, комсомол, кандидатские партгруппы – провести
предварительную проработку среди парт-ядра, после чего поставить на
обсуждение:
А) заседания с/совета
Б) групп бедноты
В) собрания женщин – общие и делегатские
Г) общие собрания граждан
Списки д.б. тщательно проверены с тем, чтобы включить в них всех кулаков,
почему-либо оставшихся не выявленных и исключить из списка средняков, если
таковые занесены ошибочно.
На каждого кулака д.б. составлена краткая характеристика:
I Имущество за 1928-29 гг. (скот, посев, машины и др.).
II Точно указать за что лишен избирательных прав
III Служба во время Колчака (где, добровольцем, по мобилизации, активные
действия).
40
IV Противодействия Советским мероприятиям в данный период (в чем
выражается).
Произведенную разбивку по группам райисполкомом принять как
ориентировочную, причем необходимо иметь ввиду, что расширение списка за
счет второй группы должно происходить при достаточных на то основаниях –
как кулацкого актива.
К работе приступить немедленно и закончить с таким расчетом, чтобы списки
были получены в райисполкоме ТВЕРДО – не позднее 10 марта. Не выполнение
в срок повлечет немедленное придание суду».
п/п ПредРИКа — Рассказов
секретарь – Дитман
К данному циркуляру был приложен –
«Список кулацких хозяйств по Лугавскому с/совету – подлежащих
ликвидации».
(фонд 275, 0-3, Дело №14. 1929-32гг)
I. «Ко II группе (подлежащих высылке в отдаенные места, в районы)
1 Сорокин И.ДМ.
2. Сорокин Александр Дмитриевич
3. Стародубцев Андрей Гаврилович
4. Сиркин Тимофей Сергеевич
5. Левицкий Михаил Яковлевич
II. К III группе (расселяемых в пределах района)
1. Сиротинин Василий Емельянович
2. Сиротинин Иван Иванович
3. Сиротинин Василий
4. Таскин Василий Дмитриевич
5. Злобин Артемий Анисимович
6. Видутто Григорий Климович
7. Видутто Викула Лукич
8. Закурдяев Василий Антонович
9. Гулин Евгений
10. Девкин Феофон
11. Вагин Гавриил Дмитриевич
12. Быков яков Александрович
13. Лыткин Григорий Константинович
14. Жаров С
15. Воротников И.
16. Рюмин И.И.
17. Худоногов Дмитрий
18. Нечаева Софья
19. Рогачев Филипп Андреевич
20. Полещук Ф.
21. Огаренко Л.
22. Белостоков Семен Иванович
41
23. Косиненко Степан Васильевич
24. Казанцев Иван Егорович».
. 25 февраля 1930 года данный циркуляр был получен Лугавским с/советом и в тот
же день состоялось заседание актива с/совета под руководством председателя
с/совета Рогова.
Список в РИК был представлен 7 марта 1930 года под № 25-5. Привожу его в
документальной форме, как он был запртоколирован.
Протокол
Расширенного заседания Лугавского с/совета с участием актива партии, комсомола,
группы бедноты, коллективщиков. Присутствовали: председательствует т.Рогов.
секретарь Чудакова
7 марта 1930г.
Слушали: Рассмотрение кулацких хозяйств, распределение их по группам на
предмет выселения.
Постановили:  персонально  рассмотрев  каждое  кулацкое  хозяйство  по
имущественному и социальному положению и за что лишен избирательных прав,
расширенное совещание с/совета постановило нижепоименованные кулацкие
хозяйства отнести к группам:
К первой категории:
Сорокина Ивана Дмитриевича, Сорокина Александра Дм.,
Вагина  Гавриила  Дм,  Стародубцева  Андрея  Гавр,  Лыткина  Григория
Константиновича,  Белостокова  Семена  Ивановича,  Косиненко  Степана
Васильевича, Казанцева Ивана Егоровича, Таштандина Ивана Сергеевича,
Епифанова Ивана Ивановича. Всего 10 человек
В отношении Филиппа Андреевича Рогачева, выбывшего в г. Минусинск, передать
на обсуждение Горсовета.
В отношении Стефаник Федора Михайловича, Сиротинина Александра Алекс., —
передать на рассмотрение сельизберкома о восстановлении в правах.
Крынцова Дмитрия Петровича большинством голосов вывести из кулаков*.
Филимошина  Герасима  Васильевича  до  выздоровления  оставить,  а  по
выздоровлению отнести к третьей категории.
_______________________________________________________________________*
Крынцов Д.П. – брат Злобиной Таисии Петровны – моей матери
Ко второй категории
Сиротинина Ивана Ивановича, Таскина Василия Дмитриевича, Видуто Андрея
Григорьевича
К третьей категории
42
Сиркина Тимофея Сергеевича, Левицкого Мизаила Яковлевича, Сиротинина
Василия Емельяновича, Злобина Артемия Анисимовича, Видуто Григория
Климовича, Закурдяева Василия Антоновича, Видуто Викула Лукича, Пенкина
Феофана Иннокентьевича, Быкова Якова Александровича, Крынцова Ивана
Петровича, Сиротинина Андрея Димидовича. Всего 11 человек. Список кулацких
хозяйств прилагается.
Предсельсовета: с. Лугавское Рогов
Секретарь: Чудакова
Список кулацких хозяйств, распределенных по группам по Лугавскому
с/совету.
(ф 208, оп-2. д.-40)
1.Иван Дмитриевич Сорокин.
Посева 6,5 дес., лошадей – 4, молодняка – 2, рогатого скота – 7гол., овец 15,
сенокосилка. Прибегали к наемному труду с целью эксплуатации. Занимается
подрядами. Эксплуатация установлена в 1929-1930 годах. В период реакции
Колчака предавал большевиков, как-то: Абрамова Т., Ноговицина Ф., Турусина С. и
Шамова Ивана.
В 1928/29 годах срывал мероприятия Советской власти, как-то: по хлебозаготовкам,
займам и прочие. Сорокин в настоящее время находится в Хакасии.
2. Александр Дмитриевич Сорокин
Посева – 6,28 дес, лошадей – 4, рогатого скота – 6 гол., овец – 17 шт. Привлекал к
наемному труду с целью эксплуатации. Имел подряды. Эксплуатация установлена в
1929 – 30 годах. В период реакции Колчака предавал большевиков, как-то:
Абрамова, Ф.Ноговицина, С., Турусина., Ивана Шамова. В 1928-29 годах срывал
мероприятия Советской власти, как-то: хлебозаготовки, займа и прочие. В 1926 г.
Стрелял в сельского активиста Абрамова. Служил у Колчака. Сорокин в настоящее
время находится в Хакасии.
3. Вагин Гаврила Дмитриевич.
Посева 8,19 дес. Рабочего скота – 3гол. Молодняка – 1. Рогатого скота – 5 гол, 3
овцы, молотилка, сенокосилка. Лично за эксплуатацию вышеуказанных машин с
бедняцко-батрацкого населения брал с сотни 1 пуд хлеба. Срывал Советские
мероприятия по хлебозаготовкам. Делал покушение на члена Советской власти – Н.
Попова.  В  1923-30  годах  проводил  агитационную  компанию  против
колликтивизации. Вагин находится в Хакасии.
4.Стародубцев Андрей Гаврилович.
43
Посева 3,31 дес. Лошадей – 2. Рогатого скота – 7. Овец – 44, свиней – 2.
Сенокосилка, триер, конные грабли. Лишен избирательных прав за эксплуатацию
бедняцкого населения при помощи машин и мельницы. Бывший крупный торговец.
5.Лыткин Григорий Константинович.
Посева 13,95 дес. Рабочего скота – 14, Овец – 100, молотилка, сенокосилка, жнейка,
сепаратор. При помощи машин эксплуатировал бедняцко-батрацкое население.
Эксплуатировал малолеток – нянек. К Советской власти относился враждебно,
совместно со своей женой.
6. Белостоков Семен Иванович.
Посева 10 дес., лошадей – 3. молодняка – 2, рогатого скота – 9 голов, Овец – 54,
сноповязалка, сеносброска, сенокосилка, веялка, сепаратор. При помощи машин
эксплуатировал бедняцко-батрацкое население по 2 человека в сезон – 85 дней.
Старый крупный торгаш. Давал в займы деньги бедноте, за которые брал у них за
бесценок то, что ему нужно. При Колчаке предавал большевиков – ВидутоМ.,
Пантелеева Т., Герасимов Я., Стефаника Ср., Шикина П. и Ф.Е. Сиротинина.
Противодействовал мероприятиям Советской власти. Избил бедняка – активиста
Колчина в 1926году за его плохую работу и за то, что проводил агитацию за
коллективизацию.
7. Косиненко Степан Васильевич.
Посева 12,01 дес. Рабочих лошадей – 4. Рогатого скота 15 голов, молодняка- 2,
овец – 180, жнейка, сепаратор. При помощи машин эксплуатировал бедняцко-
батрацкое население. Яростно выступал против коллективизации. Пугал бедняков,
что в колхозе с голоду здохнут.
8 .Казанцев Иван Егорович.
Посева 9,15 дес. Лошадей – 4, Молодняка – 1, рогатого скота – 15. Овец 205, свиней
– 1, жатка, сенокосилка, сепаратор. При помощи машин эксплуатировал бедняцко-
батрацкое население до 1929 года по 2 батрака в год. В период реакции Колчака
предавал большевиков – Турусина, Наговицина, Абрамова и др. После продажи
колхозу его дома бросил стрихнину в ограду колхоза.
9.Таштандин Иван Сергеевич.
Посева 11,93 дес., лошадей – 3, молодняка – 1, рогатого скота – 11 голов. Овец – 50,
свиней – 1. лобогрейка. Лишен голоса за эксплуатацию работников с 1923 по 1925
год и за предательство большевиков- М. Видуто, Пантелеева и др. в период реакции
Колчака.
10. Епифанов Иван Иванович.
44
Посева 13, 85 дес., лошадей – 5, подросток – 3гол., рогатого скота – 10, овец – 105.
жатка, сенокосилка, сепаратор. Лишен голоса за предательство большевиков.
Ко второй группе.
11.Сиротинин Иван Иванович.
Посева 9,15 дес, лошадей – 4, рогатого скота – 6, овец – 40, свиней – 1, жатка,
сенокосилка, веялка, сепаратор. При помощи машин эксплуатировал бедняцко-
батрацкое население. Держал стряпок, подростков пастухов. Сын крупного
бывшего купца. В1926г. Делал покушение на секретаря парт ячейки – Шикина П.
12. Таскин Василий Дмитриевич.
Посева – 2,14дес., лошадей – 3, рогатого скота – 3, сепаратор. Лишен голоса за
спекуляцию лесом и эксплуатацию батрака. Таскин выбыл неизвестно куда.
Хозяйство злостно распродал.
13. Видуто Андрей Григорьевич.
Посева 6,77 дес., лошадей – 2, молодняка – 2, крупного рогатого скота – 5, овец –
59, жнейка, сенокосилка, веялка, кузница. За эксплуатацию при помощи машин
батрацко-бедняцкого населения, за эксплуатацию батрака в кузнице лишен права
голоса. Срывал мероприятия по займу государству и прочее.
К третьей группе.
14. Сорокин Тимофей Сергеевич
Посева 3,45 дес, лошадей – 2, рогатого скота – 6, овец – 15, свиней – 1. Лишен за
эксплуатацию чужого труда, и как владелец мельницы.
15. Левицкий Михаил Яковлевич.
Посева 0,17 дес., лошадей – 1, рогатого скота – 4. Лишен права голоса за
эксплуатацию мельницы в течении сезона – 150 дней.
16. Сиротинин Василий Емельянович.
Посева 6,12 десятин, лошадей – , рогатого скота – 5, овец – 37, жнейка, сенокосилка.
Лишен голоса за эксплуатацию подростков батраков.
17. Злобин Артемий Анисимович.
Посева – 13,92 десятины, лошадей – 4, рогатого скота – 10, овец – 61, свиней – 1,
молотилка, жнейка, сенокосилка, сепаратор. Лишен голоса за эксплуатацию
батрачества.
18. Видуто Викула Лукич.
Посева – !5,59 десятин, лошадей рабочих – 4, рогатого скота – 9, овец – 69,
45
свиней – 2, жнейка, сепаратор, молотилка. Лишен голоса за эксплуатацию
батрачества. (Бывший красный партизан).
19. Видуто Григорий Климович.
Посева – 4,0 десятины, лошадей – 1, подросток – 1, рогатого скота – 9, овец – 20.
лишен голоса за эксплуатацию батрачества..
20. Закурдяев Василий Антонович.
Посева – 3,19 десятин, лошадей – 2, рогатого скота – 3, молотилка. За
эксплуатацию бедняков при помощи молотилки, лишен голоса.
21. Пенкин Феофан Иннокентьевич.
Посева – 12,26 десятин, лошадей – 5, рогатого скота – 18, овец – 220, молотилка,
жнейка, сенокосилка, сепаратор. Лишен голоса за эксплуатацию мельницы и
батрачества одного подростка – сезон 57 дней.
22. Быков Яков Александрович.
Посева – 13,15 дес, лошадей – 5, молодняк – 2, рогатый скот – 24, овец – 212,
жнейка, сенокосилка, молотилка, грабли, сепаратор. Лишен голоса за эксплуатацию
машин и батрачество посезонно – 90 дней.
23. Крынцов Иван Петрович.
Посева 6, 87 десятин, лошадей – 3, молодняк – 1, рогатый скот -6, овец – 46, свиней
– 1, жатка. Лишен голоса за эксплуатацию батрачества посезонно – 90 дней.
24. Сиротинин Андрей Демидович.
Посева -6,13 десятин, лошадей – 2, рогатый скот – 4, свинья – 1, овец — …
Лишен голоса за торговлю мясом.
Все упомянутые данные по кулакам, принятые на расширенном пленуме
сельсовета, с участием группы бедноты. Актива колхозников, партячейки и
комсомола – утверждены 07. 03. 1930г.
Предсельсовета Рогов. Секретарь Чудакова.
Список кулаков по Лугавскому с/совету был представлен в РИК в срочном порядке
07.03.1930г., под №25/5.
В этом же деле, на отдельных листах, по-видимому это черновик записи
выступлений на упомянутом пленуме, есть записи:
«Филимошин Г.» — говорил Абрамов, что он «цепями избивал большевика».
Рогов добавляет, что «Филимошин Г при Колчаке, был ярый враг большевизма, он
предлагал арестовать меня». и т. д.
Читая эти записи можно сделать вывод, что отнесение крестьян к той или иной
категории кулаков, зависело еще не только от характеристики его хозяйства и
причин лишения прав голоса, но и что о нем скажут члены пленума и по
46
результатам голосования. Так к примеру Тропин и Абрамов: «Ивана Сорокина
отнести к первой группе, потому что он говорил: «Вы пьете из нас кровь чашкой и
мы будем пить чашкой». «И Александра Дмитриевича Сорокина тоже к первой
группе».
Сиротинин И.Ф. говорил: «Стародубцев Андрей Гаврилович в 1919году содержал
двух офицеров и одного солдата месяца два».
Здесь отнесение Стародубцева к группе решили голосованием: К первой группе –
14 голосов, ко второй группе – 11голосов.
 Сиркина Т.А. постановили единогласно к третьей группе;
 Левицкого М.Я. ко второй группе – 10, к третьей группе – большинство;
 Сиротинина Е.Г. к третьей группе – единогласно;
 Сиротинина И.И. к первой группе – 5 голосов, ко второй – большинство;
 Злобина А. Ан. к третьей группе – единогласно;
 Таскина Вас. Дм. ко второй группе – единогласно;
 Видуто Г.КЛ. к третьей группе – единогласно;
 Видуто А.Гр. ко второй группе – 17 голосов;
 Закурдяева В.А. к третьей группе – единогласно;
 Видуто В.Л.,учитывая, что был партизаном, отнести к третьей группе;
 Пенкина Ф.И. к третьей группе – единогласно;
 Быкова Я.А. — к третьей группе единогласно;
 Лыткина Григория к первой группе, так как к первой – 17 голосов, ко
второй группе- 16 голосов;
 Рогачева Ф.А. – на обсуждение Минусинского горсовета;
 Белостокова С.И. за предательство во время реакции Колчака к первой
группе – 19 голосов – т.е. большинство.
 Косиненко С.Я. к первой группе – 27 голосов. Большинство.
 Казанцева И.Г. — к первой группе – 20 голосов;
 Стефаняк Ф.М. рассмотрено о восстановлении в изберкоме – отнести к
третьей группе;
 Крынцова И.П. — к третьей группе единогласно, за то, что держал батраков
постоянно;
 Крынцова Д.П. к третьей группе – 9 голосов. Выведен из кулаков
большинством голосов, как партизан и служил в красной Армии;
 Таштандина И.С. к первой группе – 20 голосов – большинство;
 Епифанова И.Ив. к первой группе – 20 голосов – большинство;
 Филимошина Г.В. до выздоравления оставить, а по выздоровлении отнести
к третьей группе.
 Сиротинина Ал-ра Алек. – рассмотреть восстановление в правах голоса
через сельизбирком;
 Сиротинина Андрея Демидовича — к третьей группе – единогласно.
30.03 1930 года из Мин РИКа за № 8-34.
Председателю Лугавского с/совета. Прилагаемые извещения немедленно, в
24 часа, вручить кулакам. С материалом по расселению ознакомьтесь у
т. Рогова и приступайте к работе.
47
П \п – за пред. РИКа – Ковалев.
В этом упоминании « с материалом по расселению (кулаков) ознакомьтесь у
т. Рогова»… надо понимать об инструктивном указании РИКа своему
уполномоченному в его последующих действиях совместно с председателем
сельсовета.
Уполномоченному РИКа т. Рогову.
« Прилагаем при сем инструкцию по расселению кулаков  третьей
категории. На Вас возлагается работа по раскулачиванию и расселению кулаков из
пределов Лугавского с/совета.
По получении сего Вам предлагается:
Пересмотреть все кулацкие хозяйства для выяснения хозяйств не подлежащих
выселению и конфискации имущества».
Не подлежат выселению и конфискации следующие хозяйства:
1. Хозяйства, члены семей которых находятся в рядах Красной Армии и флота.
2. Если член кулацкой семьи долгое время работает на фабрике или заводе
(представить справки об этом).
3. семьи бывших Красных партизан и действительных участников гражданской
войны, участвовавщих в боях, получивших ранения и другие заслуги. К ним
выселение принимается только тогда, когда они превратились в кулаков, активно
ведущих борьбу с коллективизацией, и то только с разрешения РИКа и РК ВКП(б).
4. Хозяйства и семьи татаро – бухарцев, немцев, латышей, эстонцев и латгальцев.
5.  Кулацкие  семьи  иностранных  подданств  государств,  находящихся  в
официальных отношениях с СССР.
6. Все сомнительные кулацкие хозяйства, например: записанные в кулаки по
недоразумению, по личным счетам и другим причинам, требующим пересмотра.
Категорически воспрещается, хотя бы единоличные случаи, подогнать под
расселение середняка, подкулачника и бузотера.
7. Вся работа проходит в ударном порядке.
По вручении кулакам извещения о выселении проделывайте следующее:
— проводите изъятие имущества и передаете по акту колхозам.
— акты и описи с оценкой направляете в районные исполнительные комитеты.
8. кулакам оставляете натур – фонды, согласно прилагаемой при сем нормы, а также
необходимую посуду и домашнюю утварь.
9. С изъятых у кулаков денег и ценных бумаг, отчисляется по 10 рублей с хозяйства,
которые переводите со списком с кого эти деньги взысканы в кассу РИКа,
хозяйству остваляете до… рублей на хозяйство, остальные тоже переводите в кассу
РИКа.
10. Расселяемые кулаки, жилые помещения на новом месте поселения, возводят за
свой счет, но можно допустить передачу худших строений – избушку, баню, стайку
для перевоза на новое место жительства и оборудования под жилье… .
11. Для оборудования, жилья кулаками, на новом месте жительства, из них
организуются рабочие бригады и посылаются для работы, или сразу перевозят
выделенные им строения.
48
12. Окончательный срок расселения 5 апреля. К этому сроку вся работа должна
быть выполнена.
13. Сельсоветы выделяют из более активных членов сельсовета или своих
уполномоченных для сопровождения, выселяемых кулаков, к месту жительства.
14. Вся работа Вами должна будет тесно увязана с сельсоветом, с парт-ячейкой,
которую вы должны ознакомить с материалами по расселению.
15. Остальная работа по расселению должна проходить согласно инструкции, с
которой вам нужно тщательно ознакомиться. Никакие отговорки на невозможность
во внимание приняты не будут.
п/п пред Рика – Рассказов
Зав Рай ЗО – Ковалев.
Приложение: Натур – фонд на хозяйство.
Лошадей – 1, телег – 1, 1/3 плуга, 1/4 бороны, до 3-х штук кос, до 2-х штук серпов,
!/3 молотков или бабок, 1 железные вилы, 2 лопаты, один комплект сбруи, 1
поперечная пила, 1/40 – продольной пилы, 2 топора, 1/20 кузнечного инструмента,
1/20 столярного инструмента, 1/5 лома, 1/5 кир, мотыг. А рыболовные
принадлежности в зависимости от наличия. Хлеба продовольственного 7 пудов 20
фунтов. Семян – 13 пудов 8 фунтов. Овса – 27 пудов.
Прежде чем говорить о последующих действиях предсельсовета и его актива, в
связи с прибытием в Лугавский сельский совет уполномоченного РИКа Рогова, с
новыми указаниями от 30.03 1930 года по раскулачиванию и расселению кулаков
третьей категории, я намерен на эти страницы внести документ особой важности,
который руководство с/советов вновь поставит в затруднительное положение с
выселением.
Всем райисполкомам
Совершенно секретно.
Инструкция
по расселению кулаков третьей категории внутри
Минусинского округа.
Для уточнения ранее данных директив предлагаем руководствоваться следующей
инструкцией:
1. Выселение кулаков и их семей должно происходить из сел, перешедших на
сплошную коллективизацию и тех сел, где имеются предпосылки к сплошной
коллективизации в ближайшее время, и уже коллективизировано не менее 30%
батрацко – бедняцкого и средняцких хозяйств.
2. Имея ввиду, что списки кулаков, составленные РИКами, частично включены
хозяйства не подлежащие раскулачиванию, поэтому списки подлежат срочной
выверки, утверждению райисполкомами. Кроме того, подлежащие расселению
49
кулаки должны быть обсуждены на батрацко-бедняцких собраниях, актива и общим
собранием села и утверждены сельсоветом с участием представителей ГПУ и РИКа.
Примечание:
Ни одно сомнительное хозяйство, не подходящее под действие данной инструкции,
выселено быть не должно. Вся ответственность за перегибы ложиться на сельсовет
и РИКи.
3. Как правило, кулаки третьей категории должны быть раскулачены.
4. К расселению относить следующие хозяйства:
а) Всех кулаков с семьями, перечисленных в явно кулацкое хозяйство.
б). Всех кулаков с их семьями, оставшихся от выселения на север, а также
освобожденных ГПУ и перечисленных во вторую и третью категории.
в). Семьи кулаков, осужденных судами, глава семьи коих, находится в ИТД.
г). Кулацкие семьи, глава коих находится в бегах.
Примечание:
Если окажутся кулацкие хозяйства, не подлежащие под действие п.п. а,б, в, г. и в
тоже время имеются данные к их выселению, в этом случае обязательно
испрашивается санкция ОКР исполкома.
5. Не подлежат расселению и конфискации имущества следующие кулацкие
хозяйства:
а) У которых сыновья идут служить в Красную Армию.
б) Если член семьи длительное время работает на заводе или фабрике (представить
справку).
в). Семьи бывших красных партизан и действительных участников Гражданской
войны, участвующих в боях, имеющих заслуги и ранения – в отношении к ним
выселение применяется только тогда, когда они превратились в кулаков, ведущих
борьбу с коллективизацией. В отношении их в каждом отдельном случае, должен
быть вопрос рассмотрен в РИКе и РК ВКП(б).
Не подлежат конфискациихозяйства и семьи татаро – бухарцев, немцев, латышей,
эстонцев и латгальцев, если эти села еще не перешли на сплошную
коллективизацию.
г).  Кулацкие  семьи  иностранных  подданств  государств,  находящихся  в
официальном отношении с СССР (Англия, Дания, Германии, Греция, Италия,
Латвия, Литва, Афганистан, Персия, Польша, Австрия, Норвегия, Франция,
Финляндия, Турция, Чехословакия, Швеция, Эстония, Япония).
д). Все сомнительные кулацкие хозяйства, например: записанные в кулаки по
недоразумению, по личным счетам и другим причинам, требующим пересмотраи
лишения.
6. Обсолютно недопустимо хотя бы в единоличном случае, подогнать под
расселение середняка, подкулачника и бузотера.
7. После выделения участков Райисполкомы прорабатывают план переселения и
прикрепления кулацких хозяйств к тому или иному участку.
8. По утверждении плана расселения, РИКи через сельсоветы объявляют под
расписку, переселяемому кулаку, о месте и сроке переселения.
9. Жилища для переселяемых должны изыскиваться самим переселяемым, при чем
допускается из худших изб членов колхоза, села дать возможность переселяемым
кулакам перевезти эти избы, вселяя батраков, бедноту и колхозников в дома
кулаков.
50
10. Объявить кулакам – переселенцам о месте их расселения необходимо с таким
расчетом, чтобы они к 1 апреля могли приготовить жилище на новом месте.
11. Выделение натур-фонда для кулаков третьей категории производится из
конфискованного у них имущества, не выше чем по нормам отпускаемым для
кулаков второй категории, но имея ввиду, что конфискованное имущество, частью
растранжировано,  допускать  переселяемым  кулакам  пополнить  путем
самостоятельного изыскания этого фонда. При недостатке натур-фонда в отдельных
хозяйствах и селениях допускать внутрирайонное перераспределение.
12. Все деньги, ценные бумаги конфисковать и из конфискованных денег оставлять
на каждого члена семьи не больше 10 рублей.
13. Переселение на новые места должно производиться организованным порядком,
под непосредственным руководством и наблюдением РИК-тов и уполномоченных
ОИК (видимо «окружной избирательной комиссией) по ВСХ, для чего РИКи в
помощь каждому сельсовету выделяют соответствующих работников из районного
актива и актива колхозников. Эти представители РИКа должны сопровождать
выселяемых, до места расселения. Имущество и натур-фонд, положенный, — следует
вместе с переселенцами.
14. Для управления кулацкими поселками РИКи должны выделить  тройки, (на
каждый поселок одна тройка) , с таким расчетом, чтобы тройка была на месте к
моменту прибытия туда кулаков. В тройки должны быть выделены вполне
проверенные товарищи с административно – хозяйственным опытом. Старший
тройки, как правило, должен быть член ВКП(б).
15. Придавая исключительное значение расселению кулаков третьей категории, в
каковую должны войти все оставшиеся кулаки. Предлагается самым тщательным
образом проверить отнесение к кулацким хозяйствам, путем пересмотра всех
оставшихся кулаков на общих собраниях парт – ячеек, на батрацко – бедняцких
собраниях и затем на общих собраниях граждан. Как правило, ни одно хозяйство не
должно быть выселено без постановления бедняцких и общих собраний и
утверждения РИКом.
16. Имеются факты перегибов как в сторону удара по середняку, так и в сторону
недовыявленных кулаков. Например, относят к категории кулаков типично
середняцкие хозяйства, никогда не имевшие наемной рабочей силы, под предлогом,
что хозяйство имеет швейную машину или сдавало часть дома в аренду. Есть
случаи отнесения к категории кулаков по личным счетам с председателем
сельсовета или секретарем ячейки ВКП (б). С другой стороны мы имеем факты, что
наличие хороших отношений (личных связей предсовета или даже секретаря ячейки
партии с остальными кулаками) служит причиной тому, что кулацкие хозяйства
недовыявляются. Необходимо все допущенные ошибки исправить в процессе
проведения бедняцких и общих собраний граждан, лишая права голоса и относя к
категории кулаков действительно кулацкие хозяйства, и восстанавливая середняков,
лишенных права голоса и отнесенных к категории кулаков ошибочно. Для
проведения этой работы на каждый сельсовет выделить ответственного районного
работника и возложить на него персональную ответственность за проведенную
работу.
17. Лишенные избирательных прав не кулаки в селах, успешно осуществляющих
сплошную коллективизацию, должны получить земельные участки внутри
51
земельного общества, но за пределами колхозов, при чем у них экспроприации
средства производства, не подлежат.
18. Всю работу проводить под углом вовлечения бедняцко – средняцких хозяйств в
коллективы, укрепляя существующие колхозы через развертывание широкой
массовой разъяснительной работы.
19. Расселение кулаков закончить с таким расчетом, чтобы они на новых местах,
уже в предстоящую посевную компанию, имели возможность посеять хотя бы
минимум площади для пропитания. На тех участках, кои под сельское хозяйство не
приспособлены, расселенцы также должны быть привлечены к немедленному
труду.
20. Категорически запрещается издевательство над семьями с детьми расселяемых
семей, высмеивание, грубости, памятуя, что на этой почве могут произойти
нежелательные эксцессы со стороны самих выселяемых, а также соседей села.
Виновные за издевательства, перегибы и мародерство будут предаваться суду.
21. Кулаки разносят контрреволюционную агитацию, что их расселяют неизвестно
куда и где, что их постигнет голодная смерть. Предлагается разъяснить, что им
отводятся специальные участки, где они будут заниматься сельским хозяйством и
другими  работами,  для  чего  им  выделяется  натуральный,  посевной  и
продовольственные фонды.
22. При раскулачивании кулаков третьей категории не подлежат конфискации
домашняя утварь. Белье, предметы религиозного культа (иконы) и прочая мелочь.
За допущенные перегибы при раскулачивании, мародерство, обращение имущества
в личное пользование – виновных немедленно предавать суду и доносить в округ.
23. Расселение кулаков должно сопровождаться разъяснительной массовой работой,
а не втихомолку, как это наблюдается в некоторых местах округа.
24. Спущенные на месте контрольные цифры по расселению кулаков. Являются
ориентировочными и они могут изменяться в зависимости от пересмотра
Райисполкомом списков кулацких хозяйств, а также после отсева на собрании
актива и общих собраниях села. Повышение норм производить с санкции
Окрисполкома.
25. По окончании расселения, которое должно быть закончено не позднее 1-го
апреля. Райисполкомы представляют именные списки высланных и подробный
доклад о расселении.».
За председателя ОИК – Гудков
Зав. ОКРЗУ – Минин
17.03. 1930 № 82
«В дополнение к данным распоряжению и инструкции всем уполномоченным по
расселению кулацких хозяйств и к добавлению к п.п. 8 и 9 инструкции, направлено
разъяснение:
1. Из конфискованных у расселяемых кулаков денег, разрешается оставлять у них
на руках до 500 рублей на семью, за вычетом всей государственной и
кооперативной задолженности .
2. На оставленные, после погашения всей задолженности, деньги выселяемые
кулаки имеют право приобретать и перевозить с собой на участки, как несложный
сельскохозяйственный инвентарь, так и животных.
52
3. Выселяемым кулакам выдается натур-фонд по нормам, выделяемым для второй
категории, причем разъясняется, что предметы домашнего обихода конфискации не
подлежат. Также разрешается, выселяемым кулакам, перевезти из их имущества к
месту выселения домашнюю птицу и не более двух овец.
4. Кулацкие семьи, в которых глава семьи отсутствует (ИТД, в бегах и пр.) и кроме
его нет трудоспособных – переселению не подлежат и остаются на месте».
п/п Зав. переселением Ковалев
На  основании  распоряжений,  указаний  и  упомянутой  инструкции  по
раскулачиванию и расселению 1-го апреля 1930 г. Состоялось в селе Лугавском
общее собрание батраков и бедняков под председательством Рогова и секретаря
Ждановой.
«Протокол дня»
«1.Пересмотр списков кулацких хозяйств, подлежащих выселению.
В прениях о кулаках, подлежащих выселению выступали:
О кулаке Левицком М.Я.
Бунаков: Для постройки мельницы Левицкому нужны были рабочие руки, а без них
он бы не поставил ее. А потом нужно смотреть его прошлое. Он был под террором.
Крупин: Здесь говорят, что я вмете с Левицким пил водку. Ничего подобного. Я пил
на его магарычах. Здесь вот подвели Левицкого под кулака. Да это прямо нищий,
который уже сейчас плачет горькими слезами, а его думаете высылать из села.
Ольгин: Вот вы говорите, что уже было собрание, на котором мы их обсуждали и
тогда и Левицкого подвели под кулака, то тогда так и оставить. А раз собрание
сейчас считает, что он не подходит под кулака, то мы имеем право снять. А если вы
не хотите, чтобы мы говорили, тогда и нечего нас звать на разные эти собрания.
Ноговицын: У нас было много случаев, когда мы искривляли линию партии, так и в
отношении Левицкого. Ведь мы, граждане, сами видели, как он наживал
(мельницу). Он покупал вместе с портным. А когда тот умер, то он остался
хозяином. А потом его прошлое, что ему были даны «партизаном» подпись, что он
не эксплоататор*».
О кулаке Белостокове С.И.
Ольгин: Отец Белостокова отъявленный спекулянт, который все время
спекулировал мясом. Постановили: Белостокова оставить в списке кулаков и
подлежащий выселению.
О кулаке Пенкине Ф.И.
Гладков: Пенкин нажил своим трудом, но иногда он и прихватывал (наемного
труда), то это только сезонно. Бывало все спят, а он уже работает во всю, а мы его
подводим в список кулаков.
Бедняцко – батрацкое население постановило, что
«кулаков в с. Лугавском нет»,
Но этого повидимому, было не достаточно, потому что на следующий день,
53
2 апреля 1930г., состоялось второе собрание бедноты и батраков, на котором
присутствовало 80 человек.
В президиум были избраны Крещуков и Юферов.
« Собрание постановило: Пересмотрев список кулаков о выселении, считает
необходимым выселить из пределов с. Лугавского следующих кулаков:
1.Левицкого Михаила
2. Белостокова Семена
3. Пенкина Феофана
4. Казанцева Ивана
5. Быкова Якова
6. Злобина Артемия
7. Сиротинина Андрея Д.
8. Видута Викула Л.
Каковые находятся в селе Лугавском.
____________________________________________________________
Примечание: * Выступления по орфографии речи не изменены (автор М.З).
Кулаки, выехавшие без ведома сельского совета, как то:Таскина Василия, Сорокина
Ивана, Сорокина Александра и Вагина Гавриила – просить высшие организации
таковых выслать совершенно из Минусинского округа, как злостных и социально
опасных кулаков.
А остальных кулаков, как то: Сиротинина Василия Емельяновича, Крынцова Ивана
Петровича, Закурдяева Василия, Видуто Зиновия, Сиркина Тимофея – оставить с
правом проживания в селе Лугавском, и ставя вопрос о пересмотре их о выводе из
списка кулаков.
По вопросу «Разное»: выступили по рассмотрению заявлений о приеме в колхоз
«Луч Владимира» следующих граждан: Мальцевой Людмилы, Иконниковой
Евдокии, Абрамовой Натальи, Карповой Соломеи, Скобелина Николая, Огоренко
Михаила.
Постановили: Собрание бедноты считает рекомендовать для приема в члены
колхоза Мальцеву Людмилу, Абрамову Наталью, Скобелина Николая. А не
рекомендовать Иконникову Евдокию, Карпову Соломею. Вышедшего из колхоза
Огоренко Михаила принять обратно».
Председатель Рогов.
А 4 апреля 1930 года состоялось заседание Лугавского сельсовета (протокол № 52)
в составе: 13 членов с/совета, 1 чл. от актива колхоза, от ячейки ВКП(б) Кудюров. В
присутствии уполномоченных РИКа Маслова и Ильина.
Первым вопросом на повестке стоял доклад т. Маслова о задачах, в предстоящей
посевной компании.
Вторым вопросом – Рассмотрение протокола батрацко – бедняцкого собрания от 2
апреля 1930 года, «О выселении кулацких хозяйств за пределы Лугавского
сельсовета», где записано: «С постановлением батрацко-бедняцкого собрания
согласиться в отношении выселения: Казанцева, Левицкого, Белостокова С.И.,
Пенкина Ф, и Быкова М. В отношении Злобина Артемия А, Сиротинина Андрея и
Видуто Викулы воздержаться до выяснения в переселенческом пункте.
Еще 1 января 1930 года в хозяйстве Артемия Злобина Минусинской НКФ. (видимо
налоговая комиссия финансов) за недоимку было описано все движимое и
54
недвижимое имущество, которое должно было выставлено к распродаже за
неуплату Е.С.Х.Н. (единого сельхозналога). Это имущество было оставлено деду на
сохранность под расписку. Единственно, на что дед имел право, как и другие,
подобные ему недоимщики, это продолжать ухаживать за скотом. Прошел месяц.
Наступил февраль. Недоимщики в недоумении. Появилась надежда, что им вернут
их имущество.
Но вот, 6 февраля 1930 года из Мин РИКа в адрес « всем сельсоветам для сведения
и руководства» за № 71-6, направлен документ.
Выписка из документа.
«…Вопрос об изменении общеустановленного порядка реализации имущества
недоимщиков, НКФ представлен на обсуждение правительства, в том смысле,
чтобы разрешить в случае необходимости не ставить имущество недоимщиков на
торги, а передавать его для реализации государственным кооперативным
организациям, а равно общественным организациям для их нужд по оценке не ниже
указанного в описи… .»
Ответ на вопрос, поставленный Минусинским финансовым отделом был
представлен Мин РИКом за №213-2 от 11.04. 1930 г. Всем сельсоветам –
«Окрфинотдел разъясняет, что конфискованные у кулаков, при выселении, дома
должны быть приняты сельсоветом по действительной их стоимости в момент
приемки, т.е. по оценке Государственного страхования и могут быть частично
оставлены под районные и сельские культурно – социальные учреждения (под избу
– читальню, Красный уголок, клуб, ясли). Эксплуатация таких домов производится
с/советом на общих основаниях. Остальные дома должны быть переданы колхозам
в неделимый фонд, в качестве взноса бедноты и батраков, но с обязательным
предварительным полным погашением, за счет конфискованного имущества,
причитающихся  с  кулацких  хозяйств  обязательств  Государственным
кооперативным органам.
Для передачи конфискованного имущества должна быть назначена специальная
комиссия под председательством предсельсовета. С участием представителей РИКа
и представителей батрачества и бедноты, которая составляет подробную опись и
оценку передаваемого имущества и документами оформляет саму передачу. Копии
актов передачи надлежит выслать Окрфинотделу для внесения изменений в
коммунальном фонде.
Подлинное за надлежащими подписями».
А перед этим 9 марта 1930 года в Лугавский сельсовет было направлено указание
МинРИКа за №162-6. – «Предлагаю в 24 часа изъять в кулацких хозяйствах сено и
55
сдать в «Поселково-Полеводческое» товарищество, которое обязано хранить
впредь до особого распоряжения. При изъятии сена, хозяйству оставляйте из
расчета 20 фунтов в день на одну рабочую лошадь до 1 апреля сего года. О
результатах сообщите завтра 10 марта к 8 00 часам утра с нарочным».
Подписи Пред. РИКа. Зав. Рай ЗО.
В список по изъятию сена из кулацких хозяйств включено было 16 хозяйств, в том
числе Злобина Артемия Анисимовича и Крынцова Ивана Петровича.
8 апреля 1930 г. телефонограмма за № 44 из МинРИКа.
«Всем сельсоветам и уполномоченным РИКа»
« Наблюдаются случаи промедления расселения кулаков третьей категории, что
ставит невыполнение задания. 8 апреля еще не в одном с/совете нет уже
расселенного кулака, который бы был на месте. Бригады по устройству жилья не
созданы. Перевозка выделенных строений, кулаками не производится. Требую
четкости выполнения директивы по расселению, закончив окончательно к 15 апреля
1930 г. Ход информируйте пятидневкой, количество расселяемых с их точной
характеристикой».
п/п Зав. Рай ЗО – Ковалев
14 апреля 1930 г. Мин РИК делает запрос за №05 о/с
Срочно. Секретно.
Председателю с/совета с. Лугавского.
« В получении сего в самом срочном порядке с нарочным представить в Рай
исполком списки на всех кулаков и индивидуалов, сбежавших в момент
раскулачивания и после время.
Списки предоставить в форме:
1. Ф.И.О.
2. Возраст.
3. Сбежал один или с семьей.
4. если без семьи, то где находится семья.
5. Если известно, глее находится семья – указать адрес.
п/п За Пред РИКа – Нейман.
Инструктор – Дитман
17 апреля 1930 года, в дополнение к упомянутому запросу, Мин РИК
дополнительным запросом и напоминанием за № 051/с.
Всем с/советам. Секретно.
«Предлагаю с получением сего в трех дневный срок представить следующие
сведения:
1. имеются ли главы семьи кулаков, назначенных к высылке, не высланных до сего
времени.
2. Есть ли Красноармейцы в семьях, привлекаемых к ответственности и лишенных в
избирательных правах.
56
3. 

 

 

 

 

 

 Представить списки кулаков и подкулачников, которые суждены, с указанием, за
что суждены, у которых сыновья служат в Красной армии. Если есть – указать
точный адрес, т.е. город, часть войск, где служит Красноармеец.
4.напоминаю о немедленном исполнении отношения нашего № 050-С , о
представлении списков сбежавших кулаков.
Исполнение срочно и без напоминаний. За неисполнение виновные будут
привлекаться к ответственности».
п/п За Зав. Рай Фо – Дитман.
На предложение РИКа от 17.04.30 г. за №051/С Лугавский сельсовет 24 апреля
1930г. в адрес РИКа под грифом «Секретно» в письме №39-0 доносит:
1. Не высланных до сего времени кулаков, намеченных в списке главы семьи – не
имеются.
2. Красноармейцев в семьях, привлеченных к ответственности и лишенных в
избирательных правах – нет.
3. Кулаков и подкулачников, у которых сыновья служат в Красной Армии – нет.
4. сбежавших кулаков не имеется.
Председатель сельсовета – Рогов
Конец апреля, а вопрос по раскулаченным, по их выселению так и не решился.
20 апреля 1930 г. Мин РИК под грифом «секретно» дает распоряжение за № 82-С
председателю с/совета и уполномоченному РИКа по Лугавскому с/совету
1. Ввиду наступления весеннего посева, дальнейшее переселение кулаков третьей
категории прекратить до особого распоряжения.
2. Переселенные кулаки уже на участки должны оставаться на месте переселения.
Причем принять самые энергичные меры к тому, чтобы они были полностью
обеспечены натур-фондом, в особенности посевным материалом и обязательно в
нынешнем году произвести посев по твердым заданиям РИКа.
3. Кулаки, находящиеся в стадии переселения, т.е., построившие на новых местах,
или производят постройку жилья и переброску жилья на новые участки, а также им
выделен натур-фонд, должны быть переселены не позднее, как в пятидневный срок,
с момента получения сего.
4.кулаки, намеченные к переселению, но не тронутые с места, должны оставаться в
своих местах и селах, причем дать твердое задание по посеву, исходя из мощностей
их хозяйства. Отвести для этих целей вне колхозных полей участки.
5. По всем возникающим вопросам обращаться к товарищу Ковалеву.
п/п Пред РИКа – Рассказов.
Зав. переселением Ковалев.
С 1928 по 1935 год руководство сельских советов, под давлением районных
исполнительных  комитетов,  можно  подумать,  что  только  и  занимались
выискиванием врагов Советской власти – кулаков, лишая их хозяйства, выселяя из
родных мест за пределы района.
57
РИК к маю месяцу настолько запутался с раскулачиванием, что решил навести
порядок в их учете и определиться, кто, где находится.
С этой целью 30 апреля 1930 года Мин РИК отдает распоряжение за № 296-6
«Срочно». «Нарочным». В адрес представителей с/советов и уполномоченных
РИКов,  следующего  содержания:  «  Под  вашу  личную  ответственность
предлагается, согласно прилагаемой формы, представить списки на всех кулаков.
Причем в форме восстановленных кулаков (№2) вносить только тех, которые
исключены постановлением РИКа. Тех же, о которых ходатайствует сельсовет, об
исключении их из списков кулаков нужно внести в списки по форме №1.
К составлению требуемых сведений приступите немедленно, по получению
настоящего (распоряжения) и сразу же, по окончании, направить с нарочным в РИК,
с таким расчетом, чтобы сведения были в РИКе 6 мая».
п/п Пред. РИКа – Рассказов
Зав. Рай ФО – Беймак
Примечание: На документе из РИКа есть записи: «Получено в Лугавском было 3
мая 1930 года и исполнено 5 мая 1930 г. за № 41-5»
Хранится этот документ в Минусинском Гос.Архиве фонд 208 дело – 13. в деле
есть список кулаков по форме №1. Судя по фамилиям, списка №2, возможно, и не
было. (автор М. Злобин)
На каждого кулака составлялась отдельно, как приложение к списку, —
характеристика, взятая из Протокола.
Так в характеристике на моего деда Артемия Анисимовича Злобина – записано:
«Злобин Артемий Анисимович родился в 1876 году в с. Лугавском, где и живет.
Хозяйство: Дом с надворными постройками. Посева13,92 дес. Рабочего скота
(лошадей) – 4 гол, жнейка, сенокосилка. Лишен права голоса за то, что во время
страдной поры держал сезонных батраков, двух человек.
Восстановить в правах голоса, как неправильно лишен. Содержал батраков во
время нахождения сына в Красной Армии и как его сын (Василий Артемьевич
Злобин) прибывший из Красной Армии, служил в Лугавском с/совете».
Одновременно из Рай ЗО 30 апреля 1930 г. за № 43-6 поступил всем предсельсовета
документ – указание под грифом «Срочно».
«Настоящим Мин Рай ЗО разъясняет, что все озимые посевы раскулаченных и не
восстановленных хозяйств, передаются вместе с землей в пользование колхозов, как
вклад в неделимый фонд. Там, где нет колхозов. посев передается СККОВу.
п/п пред РИКа – Рассказов
Секретарь – Сенкевич.
Но как же тогда понимать разрешение на посев не переселенным «кулакам»,
наравне с другими членами колхоза в 1930 г. и задание на 1931 год, в том числе и
Артемию Злобину? Ф-208 о п .д – 44.
Посевы по двадцатидворкам на 1930 и 1931 г. Данные привожу только по
крестьянам, находящихся в родственных отношениях к Злобину Артемию
Анисимовичу.
На заимках «Злобина» и «Кутужеково»:
58
Ф.И.О.
Было посеяно в 1930 г.  Предлагалагалось
засеять в 1931 г.
Пшеница  Ярица  Овес  Просо  Пшени
ца
Яри
ца
Овес
Злобин Василий
Артемьевич
1,00  0,75  0,67  — 1,90  1,42 1,27
Злобин Александр
Филимонович
2,17  0,50  0, 92  —  4,13  0,95 1,74
Злобин Василий
Филимонович
2,75  1,84  0,85  —  3,50  5,22 0,47
Злобин Артемий
Анисимович
1,40  1,08  0,50  —  2,66  2,50 0,95
Злобин Иван
Филимонович
2,67  0,67  2,00  —  5,07  1,27 3,80
В селе Лугавском
Посеяно в1930 г. Засеять в1931 г.
Ф. И. О. Пшеница  Ярица  Овес  Просо Пшени
ца
Яри
ца
овес
Крынцов Иван
Петрович
2,00  1,17  1,92  —  3,80  2,22  3,64
Крынцов Дмитрий
Петрович
0,75  0,59  1,00  0,67  1,42  1,12 1,90
Крынцов Иван
Анисимович
2,34  1,67  0,83  0,50  5,54  1,82 2,85
Крынцов Василий
Анисимович
2,92  0,96  1,50  —  4,90  3,80 0,47
Злобин Александр
Гаврилович
2,00  0,50  0,50  —  3,80  0,95 0,95
Мальцев Дмитрий
Петрович
1,67  1,67  1,92  —  3,17  3,17 3,64
Мальцев Иван
Иванович
1,50  1,50  1,42  —  2,85  2,85 2,70
Мальцев Константин
Егорович
1,67  1,00  1,06  —  3,17  1,90 2,20
Мальцев Александр
Егорович
2,00  1,00  1,34  —  5,80  1,90 197
Крынцова Екатерина  1,00  0,76  0,50  1,00  1,90  1,44 0,95
Крынцов Василий  0,33  0,22  0,35  0,25  0,62  0,41 0,62
Посев, видимо, производился еще в десятинах.
10 мая 1930 г. в Лугавском с/совете состоялось заседание президиума с/совета.
Председатель – Рогов. Присутствовал инструктор Минколхозсоюза Уточкин.
В повестке заседания стоял вопрос:
« О возврате имущества, восстановленным в избирательных правах, после
раскулачивания и о подготовке их к посевной компании».
59
Постановили:  Всем  лицам,  раскулаченным,  после  восстановления  их  в
избирательных правах – возвратить им изъятое имущество немедленно, или
деньгами по стоимости имущества и оказывать им содействие по посеву, которые
окажутся бессильными – оказывать помощь воскресниками.
Директивы по возвращении имущества имеются и выполняются».
Дед мой Артемий Анисимович Злобин был восстановлен в правах голоса 30 апреля
1930 года, а потому ему надлежало вернуть в его собственность все имущество в
его хозяйстве, описанное 1 января 1930 года. Дед воспрянул духом, но не надолго.
В мае месяце 1930 г. вышел новый закон по ЕСХН. На общих собраниях
(предложено было) разъяснить населению руководством с/советов. В законе ЕСХН
среди прочих пунктов главными были о льготах. Ставках доходности как для
колхозов, так и для единоличников. Что повлияло на дальнейший ход событий и
судьбу Злобина Артемия и других оправданных, и тех кулаков, которых еще не
переселили. К этому времени относится гибель площадей посевов зерновых,
видимо, от сухой погоды.
Так, к примеру, по установлению комиссией от РИКа погибло посевов в процентах
(фонд 208. 0-2, д-73).
Крынцов Д. П – 50% Злобин В.Ф. – 25%
Крынцов И.П. – 21,5% Злобин А.А. – 30%
Злобин А.Ф. – 47% Злобин И.Ф. – 16%
23. 09.г. состоялось заседание с/совета по вопросу о самообложении в сумме 50% к
налоговому рублю. Средства должны пойти на постройку пожарного депо (гаража),
приобретение пожарного инвентаря и обоза, нга ремонт зданий, отопление.
(Ф208.
60
61
Список №1 кулацких хозяйств по Лугавскому сельсовету.
Фамилия имя
отчество.
Наименов.
села
Раскулач ено
полностью
Раскулачено
частично
Нераскулачены
вовсе
Мотивы и
признаки,
послужившие
раскулачиванию
Выселено по 2-
ой категоории
Выселены по 3-
1. Сиротинин Иван Иванович  К

За эксплуатацию чужого труда с целью
получения прибыли.

2. Видуто Андрей Григорьевич  К


3. Сорокин Иван Дмитриевич
Л 
4. Быков Яков Алексеевич
Л 
5. Епифанов Иван Иванович
Л 

6. Косиненко Степан Васильевич
Л 

7. Вагин Гаврила Дмитриевич
Л 
8.Пенкин Феофан Иннокентьевич
Л 
9. Лыткин Григорий Константин.
Л 

10. Казанцев Иван Егорович
Л 
11. Стародубцев Андрей Гаврил-ч
Л 
12. Левицкий Михаил Яковлевич
Л 
13. Белостоков Семен Иванович
К 
14. Таштандин Тимофей Серг-ич
К 

15. Сиркин Тимофей Серг-ич
К 
16. Сорокин Александр Дмитр-ч
Л  
17. Сиротинин Александр Серг-ч
Л  
Торговали мясом по
патенту до 1928 года
18. Стефаник Федор Михайл-ч
К
 
19. Рогачев Филипп Андреевич
К 
Содержал мельницу с
компаньо-
ном
20. Сиротинин Андрей Демидович
К  
Торговал  мясом  по
патенту
21. Сиротинин Василий Емельян-ч
К  
Содержал  подростков
батраков во время сева
22. Таскин Василий Дмитриевич
К  
За скупку и продажу
леса. Извоз.Содержание
парома.  Использовал
наемную силу 30 дней
23. Видуто Викула Лукич
К  
Занимался извозом
24. Закурдяев Василий Антонович
К  
За эксплуата
цию при помощи
молотилки
25.Злобин Артемий Анисимович
З  
Во время страдной
поры содержал 2-х
сезонных батраков
26. Воротников Василий Петрович
К  
Лишен избирательных
62
прав. Не был обложен
идивид-м налогом
27. Рюмин Иван Иванович
К  
Т о ж е
28. Крынцов Иван Петрович
Л  
За эксплуатацию
батраков
29. Нечаева Софья Васильевна
Л  
За эксплуатацию при
помощи машины –
шерстобитки
Председатель с/совета – Рогов
Секретарь – Чудакова
Условные обозначения: К – дер. Каменка Л – с. Лугавское З – з-ка Злобина
27 декабря 1930 г. за неуплату Е.С.Х.Н. и самообложения 519 р.40 к.
состоялись торги на продажу имущества гражданина заимки «Злобина» –
Артемия Анисимовича Злобина.
Торговый лист

Наименование предметов
Количество
Оценка 
Кто купил
За какую
стоимость
руб коп  руб  коп

Дом деревян. 5-ти стен-й
1
100
00
Санников
110
00
2  Амбар 4-х стенный  1  20  00  Ольгин и
кооперация
16  20
3  Погреб  1  5  00  6  15
4  Баня деревянная  1  15  00  Бутенко  42  60
5  Надворные постройки  10  00  Ольгин и
кооперация1
12  00
6  Лошадей рабочих  3  150 00  Санников
Чинский
Гурков
68
71
51
00
50
75
7  Сани кованые  3  17  00  Колхоз  23  00
8  Телега на деревянном
ходу
1  15  00  Бутенко  20  25
9  Телега на железном ходу  1  20  00  Полетаев  25  65
10 Хомутов  2  10  00  Санников  23  50
11 Самовар  1  10  00  Горейнов  17  00
12 Сенокосилка  1  50  00  Колхоз
Бутенко
51  50
13 Грабли конные  1  30  00  Колхоз  31  10
14 Жнейка старая  1  15  00  Кооперация  1  00
15 Молотилка ветхая  1  10  00  Кооперация  1  60
63
16 Ульев рамочных  4  20  00  Горвецов  20  55
17 Шкаф, стеклянные дверки 1  5  00  Ольгин  5  20
18 Подросток жеребчик  1  10  00  Промартель  28  00
19 Соломы
ржаной – 12 возов
овсяной – 5 возов
пшеничной – 4 воза
сена – 4 воза
Кооперация
25  50
20 Плуг  1  10  00  Промартель  10  10
21 Бороны  2  2  00  2  90
22 Амбарушка  1  10  00  Кооператив  10  10
Итого  534 00  674  15
С подлинным верно: председатель – Амбаров
Секретарь — Чудакова
Вот так мой дед в один миг перешел из «кулацкого» сословия в сословие нищенское.
Отец мой – Василий Артемьеаич Злобин и его брат Александр Артемьевич остались
так же без хозяйства. Раздельную запись имущества между дедом и моим отцом не
утвердили в сельсовете. Но дед продолжал добиваться возврата своего хозяйства. Он
подает жалобу в Минусинскую прокуратуру, надеясь, что правда восторжествует.
Вот этот документ из фонда 208, 0-1, д.53. Минусинского Госархива:
Тов. Прокурору. 23.01.1933г.
От гражданина с. Лугавское Минусинского района,
Западно-сибирского края.
Злобина Артемия Анисимовича.
Представляю при сем копию торгового листа, на проданное имущество, за
неуплату индивидуального обложения в сумме 259 руб. 70 коп. и к нему надбавки
100%, а всего 519 руб. 40 коп.
В копии торгового листа говориться, что имущества продано на сумму 674 руб. 15
коп, каковая цифра по задолжности превышает индивидуальное обложение на 154
руб. 75 коп.
О том, чтобы исключить часть из описи имущества, в виду того, что
задолженность была покрыта – председатель с/совета отказал на мое хозяйство
и имущество было целиком допущено в продажу. Ввиду того, что случай неуплаты
индивидуального обложения был вызван отсутствием средств, а не умышленным
уклонением от уплаты, ходатайствую о предоставлении мне права получить
жилище с малолетними детишками, т. е. вернуть указанный в копии торгового
листа пятистенный дом и часть другого имущества в счет переплаты
индивидуального обложения на 154 руб. 75 коп.
Кроме вышеизложенного прошу обратить ваше внимание на ниже указанные
моменты, которые послужили предметом к лишению меня с семейством в
избирательных правах голоса. Семья моя состоит из 7 человек при наличии одного
друдоспособного работника.
В избирательных правах голоса лишен в 1928 году за то, что допускал по найму в
моем середняцко – трудовом хозяйстве барноволока: в 1924 г. сроком на 7 месяцев
64
и в 1927 г. на 2 месяца, что по нашим Советским законам нельзя отнести к
эксплуатации, а между тем меня закулачили, т. е. лишили голосом.
Вызванная причина к найму барноволока в первом случае на 7 месяцев в1924 году,
объясняется тем, что сын мой – Василий, как незаменимый в семье работник, с
1924 по 1926 год, включительно, находился в рядах Р.К.К.Армии, тем, что сын
Василий, по возвращении из Армии, как демобилизованный Красноармеец, был
привлечен на общественную работу членом Лугавского с/совета. вот основная
причина, которая заставила прибегнуть к найму погонщика.
Кроме указанного, никакой подсобной наемной силой в моем хозяйстве не
пользовался и с/хозяйственные машины в эксплуатацию по найму не допускал.
До момента индивидуального обложениявсе налоги, а также повинности платил
и отбывал точно, безоговорочно в срок, а посему и на основании всего выше
изложенного, прошу тов. Пркурора проверить действие по вопросу неправильного
лишения меня в избирательных правах голоса с сыном – Красноармейцем и дать
Ваше заключение по настоящему делу, а также обратить внимание на переплату, о
которой говорится, и вернуть мне дом.
Надеюсь, что копия торгового листа даст полную картину судить о моем
имущественном положении, которое признано кулацким хозяйством.
К сему подписуюсь – А.Злобин. января 22 дня 1931г.
Минусинская прокуратура, не знаю, как уж рассматривала дедову жалобу, но
24.02.31 г. эту жалобу направляет в РИК с сопроводиловкой за № 12-28 .
«Минусинский РИК. Препровождается при этом заявление Злобина Артемия
Анисимовича, проживающего в селе Лугавско – для пересмотрения.
Приложение: упомянутое».
Секретарь – Завгородняя.
РИК, как полагается, отмечает на жалобе: «МИН. РИК.вход №1198. 25.02.1931
г.» .
На сопроводиловке резолюция РИКа:
«т. Петрашевой. Направить с/совету для рассмотрения и проедоставления требующих
материалов в РИК» 27 февраля 1931 г.
Мин РИК 5 марта 1931 г. за № 1188 направляет дело А.А.Злобина в Лугавский
с/совет: «Лугавскому с/совету. Возвращая материал Злобина Артемия для
приложения всех материалов лишения, т.е. выписка из протокола с/совета, собрания
бедноты, карточки лишенца и направить для рассмотрения»
.Инструктор
На этой сопроводительной записке наложена резолюция Лугавского с/совета: «К
исполнению 7 марта 1931 г.» Предсельсовета – Рогов.
И далее, я полагаю, была выполнена с/советом выкрутасная махинация. К ответу в
РИК была приложена первоначальная опись имущества с оценочной стоимостью,
но без стоимости фактической продажи и кому. После описи сумма: Итого 511
руб. имущества.
«Опись производил Предсельсовета – Рогов.
Понятые: Абрамов Маркелл
Полежаев Александр (и подписи)»
65
На описи – запись: «Имущество обязуюсь охранять – Злобин Артемий (его
подпись).
«С подленным верно»
Предсельсовета – Рогов
Секретарь-Чудакова
Все имущество продано с торгов 27 декабря 1930 г. на сумму 516 рублей 80
копеек»
Предсельсовета – Рогов
7 марта 1931г»
Вот, видимо и все, не удалось деду найти справедливость по своему вопросу.
Не дожидая ответа на свою жалобу Минусинскому прокурору от 22 января 1931 г.
Артемий Анисимович спешит направить вторую жалобу от 26 января 1931 г. в
адрес прокурора Западно – Сибирскрго края. По вопросу незаконного лишения его
избирательных прав голоса.
Дед Артеми, видимо, считал, что чем выше по судейской лестнице юридическое
лицо, тем больше справедливости. И на эту личность он возлагал большие
надежды, даже если к тому времени его отправят на поселение. Ответа в
Минусинском архиве на эту жалобу я так и не нашел. Но тем не менее эту жалобу
я привожу на этих страницах, чтобы показать его мытарства.
Жалоба
В 1928 году я был лишен избирательных прав голоса за то, что допускал в
моем трудовом середняцком хозяйстве барноволока – погонщика во время
весны: в 1924 году сроком на 7 месяцев и в 1927 году на 2 месяца. Каковой
случай вызван был отсутствием из семьи моего сына Василия, который
был призван на действительную военную службу и находился в рядах
Р.К.К. Армии с 1924 по 1926 год включительно, а в 1927 году привлечен на
общественную работу членом Лугавского с/совета, как демобилизованный
Красноармеец.
Кроме, указанного выше случая, наемной рабочей силой в моем трудовом
хозяйстве не пользовался, а также не имел ввиду пользоваться подсобной
наемной рабочей силой во время страдной поры, и что все работы по
уборке урожая, в отсутствии моего сына, выполнялись силами моих
членов семьи, несмотря на их нетрудоспособность
В мае 1930 года по постановлению Лугавского сельизберкома я был восстановлен в
изберательных правах голоса, и что районная комиссия была не против, но когда
дело было передано на утверждение в окружную комиссию, куда некто обратился
наш один общественник и ложно, из мести. Т.е. по сердцам сказал, что якобы я
допускал эксплуатацию чужого труда в моем хозяйстве, что последней и было
принято к производству и постановление Лугавского с/избиркома о восстановлении
меня голосом отменить.
66
В силу вышеизложенного представляю копию описи имущества, в которой
говориться, что по произведенной оценке имущества на сумму 511 рулей, а где же
тогда кулацкое хозяйство, о котором идет речь, и за что меня лишили голосом?
Дальше, если говорить о сельхозмашинах, которыя ни в коем случае нельзя
допускать в эксплуатацию по найму. Да было бы и нецелесообразно думать о них,
если обратить внимание на их стоимость: машины разбиты и к употреблению не
годны.
На основании вышеизложенного, и приложенной копии описи имущества – прошу
тов. Прокурора сделать анализ по настоящему делу и вынести ваше заключение, как
блюстителя революционной законности в предотвращении той тяжести, которая
положена на меня с сыном Василием.
По мере надобности дополнительных документов, я могу представить от группы
бедняков, о моей непричастности, которая и мне дана или дана моему сыну Василию
за его услуги в рядах Красной Армии.
К сему подписуюсь — (копия подписи Злобин)
В феврале месяце 1931 г. дед Артемий с семьей, в числе кулаков – односельчан,
санным обозом отправлен в район Артемовских рудников, именуемых еще
Ольховскими. По словам моей тети или дочери деда – Полины Злобиной, проживали
они в дер. Безымянка, в тайге, в районе с. Чибижек.
Деду Артемию с 1876 г.р. было 55 лет.
Его жене Сусанне с 1885 – 46 лет
Дочери Анне с 1918 г.р. – 13 лет
Дочери Полине с 1924 г.р. – неполных 7 лет.
Отец мой с семьей выехал в 1931 г. в г. Ачинск. Там, в Ачинске – 2, в их семье
родилась дочь – Александра 18 марта 1932 года Автору этой записки было на то
время – 5 лет.
А тем временем в с. Лугавском продолжалась компания раскулачивания.
(Ф208, 0-2, д.-39) –
«Протокол батрацких собраний».
Из протокола собрания бедноты, батрачества, колхозников и Красных партизан
Лугавского с/совета под председательством – Абрамова. 12.01.1931 г.
Повестка дня:
«О довыявления кулаков по лугавскому селу и дер. Каменке».
Слушали по хозяйству кулаков: Кутужекова Григория, Крынцовых Ивана Петровича
и Дмитрия Петровича, Лопатина Александра и его отца, Крамаренко Григория.
1. Кутужеков Григорий.
Занимался эксплуатацией чужого труда. Три года подряд жил батрак Гладков
Андрей – с 1923 по 1925 годы. В 1927 г. жил батрак Спирин Иван – 1 год и 6 месяцев.
В 1928г.хозяйство было кулацкое.
Имеется: сенокосилка, молотилка, которые также работали в чужих людях. В данный
момент хозяйство крепкое. Имел свою пасеку и кожмастерскую. Давно жил
Тараканов Илья (инородец).
2. Крынцов Иван Петрович и Крынцов Дмитрий Петрович. Живя вместе, занимались
эксплуатацией чужого труда. С 1925 по 1928 годы жил батрак Филимошин Григорий.
67
С 1925 по1928 годы имели пастуха, который пас ихний скот зимой. В 1928 году жил
Филимошин Василий одно лето.
Имели сенокосилку, молотилку, жнейку, конские грабли, которые эксплуатировались
в чужих людях. Имели свою пасеку. Хозяйство, до раздела, было кулацкое.
3. Лопатин Александр Алексеевич и его отец Алексей Семенович.
Систематически занимался эксплуатацией чужого труда. 4 года жил Шевченко
Сидор и 4 года Беспятов Степан. Оба жили в одно время. Жил Васильев Михаил,
Васильева Мария, Мезена Анфиса, Крынцов Терентий Михайлович.
Имели: овец – 150, скота рогатого – 20, табун молодняка – 8, молотилку, лобогрейку,
конские грабли, сенокосилку. Хозяйство признано явно кулацким.
4. Крамаренко Григорий.
Спекулянт. Торговал скотом, закупал у татар по 100 голов овец и десятками
рогатого скота. В период спекулятивной работы у него жили в батраках: Васильева
Мария, Соколов Кузьма, Бачурин Николай, Жуйков Иван и др.
В период спекуляции имел овчинную мастерскую, в которой работал наемный мастер
Крещук Тимофей. Выработанные овчины сбывались на рынке, с целью извлечения
прибыли.
Примечание: Лопатин Александр Алексеевич 1862 г.р. – свекор Клавдии Петровны
Крынцовой – Лопатиной – родная сестра моей матери Злобиной Таисии Петровны.
Упомянутые здесь братья Иван Петрович и Дмитрий Петрович Крынцовы и
Александр Алексеевич с сыном Василием Александровичем Лопатины, и
признанные по своей трудовой деятельности и своему хозяйству кулаками, были
Злобиным, а вернее приходились Злобиным в большой родне. Братья Крынцовы моей
матери, Злобиной Таисии Петровне, приходились родными братьями. Родная сестра
моей  матери  Клавдия  Петровна  Крынцова  была  замужем  за  Василием
Александровичем Лопатиным.
Иван Петрович Крынцов – мой дядя, был женат на Наталье Ильиничне Лопатиной –
дочери Ильи Васильевича Лопатина. Наталья Ильинична приходилась мне крестной
матерью и я ее звал Лелькой.
Род Лопатиных многочисленный и жили они, почти все, в дер. Каменке в 3 х
километрах от с. Лугавского. Проживали в Сибири, и частности, в Енисейской
губернии с XVIII века. Так Семену Лопатину по ревизии 1816 г. было 47 лет. Умер
он в 1819 г. в возрасте 50 лет. В Каменку переведены по наделу земли по семейному
списку с семейтвом. Лопатины были в родне: с Лобастовыми, из дер. Кривой, с
Абрамовыми из с. Лугавского, с Чихачевыми, Серебренниковыми, Терскими,
Иконниковыми, эти последние, из казаков станицы Алтайской, что за Енисеем, в
родне с Белостоковыми из дер. Каменки и другими.
20 апреля 1931 г. МинРИК направил распоряжение Предсельсовета с. Лугавского.
« Предназначенные к продаже с торгов кулацкие дома Кутужекова и Лопатина,
Райисполком разрешает продать колхозу «Прожектор» без открытых торгов»
Пред РИКа – Стариков.
Ответственный Секретарь РИКа – Бейман
В приемосдаточном акте от 29 апреля 1931 г., по распоряжению РИКа – записано:
Сдал: Рогов – предсельсовета с. Лугавского
68
Принял: Председатель колхоза «прожектор» — Казаков
Хозяйство Лопатина:
Дом крестовый – 1
Амбар 5-ти стенный – 1
Амбар – 1, Завозни – 1
Изба пятистенная – 1
Хлевов – 2
Швейная машина – 1
Диван – 1
Столов – 2
Стульев – 8
Самовар старый – 1
Шкафы – 2
Баня .
Конюшня
Погребок – 2
Поднавес большой – 1
Погребица старая – 1
Поднавес старый – 1
Машина лобогрейка -1
Сенокосилка – 1
Плуг старый – 1
Бороны – 3
Саней – 3
Лошадей – 2
Горбулек – 15 куб
Лес для дров – 9 куб
Плах – 3 куб
Кошева старая — 1
«Дело по выселению кулачества».
(9 мая 1931г.)
Характеристика
на кулака – лишенца Лопатина Александра Алексеевича.
Родился в 1862 г. Сын Василий рождения 1900 г.29 апреля 1931 г. арестован
органами ОГПУ. Кулак. Лишен голоса в 1931 г. РИКом утвержден. Члены семьи в
лице жены Александры Т. – 1880 г. Сноха Клавдия Петровна 1905 г.р. Внуки:
Елизавета – 1925 г.р., Анастасия – 1926 г.р. находятся в селе Лугавском. Сын
Василий служил в армии. Прибыл в 1924 г. Хозяйство систематически сокращал.
Сельсоветом не распродавалось. В данное время оставшееся хозяйство находится
в колхозе.
В довоенное время имел постоянных батраков годовых. Жил Шевченко Сидор –
три года. Жили Крамаренко, Михаил Васильев, Мария Крынцова и др. Имел
крупное кулацкое хозяйство – 150 овец, коров – 8. Посевы сокращал. Имел посева
– 7 ,2 га. Налога платил – 54 – руб.
Совершенно секретно
«Всем уполномоченным Райпятерки по выселению кулачества»
№ 139. 14 – V – 1931 г.
« Во изменение преподанного вам маршрута сообщаем, что выселение кулаков из
вашего с/совета (Лугавского) должно быть произведено в 9 часов утра 21 мая.
Одновременно ставим Вас в известность, что преподанный Вам маршрут ни в
коей мере не подлежит изменениям лично Вами»
.Председатель пятерки. —
Из всей семьи Лопатиных оставили в Лугавском только Александра Алексеевича
Лопатина. К моменту выселения ему шел 70-ый год.
Сохранился список имущества кулацкого хозяйства, проживающего в с.
Лугавском Лопатина Александра Алексеевича .
Мясо сухое – 5 кг.,муки ржаной – 75 кг, сало – 50 кг. Из него взять в колхоз – 45
кг. Топор – 1, сухари 2 мешка – 35 кг, Литовка – 1, куриц – 8 штук – передать в
колхоз. Доха собачья – 1 шт – передать колхозу « Прожектор» Молотки отбойные
69
– 2 шт. Облигации «Пятилетка в 4 года» на сумму 190 руб. Отрубей – 1 пуд. Мука
пшеничная – 5 пудов.
Жену Александра Лопатина (вторая) — Александру Тарасьевну, в девичестве
Колобова, рождения 1880 г. тоже отправили в ссылку.
Из устных воспоминаний Клавдии Петровны Лопатиной (Крынцовой) –
родной сестры моей матери – записанные мною в 1980 году в селе Знаменка.
Клавдия Петровна была замужем за Василием Александровичем Лопатиным.
Осенью 1930 года семья Лопатиных была раскулачена. Все хозяйство их было
конфисковано. Главу семьи – Лопатина Василия Александровича, как и других,
подобных ему, из с. Лугавского. Кривой, Каменки и из Алтая погнали на работы в
Черногорских угольных шахтах. А весной 1931 г., женщин с детьми погрузили на
подводы других крестьян и в их же сопровождении повезли в Томскую область в
Тегульдетский район, в Тайгу. На руках Клавдии Петровны были две дочери: Лиза
четырех лет с 1926 г.р. и Тася – трех лет с 1927г.р., и мать ее мужа – свекровь –
Александра Тарасьевна Лопатина (Колобова). Сопровождала на своей подводе
семью Лопатиных до места ссылки Лугавская крестьянка Александра Вершинская
(Непомнящая). На других подводах, в сопровождении самих же односельчан,
везли в ссылку много семей Лугавских и из других сел и деревень, в том числе
Лыткину Александру с детьми, Кутужекову с детьми, Соловьеву с детьми из с.
Алтайского, которая приходилась тещей Димитрия Петровича Крынцова – брата
моей матери, Чепрасову Ульяну с детьми, Анашкина Петра с семьей из
Карасьевой заимки, Крамаренко Григория с семьей и многие другие. По словам
Лопатиной К.П. это был первый этап, раскулаченных из Минусинского края. В
дороге свекровь Клавдии Петровны тяжело заболела и ее вынуждены были снять с
подводы и поселить в доме местного крестьянина, а к ней приставили за уходом
пятилетнюю Лизу – дочь Лопатиной.
Как рассказывала Клавдия Петровна – привезли их на место в Тайгу «И вывалили
нас на пень и колоду. Выпал снег, стоял пронизывающий холод. Сопровождавшие
уехали на своих подводах, а нас оставили на голом месте под охраной двух
милиционеров. Одна из сосланных, обращаясь к милиционерам, в отчаянии
закричала: «Сукины вы дети, у вас ружья за спиной, так пристрелите нас всех,
чтобы мы не мучились». Милиционер ответил: «Ничего, вы еще поживете, дома
построите».
Люди были первое время в растерянности, но назад дороги нет. Когда немного
успокоились, стали обсуждать положение, с чего начинать. И вот, наломали
пихтовых веток, сделали шалаши, устлав предварительно такими же ветками
землю. Закутали малых детей в разную одежду и посовали их по шалашам.
Разожгли костры, сварили первый завтрак на новом месте, отогрелись и начали на
первый случай строить землянки. После первого устройства приступили строить
дома «будущего города» — «Победа тайги», но пока этот табор назвали «Гари».
Лопатина К.П. вспоминала, что все работали из последних сил, не считаясь со
временем. Надо было предварительно очистить место от завалов, бурелома,
70
колодин, выпилить лес, выкорчевать пни. И все это перетаскать, в основном
женскими руками, а потом уже приступить строить дома, готовить первые пашни.
Были и первые жертвы. Женщины гибли под упавшими деревьями, умирали от
надрыва. При строительстве деревянных домов особенно отличалась Чепрасова
Ульяна, которая ловко и умело зарубала углы».
Скоро привезли и их мужей, «правда не всем». Приехала сосланная в Гари и
Вершинская Александра, которая сопровождала несколько месяцев тому назад в
ссылку Лопатиных. Многие из мужиков были взяты на войну с Германией.
Многие из них погибли, защищая Родину. Погиб на фронте и Лопатин Василий
Александрович, так и не узнав в последствии, что случилось с его семьей, с его
односельчанами и с селением в Гарях – «Победа тайги». Уже в ссылке в семье
Лопатиных родились двое сыновей – Иван с 1935 г. и Анатолий уже в годы начала
войны. Только в начале 1950 г. Лопатиной Клавдии Петровне удалось вернуться в
с. Лугавское с двумя сыновьями. Дочери Лиза и Тася еще раньше уехали в Томск,
где поступили в ФЗО, а по окончании работали на заводах г. Томска.
В 1945-1948 годах, я, автор этой работы, учился на ст. Тайга в техникуме МПС по
специальности «Паровозное хозяйство». Узнав, что Лиза и Тася в Томске, я
однажды побывал у них в ФЗО. Встреча была теплая. Лиза и Тася подарили мне
тогда свои фото.
Чтобы закончить по Лопатиным, я перенесу на эти страницы воспоминания сына
Клавдии Петровны – Ивана Васильевича Лопатина, который уже в конце 90-х
годов, по моей просьбе подготовил их мне, озаглавив «Побег из ссылки».
Привожу этот текст воспоминаний о ссылке, ничего не изменяя, как и текст
воспоминаний его матери.
Примечание: По уточнении мною позднее – Лиза была с 1925 г.р., Тася с1926 г.р.
Побег из ссылки
Почему именно побег, да потому что официального разрешения никто не
давал  на  выезд.  Разрешалось  покидать  место  ссылки  только
неработоспособным и престарелым ссыльным, и то по вызову родственников.
Наша мать давно собиралась выехать на родину в с. Лугавское. В этих
местах у дяди нашего – Ивана Петровича Крынцова – в то время жила наша
бабушка Анна Никифоровна Крынцова (Лобастова) и мать не видела ее более
20-ти лет.
Председатель колхоза Ефим Борисович Епифанцев ей говорил: «Как же я
тебя отпущу, а кто работать будет в колхозе. Итак скоро все разъедутся». Это
был 1950-ый год. В колхозе было действительно некому работать. После войны
многие с фронта не вернулись. А если кто и вернулся, то забрал свою семью и в
район. Да и как было там жить? Электричества, транспорта, комбайнов не
71
было. Пахали на быках и коровах. Лошадей не было, потому что их всех
выгнали в район для фронта еще во время войны и с тех пор так и не смогли
развести поголовье рабочих лошадей в достаточном количестве.
Картошки садили много, 15-20 соток, но глинистая истощенная почва не
могла дать хорошего урожая. Не помню сколько накапывали, но то что у нас
уже в мае кончалась картошка – это хорошо помню. Тогда мы собирали на еще
не просохших прошлогодних картофельных полях гнилую картошку. Бывало
наберем ведро, разложим на солнце. Она подсохнет, а потом чистим, добавляем
немного соли, толчем до тестообразного состояния и печем на сковороде, после
этой технологической обработки она не пахнет так скверно, как сырая и в пищу
вполне подходила.
Весной, как только зеленела трава, мы – ребятишки 6-15 лет – уже
оживали. Ели черемшу, медунки, пестики, а позднее пучку, дюдильки. Ну а
когда подросли, нас тоже стали помаленьку привлекать к работе. Копны возить
начали как только научились взбираться верхом на лошадь. А уже перед самым
отъездом помню одну весну пришлось попахать. Пахали вдвоем на паре
ленивых быков. Один ведет в поводу или верхом едет, а другой держится за
плуг.
Очень нравился мне запах прелой земли, который шел от перевернутого
пласта плугом. Идешь босиком по теплой бороздке, солнце светит. Птицы поют
и пар от земли идет. Как будто она дышит, и кругом тишина. Вот такие
моменты запомнились мне на всю жизнь. Пашем до тех пор пока солнце не
пригреет и паута нет. Как только начинает летать паут, выпрягаем на обед, пока
не спадет жара. Вечером пашем до темноты. Вот так прошла наша
предпоследняя детская весна на Гари. Конечно, мы дети, родившиеся в ссылке ,
другой жизни не видели, радио не было, а потому считали все нормальным.
Другое дело для взрослых. У них свои проблемы, разные переживания.
Особенно во время войны, и у кого кто-то был на фронте.
Почему называлось наше место Гарь? Наверное потому, что за несколько
лет до того как туда приехали наши родители, там прошел очень сильный
пожар, и большие площади выгорели. На этих-то выгоревших лесных массивах
и обосновался колхоз «Победа Тайги».
Когда началась война, отца долго не брали на фронт по броне. Но дошла
очередь и до него. Летом 1942-го года пришла повестка и ему.
Осенью 1942-го года взяли в ФЗО старшую сестру Лизу в г. Томске.
Сестра Тася каждую зиму ездила в Биригаево на лесозаготоку и в одну из зим
она не вернулась в родной колхоз, а уехала в г. Томск, где и живет до сих пор.
Мы же тогда собрались убежать на родину своих родителей всей оставшейся
семьей. Это было уже в 1950-ом году. К побегу начали готовиться уже после
нового года. Забили корову, овцу, кур, все продали, чтобы рассчитаться с
налогом и немного еще осталось нам на дорогу. Из ливера сделали колбасу,
взяли в дорогу. Всего скарба набралось на сундук, кг 40. Поставили этот сундук
на санки, а санки закрепили на лыжах, чтобы легче было везти. Ведь мы
отправились в марте, а снег в тайге глубокий. Дороги таежные в одну колею.
Если встретится встречный на лошади, сворачивает тот кто без груза – пустой.
72
И даже с пустыми санями чтобы свернуть – большое мучение для лошади.
Выше живота ей снег.
Помню, как собирались поздно вечером, часов, наверное, в 11 или 12.
Пришли к нам соседи, разобрали посуду и все что осталось, распрощались, и
мы пошли. Мне было 14 полных лет, а брату – 8. Мать повезла саночки, а мы с
братом пешком за ней, иногда подталкивали сзади санки, где трудная
проходимость или в гору.
Шли и всю дорогу думали, как бы Ефим Борисович – председатель – в
погоню за нами не послал. Но он хоть и знал, надо полагать, но сдержался и не
послал. Ведь у него тоже было трое детей и он сердцем понимал горе наше.
Нам предстояло пройти 18 км до райценра Тегульдета. Пришли мы туда рано
утром. А тут нас уже «ждали» две подводы. Они возили зерно в район. На
этих подводах мы и уехали еще на 50 км сразу от Тегульдета. В Тегульдете у
Ерлыковых я и увидел впервые электрическую лампочку, которая как мне
показалось в то время, очень уж ярко светила. Это для меня было неописуемое
чудо. Далее мы продвигались в сторону Тюхтета, больше всего пешком.
Несколько раз нас подвозили почтальоны на лошадях.
В одной из деревень нас захватила пурга и нам посоветовали переждать,
поскольку можно было заблудиться и была опасность встречи с волками.
Так мы прожили в Поваренкино три или четыре дня. Когда пурга утихла,
двинулись дальше. Перед самым Боготолом от Тюхтета нас согласились
подвезти два тракториста на гусеничных тракторах. Они везли лес на санях, а
сверху были погружены мешки с шишками, наверное, сосновыми. Вот на этих
мешках мы и устроились.
Прибыли в Боготол поздно вечером. Остановиться негде, да и незачем.
Мало ли в конце пути что может случиться. А вдруг нас здесь перехватит
милиция. Поэтому не мешкая мы двинулись на железнодорожный вокзал,
откуда первым же поездом доехали до ст. Тайга, а там, совершив пересадку на
другой поезд, доехали до Томска. Там у нас жили еще наши сестры Лиза и
Тася. Погостив две недели в Томске, мы поехали поездом до Абакана, а там на
попутных грузовых машинах добрались до с. Лугавского, на родину матери,
откуда ее сослали 20 лет тому назад. Но до Лугавского мы ехали с Абакана не
одни. И надо же было такому случится, что пришлось нам встретиться на
железнодорожной станции Абакан с нашей бабушкой, Анной Никифоровной
Крынцевой. Сидим мы на диване, проходит мимо нас старушка с кружкой за
кипятком. Мама как увидела – своим глазам не поверила. Хотела крикнуть:
«Мама!» — , но не решилась. И только когда та шла назад, мама подошла к ней и
спросила: «Вы Крынцова Анна Никифоровна?». Бабушка растерялась и
говорит: «Да, а что вам нужно?». Тогда мама со слезами начала обнимать ее и
говорить: «Мама, это же я, Кланька, твоя дочь, что в ссылке была!». Бабушка
даже после этого стала ее отталкивать: «Что ты, что ты, тетка, ты ошиблась. Но
потом нет- нет, да согласилась, когда мать начала перебирать ее детей, своих
братьев и сестер. После чего они долго еще стояли посреди зала ожидания, а
вокруг их стоял народ и женщины некоторые украдкой смахивали слезы.
73
Бабушка ей говорила: «Прости меня, Кланька, это я виновата, что ты
попала в ссылку, это я захотела богатого зятя и не разрешла тебе выйти за
Филимошина Ванюшку, с которым вы дружили три года и поклялись
пожениться».
По приезде в с. Лугавское мама устроилась в школу сторожем, а мы с
братом пошли учиться, я в 4-ый класс, а брат во 2-ой.
По делу раскулачивания братьев: Ивана Петровича и Дмитрия
Петровича Крынцовых
(В дополнение к уже упомянутому мною о них)
Оба брата были лишены избирательных прав в марте 1930 г. «за
эксплуатацию наемной рабочей силы и за использование сельхозмашин с
целью наживы». Оба брата были сами работящими и предприимчивыми в
делах. Лично мне оба дяди и родные братья моей матери Таисии Петровны
Крынцовой запомнились порядочными, обходительными и гостеприимными
близкими родственниками.
О их хозяйстве, которым владели Крынцовы совместно, до раздела, можно
судить по «Раздельной записи хозяйства №1 от 12 апреля 1928г. в с.Лугавском»
(фонд 208, оп.-3, дело №1) из документов «посемейные списки 1928-1930г.»,
Минусинского госархива.
Наименование членов двора  возраст  из двора выделяются
Крынцов Иван Петрович — глава 
Крынцов Дмитрий Петрович – брат  27  Крынцов Дмитрий Петрович
Анна Никифоровна – мать  54 
Наталья Ильинична – жена Ив. Петр.  31 
Мария Алексеевна – жена Дм. Петр.
21
Крынцова Мария Алексеевна
(в девич. – Соловьева)
Нина Ивановна – дочь Ив. Петр.  9 
Павел Иванович – сын  4 
Мария Ивановна – дочь  2 
Анисья Ивановна – дочь  4 м-ца 
В раздел поступают:
1 постройки
Наименование  Куба-
тура
Оценка в рубл.  Кому и что выделяется
1. Деревянный крестовый
дом с 2-мя сенями и с 2-мя
крыльцами
Аршин
580
400
Д. П. Крынцову – 1. половина
деревянного крестового дома
с сенями и крыльцом.
2.Два амбара деревянных  252  100  2.Один амбар деревянный
74
3. Две завозни деревянные 252  60  3.Одна завозня.
4.Хлев деревянный пяти
стенный
232  80  4.  Половина  пятистенного
хлева
5.  Хлев  деревянный
четырехстенный
105  30  5. Половина хлева
6.  Изба  деревянная  в
ограде
126  40  Поднавес – 1. 15 аршин
7. Поднавесы – 2, ветхие  70
сажень
90 
8. Баня деревянная  75 арш 30 
9. Погреб каменный  50 арш 20 
II. Надельная земля .
Земельные угодья не разделены, находятся в общем пользовании. А потому,
право на владение земельными угодьями предоставляется отделяющемуся
двору на количество наличных душ. Отделяющемуся выделяется половина
усадебного места.
III. Общее имущество.
(сельхозинвентарь живой и мертвый с/х инвентарь).
Название  Кол-
во
Оценка Кому что выделяется
Крынцову Дмитрию
Петровичу
Количество
1.Рабочих лошадей  6  360  1.Рабочих лошадей  3
2.Подростков  3  75  2.Подростков  1
3.Коров взрослых  9  225  3.Коров взрослых  1
4. Подростков  4  60  4.Подростков  2
5. Овец перезимовавших  90  270  5.Овец перезимовавших  45
6. Свиней взрослых  2  20  6.Свиней  1
7. Гусей  4  4  7.Гусей  2
8. Кур  40  16  8.Кур  20
9. Молотилка  1  300  9.Плуг  1
10. Жатвенная машина
ветхая
1  80  10.Телега на деревянном
ходу
1
11. Сенокосилка ветхая  1  65  11.Телега на п/ж ходу  1
12. Конные грабли  1  30  12.Дрожки на ж/х  1
13. плуги железные  2  25  13.Самовар медный  1
14. Борон  4  8  14.Шкаф  1
15. Телеги-рыдваны на дер.
Ходу
2  20  15.Столов  1
16. Телеги- рыдваны на  2  30  16.Стульев  2
75
полужел. Ходу
17. Дрожки на жел. ходу.
Ветхие
1  20  17.Диван  1
18.Сепаратор ветхий  1  35  18. Кровать  1
19. самовары медные  2  35  19. Кадок деревянных  2
20. Шкаф деревянный  1  10  20. Квашонок  1
21. Гардироб  1  10  21. Сельниц  1
22. Столов деревян. 3  7-50  22 Хлеба в зерне 
23. Стульев деревянных  4  6  Пшеницы  25 пуд
24. Диван  1  4  Ярицы  15 п.
25. Кровать деревянная  2  10  Овса  20 п.
26.Кадок дерев.  4  8  23. хлеба в муке 
27. Квашонок дерев.  2  1 50  Пшеничной  11 п.
28. Сельницы  2  1  Ржаной  6 пуд.
29. Хомутов  6  30 
30. Сани кованые 4  28 
31. Хлеб в зерне:
пшеницы
Ярицы
Овса
85 п.
30 п.
40 п.
18.
32 Хлеба в муке:
пшеничной
Ржаной.
50 п.
12 п
40
7
IV. Личное имущество
Не учитывается
Особые условия: молотилка, жатвенная машина, сенокосилка,конные грабли,
сепаратор, погреб, баня – переходят в общее пользование обоих хозяйств.
Раздельная запись в двух экземплярах составлена нами в присутствии члена
сельсовета – Василия Артемьевича Злобина
Чл. с/с Злобин (мой отец) М.З.
Понятые: гр-н с. Лугавского:
Кутужеков Василий
Крынцов Василий
Собственноручные подписи полноправных членов двора: Крынцов И. Крынцов Д.
Наталья Крынцова. Крынцова Мария и Анна Никифоровна Крынцова, а за
неграмотную по ее личной просьбе расписался Безбородов Василий.
Неподложную подпись членов двора, производивших раздельную запись Крынцовых
– Лугавского сельсовета свидетельствует
7 июня 1928 г. Председатель – Епихин
Секретарь – Анисимов
76
Раздельная запись зарегистрирована в подворной книге Лугавского сельсовета №№
63,64»
Сделав по умному данную раздельную запись еще в 1928г. Крынцовы заранее
облегчили свою участь, когда пошла компания раскулачивания. А вот дед Артемий
Анисимович решил сделать «раздельную запись» подворного хозяйства с моим
отцом, а вернее со своим сыном Василием только в 1930г, но опоздал, потому что на
то время его хозяйство уже было признано кулацким.
Фонд – 275. 0-3. Д. – 822. Минусинский госархив – И.П. Крынцов и его брат Дмитрий
Петрович и члены их семейств в возрасте от 18 лет и выше были лишены
избирательных прав в марте месяце 1930г.
А 1 мая 1930г. в Минусинском районном совете РК и КД Лугавского сельсовета,
состоялось заседание комиссии по проверке списков, лишенных избирательных прав
Мин РИКом.
На этом заседании слушали и материал на лишенного избирательных прав г-на с.
Лугавского Крынцова Ивана Петровича.
На комиссию была представлена:
Карточка
«Лишенного избирательных прав на Крынцова Ивана Петровича, с. Лугавское
Кроме главы семьи, лишено избирательных прав членов семьи, состоящих на его
иждивении – 6 чел.
Количество едоков -7 человек. Из них в возрасте с 18 лет – 3 чел. Количество
работоспособных членов семьи – 2. Посева всех культур 6,10 дес. Всего скота – 50
всех видов, возрастов.
Из них: коров – 5, лошадей – 3, жнеек – 1.
Общая сумма доходности хозяйства (по налоговым данным) – 395 руб. Постоянных
батраков – нет. Сезонных, общее количество дней найма в году 90 дней.
Другие данные: Ранее эксплуатировал батраков».
10 марта 1930г. Предсельсовета – Рогов.
Секретарь – Чудаков .
Постановили: «Восстановить его и членов семьи: жена – Наталья, мать – Анна
Никифоровна, Брат – Дмитрий и его жена Мария Алексеевна».
Надо добавить, что на положительное решение РИКа по восстановлению в
избирательных правах Крынцовых сыграла на этот раз докладная председателя
сельсовета тов. Рогова.
«Крынцов Иван Петрович – рождения 1895г. в селе Лугавском, где и проживает.
Дом с надворными постройками, 2 лошади, 3 коровы, овец – 25, молотилка.
77
Человек общественный, хотя держал сезонного батрака, но во время состоящим его в
должности председателя сельсовета в 1926 г, эксплуатации чужого труда не
применял.
Крынцова И.П. в избирательных правах восстановить».
Но ненадолго успокоился Иван Петрович. В этом же году он вновь оказался
лишенным избирательных прав и вновь оказался в списке кулаков.
А между тем, газета «Власть труда» от 2.01.1932г. писала: «Сегодня в Минусинске
открывается пленум РИКта Советов рабочих, крестьянских и красоармейских
депутатов.
Пленум мобилизует Советы района на борьбу за генеральную линию партии, за
выполнение цифр четвертого и последнего года пятилетки, за завершение сплошной
коллективизации и ликвидации кулачества, как класса, за организационно –
хозяйственное укрепление колхозов, за подготовку к третьей большевистской весне,
за развитие Социалистического животноводчества»… . « Полностью заставить
кулацко – зажиточную часть сдать хлеб по твердым заданиям».
И в этом же номере газеты «Власть труда» опубликована критическая заметка: «В
Лугавском колхозе «Объединенный труд» правленцы, живя по пословице «Работа не
волк, в лес не убежит» подготовку к третьей большевистской весне еще не начали.
Пшеница не отсортирована, к ремонту сельхозинвентаря не приступали. Овса для
посева нет. Семян картофеля имеется только на 10 га., потому что 1200 пудов его
сгнило после засыпки в ямы. Сена для тягловой силы едва ли хватит на время
весенних работ.
Решение ЦК о животноводстве не нашло никакого отражения в работе колхоза.
Скотный двор представляет из себя обнесенную жердями ограду с поднавесом,
крытым соломой, большая часть которой разбрасывается и затаптывается лошадьми.
К распределению доходов урожая не приступали, поэтому члены колхоза не знают,
что они заработали.
Райколхозсоюзу и шефу колхоза – Райместкому Рабпросс надо вмешаться и
выправить положение в Лугавском в ближайшие дни».
О. Д. Д –ий
Этот колхоз был под названием «Объединенный труд» создан в 1931 г. из селений:
Кутужеково, заимки Злобина. В том году этот колхоз из числа колхозов Лугавского
сельсовета занял первое место за 100% -ое охватывание всех хозяйств по вступлению
в колхоз и по выполнению сдачи хлебозаготовок государству.
В четвертом номере газеты «Власть труда» от 9 января 1932 года появилась статья
ответственного секретаря райкома ВКП(б) тов. Шемерянкина. На первой полосе:
«Сокрушительный удар по кулачеству и его агентуре», где говорится:
« Минусинская партийная организация в результате правильного руководства ЦК и
Крайкома ВКП(б) добилась за  истекший период серьезных успехов  в
социалистическом переустройстве сельского хозяйства…
78
… Эта победа над капиталистическими элементами заключается в том, что мы
завершили уже в основном сплошную коллективизацию – и на основе ее ликвидацию
кулачества как класса, как в целом по СССР, так и в Минусинском районе.
В Минусинском районе, особенно за последний год, произошла коренная
перегруппировка классовых сил. 74% бедняцко – середняцких хозяйств стали
твердой опорой Советской власти на селе, на основе сплошной коллективизации
классовому врагу – кулаку нанесен сокрушительный удар»…
И далее: «Не только не ослаблять, но еще больше усилить борьбу с кулачеством и
кулацким влиянием, еще больше усилить борьбу со всякими проявлениями
оппортунизма внутри партии, особенно с правым уклоном, как главной опасностью,
«левыми» загибами и примиренчеством к этим уклонам – такова задача»….
25 апреля 1932г. в с Лугавском состоялось заседание пленума сельского совета с
участием актива и уполномоченного РИК-та Шестерова.
Протокол №5 от 25 о4. 32 г.
Повестка:
Рассмотрение материала по лишению в правах голоса и выявление кулацких
хозяйств.
Выступил: Ольгин – о том, что являются явными кулаками: «Крынцов Иван
Петрович и Крынцов Дмитрий Петрович, которые эксплуатировали чужой труд и
занимались эксплуатацией сельхозмашин». …
Этот самый Ольгин, который при распродаже с аукциона хозяйства раскулаченного
моего деда Артемия Анисимовича – приобрел амбар 4-х стенный, надворные
постройки и шкаф со стеклянными дверками.
На этом заседании 25. 04. 32 г. Иван Петрович Крынцов был вновь лишен
избирательных прав за эксплуатацию батраков по ст. 15-а. Он был лишен всего
хозяйства и имущества, которое было продано с торгов.
Иван Петрович, не дожидаясь решения о выселении еще раньше вступил в колхоз
«Труд рыбака».
На этот раз для подтверждения истинно кулацкого хозяйства Ивана Петровича и
распродажи всего хозяйства сыграли две справки:
Справка:
«Даю настоящую Лугавскому с/совету в том, что я, Рогов Хрисанф Семенович,
подтверждаю в том, что у гражданина Крынцова Ивана Петровича жили батраки:
Филимошин Григорий и Филимошин Василий после революции, т. е. в 1923-1924
годах жили тот и другой не менее года. Кроме того были еще машины, как то: жатка,
сенокосилка, молотилка и др. Вобщем был настоящий кулак эксплуататор. О чем и
подписуюсь и подтверждаю собственной ручной подписью.
79
Рогов 28 мая 1932г.
Справка.
Даю настоящую справку Лугавскому с/совету в том, что я, Чехович Александр,
подтверждаю о том, что у Крынцова Ивана Петровича жили батраки, как то:
Крынцов Василий Михайлович, примерно в 1927-1928 годах, а в данное время
находится в рядах Красной Армии. Кроме того, жили: Филимошин Василий,
Филимошин Григорий, Аткин Павел и др. Вообще Крынцов Иван Петрович был
кулаком и занимался все время, вплоть до 1930года эксплуатацией батраков и
сельскохозяйственных машин, как то: молотилки, жатки, косилки, о чем и
подтверждаю собственноручной подписью».
Чехович А. 29 мая 1932 г.
А между тем, Иван Петрович Крынцов, в артели «Труд рыбака» готовился к походу к
устью р. Енисея на рыбную ловлю.
В Ф-208,оп-2,д.-61 хранится по этому делу протокол №15.
Протокол №15
Общего собрания колхоза «Труд рыбака» Лугавского с/ совета от 27 марта 1932 г.
Присутствовало: 13 чел. Председатель — Абрамов
Секретарь Крынцов.
Повестка дня.
1. О выборе уполномоченного в город Красноярск по ходатайству пайка.
2. Изыскать счетовода и договориться о жаловании.
3. Выделить бригадира по нарядам и поставить рабочую дисциплину.
Заслушали доклад о выборе уполномоченного. Постановили избрать Крынцова Ивана
Петровича с поручением от общего собрания членов колхоза ходатайствовать об
выдаче пайка членам семьи рыбаков, остающимся дома, а также для окончания
работы по постройке лодок. В противном случае, в дальнейшем работы по постройке
лодок производиться не будут ввиду неимения пайка.
Бригадиром избрать Федора Наговицына.
В колхоз «Труд рыбака» братья Крынцовы Иван и Дмитрий вступили осенью 1931
года. В описи инвентарного имущества коллектива «Труд рыбака», при вступлении
они в общий пай включили от себя:
Крынцов Иван Петрович – рабочую лошадь -1, молодую лошадь – 1, жнейку – 1
Крынцов Дмитрий Петрович – рабочую лошадь – 1, косилку
И от обоих братьев сообща внесли молотилку.
Мой отец, Злобин Василий Артемьевич и моя мать, Таисия Петровна до весны 1932
года находились в Ачинске. Они также, весной 1932 г. вступили в Лугавскую артель
«Труд рыбака», но в связи с рождением у них дочери Александры,18 марта 1932 г.,
они оставались пока в Ачинске. С открытием навигации на Енисее, отец, как
80
рассказывала моя мать, договорился письмом о месте на Енисее и времени
присоединения моих родителей с рыболовецкой бригадой из Лугавского колхоза
«Труд рыбака». В этой бригаде были также наши родные по материнской линии:
Крынцов Иван Петрович с женой Натальей Ильиничной, уроженкой Лопатиной,
Крынцов Дмитрий Петрович с женой Марией Алексеевной, уроженкой Соловьевой
из с. Алтай.
Только сейчас, когда я ознакомился с их делами в Минусинском горархиве, мне
стало ясно, что все это было затеяно, чтобы избежать после раскулачивания
выселения из Лугавского неизвестно куда и на какой срок. Так тогда поступали, если
появлялась возможность.
К примеру, родной брат моего отца Александр Артемьевич Злобин 1903 г.р. жена
Филиппова. Еще раньше с женой отбыли по Урянхайскому тракту в Туву, а оттуда
через Монголию в Китай. И только после смерти Сталина он получил разрешение
возвратиться в Россию через Киргизию. Поселился и провел последние годы со своей
женой в совхозе «Кок — Марал» под Ташкентом. И все только из-за принадлежности
к кулацкой семье. Таков был страх тогда оказаться бесправным – лишенным
избирательных прав.
Люди, лишенные своего имущества при раскулачивании, писали прошения вплоть
до ЦК ВКП(б), годами прося в них вернуть им права голоса. Дядя Ваня Крынцов и
его брат Дмитрий, на свои прошения получали еще отказ в 1935 г.
В семейном нашем архиве, я храню удостоверение моей матери, которое было
сделано на тетрадном листочке со штампом и печатью Лугавского сельсовета. Его
тогда справил Иван Петрович, и по-видимому было отправлено в Ачинск письмом.
Удостоверение было написано неуверенным почерком, малограмотно, от руки.
Без удостоверения личности не было прописки даже на Крайнем Севере.
Привожу от руки копию этого удостоверения, не исправляя допущенных в нем
ошибок.
Удостоверение
Предъявительница
штамп  сегшо ест гр-ка
Лугавского  заимки Злобиной
с/совета  Лугавского с/совета
18 апреля 1932г.  Минусинского Раиона
Запсибкрая Злобина
Таисья Петровна
27 лет малограмот.
Замужная б/п по социальному
Положенью среднячка избирательного
Правава голоса имеет член промартели
Труд Рыбака
Имеет присибе сына Михаила
5 лет и доч Александру 2 х  месяцев
печать Предсельсовета – Спирина (подпись)
81
За секретаря – Крынцов
Здесь даже возраст неправильный. Мама с 1902г. Ей было 30 лет. А вот ее сестре,
Клавдии Петровне, было действительно 27 лет. Она с 1905 г. Когда делалось
удостоверение, то по годам перепутали сестер. К этому времени Клавдия Петровна
всей семьей уже была выселена в «Гари» Тегульдетского района Томской области.
Но, тем не менее, удостоверение в Усть – Портовском поселковом совете было
принято.
На обратной стороне листка – удостоверения в верхнем левом углу наискось
записано:
« На учет принят в Уст Портовское пос/сов 25/ Х 1932г.»
«Снят с учета 5/VII – 34 года». «перерег. 20/VI – 33г.
Пред. Пос/сов. Усть Порта – подпись и печать.
В этом плавании на север я тоже учавствовал. Мне было не полных 6 лет. Выехали
из Красноярского речного порта уже летом караваном лихтеров, который вели
вначале пароход «Ян Рудзутак», затем сменил «Енисейск» и привел караван в Усть –
Порт уже осенью пароход «Туруханск». Из детских впечатлений мне запомнился
большой рыболовецкий баркас с крытым помещением, в котором могла поместиться
вся рыболовецкая бригада из Лугавска. Здеь же были и мои дядя Иван и Дмитрий
Крынцовы. Отец был тоже в этой бригаде. База рыболовецкой бригады находилась на
островах, недалеко от Усть – Порта. Пойманную рыбу (осетр, стерлядь и др.) сдавали
на рыбоконсервный завод в Усть – Порту.
По окончании рыбного летнего сезона, сдав улов на завод, не знаю вся ли бригада
вернулась в Лугавское, но отец мой до осени 1934 г. устроился в кузнице кузнецом на
рыбоконсервном заводе в Усть – Порту. Дядя Ваня, дядя Митя и др. последним
пароходом «Красноярский рабочий», который вел большой караван лихтеров
(металлические баржи) – прибыли через Красноярск в Лугавское. Отчитались перед
руководством колхоза «Труд рыбака», надеясь, что компания по раскулачиванию
закончилась, но братья просчитались.
Фонд 208, оп. – 2, дело – 62. – Минусинский РК и РИК. 5 января 1933г.
Распоряжение.
Всем ответственным секретарям партячеек и председателям с/советов
«Выполнение обязательств по поставке мяса государству кулацкими хозяйствами
сорвано, по единоличному сектору выполнение идет преступно слабо.
Предлагаю: всем выявленным кулацким хозяйствам немедленно дать твердые
задания по поставке мяса государству и в пятидневный срок взыскать по ним скот и
направить на базу заготскота, а равно развернуть заготовку и групповую сдачу скота
единоличниками на основе нашего письма от 25.12.32г. и о результате сообщить
РИКу 15.01.33г»
п/п ответственный секретарь райкома
ВКП(б) – Шемерянкин.
Председатель РИКа – Солодов.
Видимо от этого распоряжения последовал донос.
82
в Лугавский сельсовет
Заявление.
«Довожу до сведения, что в с. Лугавском живут кулаки Крынцовы – два брата: Иван
Петрович и Дмитрий Петрович. Хозяйство у них было кулацкое. Лошадей держали
12 голов Рогатого скота – 50 штук. Овец – 300 и 250 штук. Посев от 20 дес. и выше.
Машины: жнейка, сенокосилка, молотилка. На все эти машины шли в эксплуатацию
годовые работники. Жил Филимошин Григорий с 1923 по 29 год – 6 лет. Крынцов
Василий Михайлович с 1923 по 29 год – 6 лет, без отходу из году в год. Косиненко
Николай, как пастух и Филимошин Василий Е, начиная с 1921 года до 29 – 8 лет.
Кулаки разбили свое хозяйство и уничтожили. И живут до сего времени. Ведут
гнусную политику против всех мероприятий Советской власти.
Подтверждаю свое подписью
6-I-33 г. Спирин
« Филимошин Григорий: жил в батраках у Крынцовых Ивана и Дмитрия. Они жили
вместе. Жил два года летом, с весны и до осени, октябрь-ноябрь месяц.1921-22годах
вполнял работу борноволока, пас скота и по домашности. Жил еще и брат мой,
Василий, пол-лета, месяца 3-4 борноволоком в 1923г.
9-I-1933 г. Подпись – Филимошин
Ноговицын Федор: Знаю, что у Крынцовых Ивана, Дмитрия Петровичей жили в
батраках — Крынцов Василий Михайлович, с. Лугавское. Жил года два 1926-27г. Жил
татарин, фамилии его я не помню и нет его в Лугавском более года (15 месяцев),
примерно 24-25 году. Филимошин Григорий и Василий жили 1921-22-27 году – 3
года. Крынцов Василий с 1927-28год – полтора года. Сельхозмашины были – жатка,
сенокосилка и молотилка. Всеми сельхозмашинами ежегодно эксплуатировали
население. Скота было в 1926-27 годах рогатого до 20 голов. Овец зимовало до 150
голов. Лошадей рабочих до 7 и молодняка до 10 голов.
До вступления в колхоз все имущество, скот размотали. В колхозе из под-тих ведет
разлагающую работу. Посева имел до 20 га. Имел кратки твердые задания. Его не раз
уже оформляли как кулацкое хозяйство, но до сих пор не смогли оформить».
В чем и расписуюсь – Ноговицын
И знаю я – Лепехин Г.К. 8-I-33г.
Характеристика.
На Крынцова Ивана Петровича, проживающего в с. Лугавском.
С/совет знает, что Крынцов И.П. в 1930 г.лишался избирательных прав за
эксплуатацию чужого труда, наем батраков ит.д.
В 1929-30-31 годах имел зажиточное хозяйство и в плоскости этого держал батраков.
В общественно-политических компаниях не участвовал, а хотя и приходилось
участвовать, то наплевательски смотрел на это дело.
Экономика его хозяйства.
За 1929год 1930год не установлено, ввиду отсутствия материалов, а приблизительно:
Посевы -10 га. Лошадей -5. Коров -9. Овец – 40. Дохода – 540р. Налога неизвестно. За
83
1930-31г посева_5,51 га. Лошадей – 4. коров – 6. Овец – 20. Дохода 341 руб. Налога
14р 54 к. Остальное время хозяйство в колхозе «Пром. рыбака»
Председатель с/с – Гулин. I-1933г.
11/I-1933 г.  Справка.
«Дана настоящая в том, что я П.Абрамов даю настоящую справку в том, что о
Лугавском кулаке. Крынцов И.П. занимался экспоатациям батраков. один батрак
Филимошин Григорий. Второй батрак – Крынцов Трофим и ряд батраков жили
раньше до советской власти.
В чем расписуюсь — Абрамов».
Я намеренно сохраняю стиль изложения справок, докладных записок, которые
прилагали к делу о раскулачивании, и видимо, не затруднялись проверить их
достоверность.
Характеристика.
«На Крынцова Дмитрия Петровича, проживающего в с. Лугавском. Лугавский
сельский совет знает о том, что Крынцов Дмитрий Петрович в 1930 г. был лишен
избирательных прав, но а потом почему-то был восстановлен.
Лишался он как за эксплоатацию наемного труда. В отношении его политико –
морального состояния, что таковой в общественно-политических компаниях не
участвовал, а даже сам избегал их.
Экономика хозяйства:
За 1930-31 годы. Посева – 3,10 га, Лошадей – 3 шт. Коров – 4шт. Овец – 31 шт.
Дохода 241 руб. налога 18р.95к. Остальное время хозяйство в колхозе «Труд
рыбака».
Председатель с/совета — подпись
I – 1933г. Секретарь- подпись
Справка
Сия справка, заверенная ниже указанными гражданами т.е. партизанами, в том, что я
Крынцов Дмитрий Петрович, действительно служил в рядах партизанских отрядов в
Манском полку, 2-й эскадрон. Участвовал в четырех боях как то: вАбаканском бою, в
Новоселовском бою, в Усткутском бою и в Ботилевском бою, в чем и удостоверяют
партизаны: подписи – Стрелков Наум, Николай Наговицин, Гулин, Рогов, Яков
Абрамов, Грицаев Иван, Потапов Д.С.
84
Справка.
«Сия дана г-ну Крынцову Ивану Петровичу в том, что я вдова Крынцова Екатерина ,
в 1928г. попросила Крынцова Ивана, как по свойски, чтобы он принял моева сына
Крынцова Василия к себе в супретку* — посееть хлеба, так как лошадей я имела две, а
сохи и бороны не имела. И сеетьхлеб мой сын никогда не сеял и сеять не умел. И
работал сын мой с Крынцовым Иваном вместе с 5 мая 1928г. по 20 мая 1928г. А с 20
мая принял табун овец пасти у Лугавских граждан на все лето, а малый сын мой
Троха остался за старшего доканчивать посев, и на мою долю было посеяно 4 га. А
что касается в батраках по жалованию – мои сыновья не жили.
К сему Екатирина Крынцова.
Справка.
Дана сия гражданину Крынцову Ивану Петровичу в том, что я Коцененко Е. у
Крынцова в батраках не жил, а только в ихнем артеле в 1927 году пас овец, в которой
было 15 хозяйств, а Крынцов у меня был сборщиком денег. За сбор денег Крынцов у
меня никаких процентов не брал, а что мне причиталось за пасьбу – оплачивал
сполна. За что и подписуюсь.
За неграмотностью по личной просьбе расписалась Касиненькава Анна. I – 1933 г.
Справка.
Дана сия г-ну Крынцову Ивану Петровичу в том, что я, Филимошин Григорий Е.,
действительно жил у Крынцова Ивана только сезонно во время лета, когда мне было
10 или 11 лет. Работу исполнял – боронил, коней погонял, во время сенокоса копны
возил. Еще жил пять месяцев, когда Крынцов служил председателем Лугавского
сельсовета. Обхождение Крынцова со мной было хорошее. Обиженным я не был.
К сему и подписуюсь – Филимошин Григорий.
Январь 1933 г.
Эти справки собирали сами Крынцовы Иван и Дмитрий к предстоящему заседанию
актива Лугавского сельсовета. И похоже, что справки писались по подсказке самих
Крынцовых и больше всего Ивана Петровича.
13 января состоялось заседание президиума сельского совета с участием актива.
Выписка из протокола № 2 от 13.01.1933г.
Слушали: Дело о лишении избирательных прав на граждан Крынцова Ивана
Петровича и Крынцова Дмитрия Петровича.
* Супретку, видимо в супряжку. М. Злобин.
85
Постановили:
Согласно, преподанного материала, письменного и устного, заседание считает: « За
систематическую эксплуатацию наемного труда, наем батраков в 1922г, в 1923-24-25-
26-281929 годах и за расхищение при вступлении в колхоз имущества – лишить
избирательных прав Крынцова Ивана Петровича – 39 лет и жену его Наталью – 36
лет, и Крынцова Дмитрия Петровича – 33 лет, и жену его Марию – 27 лет, как явное
кулацкое хозяйство».
18 января 1933 г. состоялось собрание бедноты с активом Лугавского сельсовета.
Присутствовало 45 человек.
Выписка из протокола №4 от 18.01.1933г.
«слушали о лишении избирательных прав за эксплоатацию наемного труда –
Крынцовых Ивана и Дмитрия Петровичей.
В прениях выступали: Крупин Константин говорит, что у братьев Крынцовых жили в
батраках: Филимошин Григорий -2 года в 1921-22 г.г. Его брат Филимошин Василий
– борноволоком — лето 5-6 месяцев в 1923 г. Крынцов Василий в 1927-28 годах –
полтора года и Крынцов Михаил, который говорит, что я годов пять назад сеял около
посева Крынцовых, то они у меня и злостно стравили с десятину и за что мне убытки
не отдали.»
Постановили:
« Лишить избирательных прав Крынцовых Ивана П. и Дмитрия П. за
систематическую эксплоатацию наемного труда до советской власти и при Советской
власти, и которые не раз уже лишались избирательных прав за эксплоатацию с их
женами».
Предсельсовета — подпись
Секретарь — подпись
В этом же деле – 822 из фонда – 275 Мингорархива, сохранилась характеристика на
братьев Крынцовых Лугавского ативиста Наговицына (имя не указано0 и она сыграла
большую роль против братьев Крынцовых. Характеристика готовилась к 18.01.33г.
Характеристика.
На Крынцовых Ивана и Дмитрия Петровичей. Крынцовы Иван и Дмитрий до 1926
г.жили совместно. До октябрьской революции хозяйство Крынцовых было – посева
25 га, скота всех видов – 200 голов, сельхозмашины: жатка, молотилка, косилка.
Держали батраков по два человека. Батраки жили по несколько лет и умирали у
Крынцовых, а именно: Настюхин, Макашин, Райков, Безбородов жили по 10 лет и
больше. Сезонных и поденных бывало 200 и больше дней.
При Советской власти хозяйство Крынцовых не изменилось. Посева имели с 1920
года по 1927 г доходило до 30 га. Из сельхозмашин имели: жатку, молотилку,
косилку с граблями.
86
Скота всех видов было до 315 голов, в том числе: Коней – 15, рогатого – 50 и овец
от 250 до 300 шт. Имели батраков: Филимошин Григорий, который жил с
перерывами с 1923 по 1929 годы – 3 года. Филимошин Василий жил два года с лета в
1925-26 г. Крынцов Василий с перерывами 4 г. с 1920 по 1929 годы.
Кроме того держали сезонных и поденных, нанимали 150-200 поденщин.
Крынцовы в период проведения налогового опроса, стали злостно сокращать свое
хозяйство и с 1928 года хозяйство учитывалось на двое, но жили фактически вместе.
По учету в сельском совете скота у братьев крынцовых в 1930-31 годах было 68 голов
всех видов. При вступлении в колхоз в 1931 году, осенью, внесли в колхоз «Труд
рыбака»: Лошадей – 3 и осталось по одной корове. Последний скот злостно
уничтожили.
В проводимых советской властью мероприятиях были настроены враждебно. В 1929
году за не сдачу хлебозаготовок подвергались критике и давали твердое задание. Как
кулацкое хозяйство (Крынцовы Иван и Дмитрий) подвергались неоднократному
лишению избирательных прав, но до сих пор это тормозилось ввиду того, что не
давали полного материала и запрещали кулаки и подкулачники.
18-I-1933г. Нигавицин *
С таким решением от 18.01.33г. актива Лугавского сельского совета – Крынцовы
Иван и Дмитрий Петровичи не могли согласиться. Не могли оказаться бесправными
гражданами на селе и хорошо осознавали свое положение на будущее, поэтому
каждый из них 22 января 1933г. пишут в Минусинский районный исполнительный
комитет: Дмитрий Петрович – заявление, Иван Петрович – жалобу.
1. « В Минусинский районный исполнительный комитет от гр-на Крынцова Дмитрия
Петровича.
Проживаю в с. Лугавском. 22 января 1933 г.»
« Прошу комиссию рассмотреть мое заявление в том, что я, Крынцов Дмитрий
Петрович остался от отца сиротой в 1928 году. Мне было 9 лет, а брату – 13 лет, и
прожил я под управлением старшего брата до 1915 года. Брата (Ивана) мобилизовали
на Германскую войну и я правил хозяйством, совместно с матерью до 1918 года. 19
августа 1918 года я был мобилизован Колчаком. Матери же трудно было управляться
с хозяйством, она наняла 15-ти лет работника на 2 месяца до убратия полдевые
работы.
В 1919 году брат мой вернулся с германской войны, то есть из плена, где пробыл
приблизительно 1 год. После чего хозяйством стал управлять сам. Я же,
прослуживши у Колчака с 1918 г. 19 августа до 1919 года 30 августа, после чего
дизертировал от Колчака. И в сентябре месяце поступил в ряды партизанских
отрядов, то есть к Щетинкину и зачислен был в Манский полк во 2-ой эскадрон.
Участвовал в четырех боях. Прослуживши с сентября 1919 г. по 20 марта 1920 года.
*по переписи населения села Лугавского эта фамилия пишется Ноговицын
87
С этого времени я прожил дома до октября месяца 1920 года и поступил на службу
в Минусинский «Утромот» в качестве рабочего и проработал здесь до 1 февраля 1921
года. С 1 февраля 1921 года поступил на маслодельные курсы, которые были
организованы при «Союзкооперативов» отдела «Коопмасло» в г. Минусинске.
Проучился я 3 1 / 2  месяца т.е. 3 месяца теоретических и полмесяца практических.
После окончания курсов я был выдвинут мастером маслоделия в с. Лугавском, где
соорудил завод, в котором проработал до августа 1921 года, после чего был взят в
ряды Красной Армии и зачислен в 57-ой Отдельный стрелковый батальон в
Кавэскадрон войск Г.П.У. Сибири в г. Иркутск. Прслужил я в этой части
приблизительно один год, выполняя по округу оперативные задания.
Из Иркутска наш эскадрон был направлен в г. Новосибирск в Седьмой отдельный
стрелковый Кавалерийский Дивизион войск Г.П.У. Сибири. Здесь я прослужил с
месяц и был переведен из этой части весь наш год рождения т.е. 1899 г в г.
Семипалатинск в шестую отдельную стрелковую Алтайскую Кавалерийскую бригаду
войск Г.П.У. Сибири. Прослуживши, в этой части полмесяца и был уволен по
демобилизации в долгосрочный отпуск 12. 09. 1922 года.
И прожил я в одной семье с братом до 1928 года. Не имея работников, исключая
1926 год, когда брат мой служил председателем сельсовета и в то время был нанят
сезонный подросток для бороньбы.
С 1928 года я отделился от брата, на что имеем законный раздельный акт. С
момента раздела т.е. с 1928 г. по настоящее время я же не имел совершенно никаких
работников, даже и поденных не было.
А потому я прошу комиссию разобрать точно мое заявление и восстановить меня в
правах голоса. Как демобилизованного красноармейца и как партизана.
К сему заявлению прилагаю партизанскую справку.
О результатах моего ходатайства прошу сообщить по месту жительства.
К сему подписуюсь – Крынцов Дмитрий».
22-I-1933г.
« В президиум Минусинского РИКа
от гр-на Крынцова Ивана Петровича.
Житель села Лугавского Минусинского района.
Жалоба.
На действие Лугавского с/совета.
Прошу меня не бить. А сперва выслушать.
По смерти моего отца Крынцова Петра я остался – 13 лет, брат Дмитрий – 9 лет и две
маленьких сестры (Таисии – 6 лет, Клавдии – 3 года)
С первых лет до совершенного возраста мне пришлось перенести в сиротстве не мало
горя и нужды.
88
В империалистическую войну т.е. в 1915 году 7 сентября меня мобилизовали. Был
зачислен в 3-ий Нарвский пехотный полк. Служил я в нем до 1918 года. В 1918г. 13
феврвля я попал в Германию, в плен, где и лишился здоровья.
В 1915 году 18 марта я был из плена уволен, а брат мой Дмитрий в свою очередь в
1918 году в августе месяце тоже был мобилизован. Остались дома хозяйством
править мать Анна и моя жена, которая в 1918 году получила увечье правой руки,
которая и сейчас не гнется. Ввиду этого им пришлось нанять Аткина Павла.
Но Лугавский с/совет, несмотря на все это, на заседанье от 13 января с.г. вынес
постановление свое о лишении меня в избирательных правах, за якобы
систематическую эксплоатацию мною наемной силы. Постановление это сельсовета я
нахожу совершенно не правильным и носит характер нарушения революционной
законности, хотя оно и подтверждено общим собранием граждан, которые не
осмелились сказать правду, боясь каждый той же участи, которая постигла меня.
Дело в том, что систематической эксплоатацией наемного труда, за что следовало бы
лишать избирательных прав я не занимался, за исключением некоторых особых
случаев, а именно: в 1918г,. во время моего пребывания в Германском плену, осенью
моя мать, Крынцова, для поддержания своего хозяйства нанимала, примерно месяца
на два Аткина Павла, которому в то время было 15-16 лет.
Лугавский же сельсовет приписывает мне держанье батрака Косененко Николая в
1927г, то это явная ложь, потому что Косиненко пас овец (был пастухом) у 15 хозяев,
в т.ч. и моих овец. Я же был сборщиком денег для пастуха Косиненко, а не чуть того,
что он был у меня в работниках. Наоборот, я также в то время был эксплуатируемый.
В 1926 году, будучи я был председателем Лугавского с/совета, держал барноволока
Филимошина Григория в течении 5 месяцев, на это я имел законное право. Кроме
этого еще неверно Лугавский сельсовет приписывает мне батраков Крынцова
Василия, который в 1928 году работал со мной по посеву в супряжке, а никак
наемное лицо (см. прилагаемую справку).
Больше у меня никто никогда не жил и никого не эксплуатировал.
Кроме этого считаю нужным заявить, (а не скрыть), что в 1930 году меня Лугавский
с/совет также ошибочно по наговору злых людей лишал избирательных прав, но
разобравшись подробно с делом 19.03.1930 года снова восстановил. На основании
вышеизложенного прилагаю три справки батраков и копию с выписки протокола
заседания Лугавского с/совета от 19 марта 1930 года и справку от своего
промколхоза. Прошу президиум подробно вникнуть в суть данного моего дела.
Когда мы жили с братом Крынцовым Дмитрием вместе, до 1928 года и имели
машины, то работали только в своем хозяйстве, а что касается в людях, мы не
работали, а также, когда разделились в 1928 году в апреле месяце, я также не
эксплоатировал.
Семейство я имею 8 душ. Мать – 58 лет и 5 малых детей. Самая старшая девочка
ходит в школу и кончая 2-х лет мальчику.
Прошу разобрать его в порядке соблюдения ревзаконности и восстановить меня в
лишеньи избирательных правах и результаты рассмотрения сообщить мне по месту
моего жительства.
К сему подписуюсь – Крынцов Иван Петрович.
22 января 1933 года.»
89
« От засвидетельвования рук данных справок отказался».
На данной жалобе наложена резолюция о приеме:
«Мин РИК принял. Вх. №422. 27.01.1933 года.
Дело № 34. Лишенного избирательных прав
На Крынцова Ивана Петровича.
Эксплоатировал: Филимошина с 1923 по1929 г.
Крынцова Василия с 1928 г. по 1929 г
Косиненко Николая до 1929 г – 8 лет.
Машины: Молотилка, жатка, косилка,грабли, сепаратор.
Посев по годам в десятинах с23 по 30 год – 10 дес.
С 30 по 31 год – 5,51 дес.
Сумма дохода в 30-31 г.г. – 341 р.
Рабочий скот – 5. продуктовый скот – 55
Всего едаков в семье – 8.
Трудоспособных – мужчин – 2.
Решение президиума:
Лишен избирательных прав за эксплоатацию батраков по ст. 15а.
Выписка из протокола № 5 1 февраля 1933 года.
Зав. столом лишенцев – Афонин.
Дмитрий Петрович Крынцов со своей женой Марией Алексеевной после 1933 г. в
бумагах по раскулачиванию не встречался, похоже, что он на свое заявление в
Минусинский РИК-т получил положительный ответ. Им возвратили право голоса в
избирательных компаниях и они в 1934 году вновь уехали на Север и вскоре
оказались на острове Диксон, где успешно проработали до 1946 года в коллективе
радиостанции, как зимовщики.
В августе 1942 г. немецкий крейсер «Адмирал Шеер» по заданию немецкого
командования совершил рейд вдоль побережья Северного Ледовитого океана к
берегам устья р. Енисей и в частности к острову и порту Диксон. К моменту
прибытия на Диксон, немецкий крейсер потопил пароход Сибиряков и ряд
транспортных судов.
Диксон – центр западного участка Северного морского пути. Там находились: штаб
морских перевозок, метеослужба, пункт снабжения топливом русского флота. Тогда
писали: « В чьих руках Диксон, тот и владеет Северным морским путем». На Диксоне
была воинская часть и береговая артиллерия. Командование немецкого крейсера
приняло решение уничтожить поселок и радиостанцию на острове Диксон.
Вот в отряде из местного ополчения находился и Дмитрий Петрович Крынцов. Этот
отряд с воинским подразделением – артиллеристами, принимал участие в отражении
нападения Крейсера « Адмирал Шеер» на Диксон. Меткими попаданиями снарядов
береговой артиллерии вынудили Крейсер под дымовой завесой отступить от острова
и отказаться от плана его уничтожения.
90
В 1947 году, когда я проходил производственную практику, учась в Тайгинском
техникуме паровозного хозяйства 1945-1948г, на Красноярском ПВРЗ, то жил на
квартире у дяди Мити в его доме в Красноярске, где однажды увидел на комоде в
орденской коробочке «Орден Отечественной войны 1941-45 г». и медаль « За
отвагу». Вот тогда я впервые узнал о драме в Карском море в годы войны в августе
1942 года и участии в этих событиях «кулака», лишенного избирательных прав,
моего дяди Дмитрия Петровича и его жены Марии Алексеевны Крынцовых из села
Лугавского Минусинского района.
Еще до войны, где-то в 1937-38 годах. Дядя Митя и тетя Маня посетили наш дом в с.
Знаменка, где мы тогда жили. Меня покорила на них обоих форма морского
Северного флота, но береговой службы на метеостанции.
Наша семья прожила в Усть — Енисейском порту с осени 1932г. по осень 1934 г.
Обратно в Минусинский край семья Василия Артемьевича Злобина возвратилась с
последним караваном из лихтеров и деревянных барж, которые тянул пароход
«Красноярский рабочий». Первое время жили на квартире знакомых – Олениных в
Минусинске по Октябрьской №3. Этот дом и поныне стоит. Отец работал на
Опытном поле в кузнице. К зиме переехали на четвертую ферму Енсовхоза
«Овцевод», а к весне нам дали квартиру в половине крестового дома на ферме №2
этого же совхоза. Ферма №2 ныне именуется «Притубинской». Работал отец в
кузнице в четырех километрах на той же ферме №4. На работу ходил чаще пешком. К
осени 1935 года семья наша переехала в село Знаменку того же Минусинского
района, где отец работал в кузнице, Пролетарского Скотооткормпункта или просто на
Базе. Отца притягивала родина, но в Лугавское не возвратился. Мама была против
переезда в Знаменку. Она уговаривала отца жить в Енсовхозе «Овцевод». Она
чувствовала, что недобрые люди не оставят отца в покое. Но на этом повествовании
мы остановимся позднее.
Вернемся к делу по Ивану Петровичу Крынцову.
Отказ Лугавского сельсовета и Минусинского РИКа вернуть ему право голоса
заставил его выехать с. Лугавского в Ермаковский район, где он устроился на Пенко-
заводе в д. Разъезжее в семи километрах от районного центра села Ермаковское.
В селе Лугавском продолжалась компания по выявлению кулацких хозяйств в 1933
году по указанию РИКа. В новый список кулаков был включен и Иавн Петрович
Крынцов. Несмотря на то, что он работает в колхозе «Труд рыбака» его не оставляют
в покое, поскольку он числится по Лугавскому с/совету.
И вот тогда в мае 1933 года он с семьей переезжает на Пенькозавод № 22
А 10.09.33 г. в Лугавский с/совет поступает распоряжение под № 16.
Минусинский РИК-т. Лично – срочно.
Секретарю партячейки.
Председателю Лугавского с/совета.
«Согласно прилагаемого списка, под Вашу личную ответственность Райком ВКП(б) и
РИК предлагает в срочном порядке, не позднее 12.09. с.г. к 10 часам утра выслать в
лесхоз: город Минусинск, ул. Красных партизан №24 всех переименованных, в
прилагаемом списке, кулаков.
Последних направляйте на работу в лесхоз для распиловки дров.
91
Условия оплаты и снабжения:
Хлеба – 300 гр. с кубометра
Рыбы – 30 гр с кубометра
Крупы – 20гр с кубометра
Сахару – 7 гр с кубометра
Оплата деньгами 1 руб.08коп за один кубометр.
В случае отказа в выезде, направляйте с членом с/ совета и одновременно о
выполнении данного распоряжения о проделанной работе Вами – информируйте
Райисполком не позднее 13 сентября с.г. с предоставлением копий списков,
направленных вами кулаков».
В этом списке состоит и Иван Крынцов, а на полях против его фамилии пометка,
«выбыл в неизвестном направлении».
Иван Крынцов через два с лишним года, работая на пенькозаводе, бесправным, вновь
обращается к руководству Лугавского с/совета, т.е. по месту лишения его и жены
права голоса, с заявлением, чтобы основательно рассмотрели и приняли решение о
восстановлении его в избирательных правах. Это было в июне-июле 1935 года. К
заявлению приложена справка с места последней работы.
Справка.
Пролетарский п/з №22
13-I-1935 г.
Разъезжая.
Ермаковского района.
«Дана настоящая справка рабочему Разъезженского пенько-завода №22
Крынцову Ивану Петровичу
В том, что действительно таковой работает на выше указанном производстве с мая
месяца 1933 года по настоящее время.
Все возлагаемые на него работы выполняет полностью и аккуратно, за что получил
ударный билет и две премии.
Первый раз был премирован за посевную компанию восьми метрами мануфактуры.
Второй раз премирован за уборочную десяти рублями, а в настоящее время Крынцов
является старшим обоза по отгрузке продукции с пенька-завода на станцию Абакан и
в обратную сторону какие-то ни было товары, что и удостоверяется подписью и
печатью».
Директор п/завода – Дедов
Ст. бухгалтер – Аросонин.
На заседании президиума Лугавского сельсовета от 2 августа 1935 года было вновь
рассмотрено (уже какой раз) заявление Ивана Петровича Крынцова о восстановлении
его в избирательных правах.
Постановили: Крынцову Ивану Петровичу в просьбе о восстановлении его права
голоса – отказать».
92
Председатель с/совета – Печенкин.
Не надеясь на положительный исход по своей жалобе, дядя Ваня решает обращаться
в  Москву,  в  ценральный  исполнительный  комитет  СССР,  в  комиссию
центризбиркома. Он надеялся, что там его обязательно поймут. Несмотря на то, что в
этом заявлении много повторений из прошлых рбращений в разные инстанции, тем
не менее, я полностью, без сокращений его представляю.
« Во Всероссийский центральный Исполнительный комитет СССР. Избирательную
комиссию г. Москва. От гр-на с. Лугавского Минусинского района Красноярского
края – Крынцова Ивана Петровича».
Заявление.
« Февраля, 1 дня 1933г. Лугавский с/совет Минусинского района, Красноярского края.
Лишил меня, а также мою жену крестьянку с. Лугавского – Крынцову Наталью
Ильиничну – 38 лет, мою мать – Крынцову Анну Никифоровну – 62 лет от роду –
избирательных прав и исключил из членов сельхозартели Лугавского с/совета –
«Рыбак».
Причинами лишения меня, моей жены и моей матери избирательных прав
послужило обвинение в том, что я содержал работников и экспловтировал
имевшимися  у  меня  до  вступления  в  сельхозартель  –  «Рыбак»
сельскохозяйственными машинами с целью наживы – иначе сказать меня обвинили
по ст.15 п.п. «А» «Б» инструкции о выборах, утвержденной ВЦИК-ом 1-IX-1934г.
В прмсельхозартель «Рыбак», я с поименованными выше членами нашей семьи
вступил в 1931 году. Если бы причины лишения были бы основательными, то
правление нашей промсельхозартели «Рыбак» не допустил бы меня к выполнению
командной должности бригадира во время командировки части прмартели на
рыбную ловлю к устью Енисея в Туруханский, в 1932-м году, когда под моим
руководством наша промартель «Рыбак» обогатилась сама и обогатила своим
трудом государственное производство, внеся удачный лов ценной рыбы на заводы по
выделке консервов.Еще задолго до вступления в промартель «Рыбак», вообще за 5
лет до появления у нас крупных сельхозартелей, а именно в 1926 г. я по выборам
граждан  Лугавского  с/совета  –  служил  председателем  сельсовета,  что
доказывается приложенным к настоящему заявлению – удостоверением от 29-X-
1926 года за № 326, что показывает лишний раз, что мне оказывалось населением
Лугавского с/совета весьма значительное доверие, которое не могло поколебаться
таким могучим орудием классовой борьбы на селе,как существование в то время
комитета  бедноты  со  своими  председателями,  которые  пользовались
неограниченным доверием Советской власти и играли исключительную роль при
выборах на должность не только председателя сельсовета, но и на другие
должности, этого бы не было, если бы я действительно был эксплоататором
бедняцких масс, или торговал машинами сельскохозяйственного характера, отдавая
их другим лицам за плату или отработку. Ибо массы всегда чутки к тому или иному
лицу, которое пользуется их тяжелым положением для своей наживы.
93
Далее, имущество мое лично до вступления в промсельхозартель «Рыбак» состояло
из следующих предметов: рабочих лошадей -1, жеребят – 2, коров -1, овец -10,
свиней -2, посев был не свыше 5-ти га.
Вместе со своим братом, гражданином с. Лугавского, Дмитрием Петровичем были
приобретены сельскохозяйственные машины: сенокосилка, жнейка, молотилка и
конные грабли.
Это приобретение сделано нами было уже при Советской власти. Побуждением к
тому было, а вернее, послужило мое пребывание в плену в пределах Германии, где я
выучился работать на названных машинах и имел возможность оценить их значение
для применения в нашем сельском хозяйстве, где часто производилась уборка хлеба и
сена ручным способом, даже обмолот производился еще не ручной молотилкой, а
цепом, где для веяния хлеба надо было ожидать ветра и хорошей погоды и
производить таковые непременно в помещении.
Какие были сбережения у меня и у брата – все это ушло на покупку указанных
машин. На этом основании и пользовались мы этими машинами на два дома.
Конечно, не было отказа с нашей стороны и соседям, нуждавшимся в наших
машинах, только особой платы за машины не брали, кроме добровольно выполненной
работы при молотьбе этими машинами и в нашу пользу, иначе сказать производился
обмен трудом.. Что касается найма работников, то такой случай имел место в
1926 гду, когда я был избран председателем Лугавского сельского совета, в каковой
должности прослужил один год.
Служил у меня в то время работником гр-н Филимошин Григорий, которого справку
от 12-VII-35 г. к сему прилагаю, а это согласно существующим разъяснениям к
инструкции о выборах, не может служить причиной лишения меня «избирательных
прав» со всей семьей. Если бы я не нанимал работника, то не мог бы выполнять
обязанности председателя с/совета и мне не чем было бы прокормить свою семью
из шести человек детей, старухи – матери 62 лет, жены. С собой всего 9 человек.
В настоящее время возраст моих шести детей от 1,5 до 15 лет.
В 1928 г. сын моей родственницы гр-ки Ерынцовой Екатерины Ив.. гр-н Крынцов
Василий Михайлович – работал в супряжке со мной, но не как работник. Это
доказывается подпиской гр-ки Крынцовой Екатериной Ив.
Итак, дело оработниках у меня создано Лугавским с/советом, искусственно, под
воздействием председателей из бывших кулаков, что имело и в настоящее время
место неоднократно в нашем сельсовете.
Теперь перейду к своим заслугам перед Советским Отечеством. После лишения меня
избирательных прав и отнятия имущества, я не перешел в негодование, «гордо
выдержал удар» злобного врага и с 1 мая 1933 года поступил на работу в
Разъезженский пенько-завод №22, в котором работаю и по настоящее время.
Всего на вышеназванном заводе проработал 2 года и 3 месяца. За эту работу
получил ударный билет от 10 июня 1934года и был два раза премирован. Первый раз
за посевную компанию – восемью метрами мануфактуры, второй раз за уборочную
компанию – 10 рублей.
В настоящее время я служу старшим обоза по отгрузке производства завода на
станцию Абакан и обратно с другим грузом. Эта работа и служба дает мне право
94
заявить нашей власти на восстановление меня в избирательных правах, согласно
ст.16 п «а», IIгл. Инструкции о выборах.
Я обращался в Лугавский сельский совет с заявлением о восстановлении меня в
избирательных правах 2 августа 1935 года, но получил отказ, где попрежнему
сделана приписка рукой бывшего кулака – председателя сельсовета Печенкина.
Приписка: «Так как хозяйство эксплоататорское,эксплоатировал систематически
батраков и машины».
Конечно, бывшему Тигрицкому, Минусинского района кулаку, занявшему должность
председателя сельсовета (в с. Лугавском) хорошо держать меня лишенцем с таким
количеством едоков, как у меня, 9 душ со мной без своего крова.
Дом наш Лугавским сельсоветом отдан сельхозартели «Рыбак», ныне «Красный
Октябрь», с надворными постройками под контору. Из одежды взята доха,
полотенца, скатерти,самовар, будильник и др. имущество.
Но у нас Советская власть объявила, что «имущество государственное священно»,
но так как имущество государственное составляется трудами членов государства,
то частное имущество тоже священно, как трудовое, облитое потом и кровью
трудящегося.
Сохранится ли мое имущество в Лугавском сельском совете в целости или перейдет
в карманы бывших кулаков – председателей с/советов?! Это вопрос.
Много было причинено вреда имуществу лишенцев нашим сельским советом.
Налоги выполнял я исправно. Твердых заданий не было.
На основании изложенного, прошу избирательную комиссию ЦИКа:
1. Разобрать мое заявление, с приложенными документами.
2.Обратить внимание на подписки граждан, которые сельсовет отказался
заверить.
3.На ударный билет и справку Пенько-завода №22 от 19 января 1935 года
4. На мою семью и мои труды, как бывшего председателя Лугавского сельсовета.
5. Восстановить в избирательных правах меня, мою жену и мать – данною ВЦИКу
властью без низших инстанций.
К настоящему заявлению прилагаю:
1. Справок от 12-14 июля 1935 г. – 2 листа
2. Справку Разъезжего Пенько-завода №22 от 19 августа 1935 года.
3. Билет ударника №31 от 2 августа 1935 года.
4. Копию Бутырского распредпункта №3462. Сведения о прибывших из плена
(подлинник на руках).
Всего 7 листов и почтовых марок на 40 копеек.
19 августа 1935 г. Просит Крынцов И.- подпись.
Разъезженский с/совет Воронину Михаилу Гавриловичу с передачей Ивану Крынцову.
95
№3462
Бутырский пункт распределительный.
Сведения о прибывших из плена.
Прибыл 18.12.1918 г. из Германии – солдат
Крынцов Иван Петрович
Воинская часть. Нарвский 3-й пехотный полк.
Возраст – 23 лет.
Национальность – русский. Вероисповедания – православный. Хлебопашец. Женат.
Место жительства до военной службы:
Енисейская губерния, Минусинский уезд.
Лугавской волости. С. Лугавское.
Взят в плен 26.II. 1918 г. на станции Аликкум.
29 октября 1935 г. Минусинский РИК-ет.
Слушали:  Ходатайство  Крынцова  Ивана  Петровича  о  восстановлении  в
избирательных правах
(Лугавский сельсовет).
Постановили 29-X-35г. в ходатайстве отказать.
А непосредственно из Москвы поступил ответ:
Всероссийский центральный исполнительный комитет советов рабочих,
крестьянских и Красноармейских депутатов.
« Центральная избирательная комиссия № 815/28043.
Прилагаемое  ходатайство  о  восстановлении  в  избирательных  правах
препровождается на ваше усмотрение.
В случае отклонения ходатайства – весь материал необходимо направить в
облкрайисполком».
В.Ц.И.К. Секретарь избиркома – подпись.
Такой ответ на листочке форматом 8х6 см. пришел из РИКа г. Минусинска Ивану
Петровичу Крынцову. И на этом листочке, как издевательство, вкось. поперек,
резолюция РИКа, как уведомление: «Минусинский РИК. Красноярского края.
Отказать в ходатайстве. 29-X-1935 г.»
Узнать о том, посылал РИК в край эти документы на рассмотрение или нет? Ответа в
Минусинском Горархиве я не обнаружил. Дядя Ваня умер в с. Ермаковском в 1980
году, когда еще не было доступа к этим документам в Мингорархиве.
Надо думать, что право голоса он получил, но когда? В годы войны 1941-45 Иван
Петрович работал на Пенько-заводе. Был под бронью. В 1950 году, я работал второй
год, по окончании Тайгинского техникума МПС, отделение паровозное хозяйство, в
Петропавловском паровозном депо. И в этом году, летом, я в отпуск приезжал к
своей матери в с. Знаменка. И вот тогда я посетил Пенько-завод в Разъезжем, семью
Ивана Петровича и несколько дней гостил у них. Всех шестерых детей они с женой
вырастили и пятерым дали образование.
96
Павел Иванович с 1924 г. – участник Отечественной войны, закончил Московскую
военную академию им. Фрунзе. Последняя его должность – военком в городе
Могилеве. В 1975 г, находясь в командировке от ЗАПСИБа (г.Новокузнецк) в г.
Бобруйске, я навестил его.
Михаил Иванович – 2-й сын, закончил Иркутский геолого-разведочный институт.
Исходил Восточные и Западные Саяны. Последнее время работал в г. Харькове в
геологоуправлении. Там с ним и встретился. Мария Ивановна и Наталья Ивановна –
дочери Крынцовых, последнее время работали бухгалтерами при столовой в
Крайисполкоме, в Красноярске. Анисья Ивановна, закончив Иркутский институт, там
и работала на одном из предприятий. С ней также имел встречу в 1959 году в
Иркутске, когда там проходила в локомотивном депо Иркутск-2, конференция по
обмену опытом внедрения новой техники, а также по рационализации и
изобретательству в ремонтном хозяйстве в паровозных депо. Тогда я работал
инженером по оборудованию в локомотивном депо Боготол, Красноярской железной
дороги и был командирован на эту конференцию от Красноярской дороги по
инициативе локомотивной службы дороги.
В 1936-37 годах мой отец вместе с дядей Ваней уходили во время отпуска в тайгу по
Кызыру белковать и орешничать. Надо сказать, что вся родня по линии Крынцовых
была в хороших родственных отношениях. Мы всегда были рады, когда дядя Ваня в
годы войны, зимой, следуя обозом с пенькой на ст. Абакан, заезжали на 5-6 подводах
к нам на наш двор, с трудом, размещая подводы в ограде, чтобы у нас переночевать.
Всегда приезжали с гостинцами: калачами, салом, орехами, рыбой. Братья и сестры
Крынцовы, и в их числе наша мама – Таисия, жили очень дружно.
Семья Дмитрия Петровича Крынцова была бездетной.
После Пенько-завода, когда дети разъехались, Иван Петрович работал с конца
1950-х годов бакенщиком на Енисее. Жил на острове против места д. Каменки, что в
3-х км. от с. Лугавкого. А затем переезжает в с.Алтай, напротив д. Каменки. Там в с.
Алтае похоронили мою бабушку Анну Никифоровну Лобастову. Однажды, в 60-х
годах мы посетили всей семьей, а также с нами была моя мать Таисия Петровна и ее
сестра Клавдия Петровна Лопатина – село Алтай, где в то время проживал дядя Ваня
с Натальей Ильиничной (женой) и дочерью младшей Лидой. Дядя Ваня продолжал
работать бакенщиком и занимался пчеловодством. Через Енисей из Лугавска на
лодке переправлял тоже Крынцов – двоюродный племянник Ивана Крынцова.
Последнее время Иван Крынцов проживал в с. Ермаковском, там и похоронили. Его
родной брат с женой, Дмитрий Петрович Крынцов и Мария Алексеевна похоронены
в 1978 г. в г. Красноярске на кладбище «Бадалыг». Там похоронен и мой брат
Николай с 1935 г. Клавдия Петровна умерла в 1996 году и похоронена в с. Лугавском.
Моя мать умерла в д. Солдатово, там и похоронена.
Сын Ивана Крынцова Михаил – умер в г. Харькове, жил он там в районе
Тракторного завода. Анисья – дочь Ивана Крынцова, умерла в Иркутске.
Вот такова судьба лишенцев – раскулаченных хлеборобов – тружеников в сельском
хозяйстве, разбросанных, по неволе, рода Крынцовых по стране.
Вернемся, однако, к Злобиным.
Итак, наша семья, вернувшись с Севера, с конца августа месяца 1934 года и всю
осень прожила на квартире у Антона Оленина в г. Минусинске. К зиме переехали на
97
четвертую ферму Енсовхоза «Овцевод». А к весне 1935 года отцу дали квартиру на 2-
ой ферме этого же совхоза. Отец работал кузнецом на 4-ой ферме. Об этом я уже
писал.
Когда-то до революции 1917 года, «Вторая ферма» называлась «Ошарово», по
имени потомка – казака Ошарова из отряда первопроходцев во главе с Андреем
Дубенским на Красный Яр – основателя Красноярского острога в 1627 году, т.е. здесь
стояла заимка Ошарова на берегу протоки Тесинки реки Тубы. Ныне Вторая ферма
называется «Притубинское».
Поворотным моментом в нашей жизни явилось 1 сентября 1935 года. Оно явилось
вехой переезда нашей семьи, против воли мамы, в с. Знаменка. Послушайся тогда
отец маму, и судьба, которую как говорят «не обойдешь и верхом не объедешь»,
была бы иная.
Помню, перед самым началом учебного года 1935, отец приехал из г. Минусинска, и
выкладывая на стол покупки из вещмешка, улыбаясь достает, завернутые в тряпицу:
букварь, арифметику, грамматику, ручку с пером в пенале – там же карандаши,
чернильницу-непроливашку, акварельные кругленькие краски на овальной картонке
и кисточка к ним. Отец не забыл купить даже «сахарную» резинку. Мама стояла
рядом у стола, смотрела, улыбаясь, то на меня, то на отца, то на покупки. Одной
рукой она качала зыбку с трехмесячным Колькой. На скамейку взобралась
трехлетняя Шурка и внимательно следила за тем, как отец выгружал покупки из
вещмешка и раскладывал их на столе. Она только глазами водила за каждой вынутой
покупкой и каждую, трогала руками.
Последнюю вещь, которую отец вытащил – это пол литра водки и торжественно
поставил в центр стола. Мама, нахмурившись, заметила: « Ну, где ж там, разве можно
забыть такое». – «Не сердись, мать. День-то какой сегодня, а завтра еще важней.
Первое сентября! Первого сына отправляем завтра в школу! Вот только школа
малость далековата, сейчас-то, осенью, еще ничего, а зимой будет не совсем удобно,
особенно в мороз, метель. По — первости, поручено деду Калугину возить детишек в
школу, видимо потому, что у деда телега с коробом, в которой он овцам лист
капустный развозит. Соломки бросит в короб, мягче и веселее будет. Учеников-то с
нашей фермы мало, потому будут всех учить на четвертой ферме. Как ни крути,
Тайка, а придется нам из-за детей, чтобы их учить, отсюда выезжать. Жаль мне этих
мест. Больно уж они хороши и для охоты и для рыбалки. И главное – угол есть.
Ну, Минька, принимай, вот это все отныне и на весь год твое! Только учись хорошо,
не ленись. В люди выйдешь, если грамоту освоишь. Мне в свое время не пришлось
выучиться, поэтому вот с такими руками и мучаюсь». И отец поднял руки, показывая
пальцы одетые некоторые в напальчники, сшитые мамой. Отец на работе получал
ожоги пальцев, кожа которых потом трескалась. Он вечерами заливал раны йодом, а
мама надевала на пальцы матерчатые напальчники и завязывала.
Мама, рассматривая букварь, одновременно по-матерински сожалея, говорила: Ну,
сынок, кончилась твоя вольная, беззаботная жизнь, хотя правду сказать, бегать-то
вволю тебе не ахти сколько приходилось, то с Шуркой, а теперь с Колькой водиться
приходится». Но я ее почти не слушаю. Меня более интересуют пятачки акварельных
красок. До этого я больше рисовал пароходы карандашом на не полностью
напечатанных страницах охотничьей отцовской книги. Отец не ругался и позволял
98
мне заполнять моим художеством пробелы в его книге. Я смачиваю кисточку во рту
и вращаю ею в пятачке, растирая краску, намереваясь вначале изобразить на бумаге
море, а уж потом пустить по нему двухтрубный пароход. Шурка не отходит от меня.
А между отцом и мамой завязался, похоже, серьезный разговор, несогласный между
ними.
— «Не хочу я ехать в эту яму, в Знаменку, чует мое сердце, жизнь там не сулит нам ни
добра, ни покоя. Уж если на то пошло, давай переедем на центральную усадьбу
Енсовхоза, там тоже школа есть. Если тебе по душе уж так эти места, попроси у
председателя угол, где можно было бы жить хоть как-то на четвертой ферме. И тебе
удобней и школа рядом на целых четыре года, а там видно будет, но только не в
Знаменку. Не хочу, чтобы ты встречался со своими друзьями. Где встреча, там и
пьянка. А по пьянке, тебя же, твои друзья и упекут. Ведь ты в разговоре не сдержан.
Всем правду свою хочешь доказать. Здесь ты при деле и на работе тебя почитают
ударником, а там, где еще устроишься» — подвела мама к последней черте свои
доводы.
— «Ну, что ты как попадья заладила одно и тоже: «Друзья, друзья». Да если мне надо
будет с кем-то выпить, я и здесь друзей найду, а что до работы, то я тебе еще не
сказал. Я сегодня в городе на базаре встретил нашего лугавского Василия Полежаева.
Помнишь общественника в сельском совете? Так он теперь член в Знаменском
Сельском совете и сказывал, что его думают назначить председателем этого
сельсовета. Он звал меня и обещал устроить в кузницу в Знаменском Откорм пункте,
который два года как организовался. Там, якобы, нет уже второй месяц кузнеца. Он
пообещал переговорить с Михаилом Филатовым, тоже наш деревенский. Он там
кассиром в конторе на этой базе работает и ближе к директору. Как ни говори, а в
Знаменке семилетка, это тебе не какая-то там четырехлетка. Все равно через четыре
года надо будет отсюда сматываться. А так в Знаменке на первых порах приткнемся у
моей сестры – у Анны Смольской. Дед Артемий, даст бог, возможно освободится из
Артемовских рудников. Есть такие известия, Антон Оленин сказывал, я у него в
прошлую ночь ночевал, что Анна и Поля с бабкой Сусанной уже в Знаменке. Им
разрешили уже выехать. Они у Смольской остановились.
Дед Артемий вернется, может, что и совместное придумаем, если его здоровье
позволит, может свой дом из Кутужеково выкупим. Все же там наши родные места. И
твои родные ближе к тебе будут. Не могу в толк взять твое беспокойство. Я уже
давно на семь разов продумал» — убеждал, горячась, отец маму.
-«Ох, Вася, много ты думал, да не все продумки свои взвесил. Ты самое важное-то
упустил: Здесь, Вася ты новый человек и на хорошем счету, и уже не раз премирован,
и вряд ли кому охота будет копаться в твоем прошлом. А там, Вася, нас наши
деревенские все знают. Найдутся злые языки, наплетут бог знает что, или припомнят
о чем-либо, ну хотя бы, что дед Артемий, или Крынцовы, или Лопатины были
лишенцами, или даже могут напомнить тебе твое исключение из партии в 28-ом году,
и что ты отказался тогда в колхоз вступить. И в два счета, Васенька, можешь
загреметь, но уже на настоящие выселки. Ты вот газету «Власть труда» выписал,
однако не читать, а на самокрутки махорки. А если читаешь, то похоже
невнимательно, или вникнуть не хочешь, что в мире происходит. Из газеты в газету
пишут о разоблачении разных там вредителей, шпионов иностранных, изменников
99
Родины, каких-то троцкистов, бухаринцев. Та вот ты сядь-ко успокойся, да вот
сегодняшнюю газету и почтай-ка. Может и голове у тебя, глядишь, протрезвеет. Да
ты бутылку-то свою поставь на стол, она не уйдет от тебя, а то наиграешься с ней, не
ровен час уронишь и разобьешь, а виновата я буду». – Не унималась мама, убеждая
папу.
-« Ну разошлась, поехала, не остановить» — прервал ее отец – «Ты, Тайка, как я
посмотрю, слишком грамотная стала, что взялась меня учить уму разуму. Ты хотя бы
при этих-то подбирала бы слова да выражения. Вон посмотри, как Минька уставился
на тебя. Аж рот разинул. Если хочешь знать, то все это зря мелешь. Высказал думки
тебе свои это как водится в семье – для порядка, а по правде сказать – поздно, моя
голубушка, я уже на прошлой неделе заявление подал на увольнение. Вот только
управляющий попросил меня поработать, уборочная говорит еще не закончилась и
подмену на мое место не найдут. И даже, если я буду согласен и уступлю его
просьбе, то он даже выделит для переезда фургон и пару лошадей, все равно,
говорит, нам нужно в город за техникой подводу снаряжать. За одно и тебе поможем
переехать. Вот так-то моя милая!» И отец вновь потянулся за бутылкой на столе. Я
перевел взгляд с папы на маму, а потом на бутылку, не совсем здесь поняв, кто же у
папки «милая» — мама или бутылка.
Я уже нарисовал и море и пароход и даже лодку, привязанную за кормой парохода, и
красный флаг на носу парохода и небо и солнце, а папка с мамкой все еще
продолжали обсуждать, горячо доказывая каждый свою правоту – переезд в какую-то
Знаменку. Вот только Шурка что-то возражала, не раз уже дергая меня за рукав и
тыча пальцем на две трубы, где я упустил самое главное – это пустить дым из труб.
Из всего услышанного я был на стороне папы, хотя и жалко было маму, которая
после последних слов отца бросила качать зыбку, села на кровать, и закрыв глаза
передником, склонила голову. Мама плакала, плечи ее периодически вздрагивали.
Отец, хмуро уставившись в пол, сидел почти рядом с ней. Всплакнув, мама вытерла
глаза тем же передником, и глянув на отца проговорила, похоже сердито: «Что же ты,
Вася, тогда мне голову морочишь, поскольку все уже сам решил, даже не
посоветовавшись со своей женой. Что ж не посчитал нужным? Смотри, Вася коли
так, ты ведь в семье хозяин, тебе и решать, а мне-то что, «куда иголка – туда и
нитка». Я все тебе сказала. Смотри только сам-то потом не пожалей о своем решении.
Я не враг тебе. Хотелось бы, чтобы все обошлось хорошо. Будь по-твоему. От судьбы
не уйдешь, она в потемках. Как знать, кто из нас прав. Она, жизнь-то покажет.
А на следующий день, утром, мы все, в основном первоклассники с нашей фермы, в
сопровождении молодой женщины, державшей за руку девочку с маленькими
косичками, стояли у молоканки и ждали деда Калугина с коробом на телеге, о
котором вчера упомянул мой отец. И действительно, скоро подъехал дедушка. Он и
женщина помогли малышам взобраться в короб, в котором разместились на соломе 8-
10 детей. Женщина села впереди короба рядом с дедом, но с другой стороны повозки.
Дорога  проходила  у  подножия  горы  вдоль  речки  Тесинки.  Женщина,
сопровождавшая нас, чтобы занять детей, стала учить первоклашек песенке:
Возьмем винтовки новые
на штык флажки!
100
И с песнею
В стрелковые
пойдем кружки.
Раз,
два!
Все
в ряд!
Впе
ред,,
от-
ряд.
Когда
война – метелица
Придет опять, —
должны уметь мы целиться,
уметь стрелять!
И все дружно подхватывали быстро запомнившийся припев:
Раз,
два!
Все
в ряд!
Впе-
ред,,
от-
ряд….
И вдруг, на небольшом повороте, когда с одной стороны, со стороны речки, колеса с
правой стороны, по ходу нашей телеги, ушли в более глубокую колею, наш короб
сильно наклонился на одну сторону и мы, не успев допеть куплет, а вернее припев
песни – оказались на земле. Кто под коробом, а кто рядом с ним. Женщина,
вскрикнув, подскочила к коробу, пытаясь его приподнять, чтобы мы вылезли, а
главное, убедиться, что мы не побились. Это ей удалось сделать с помощью деда,
который, испугавшись за нашу судьбу, взволнованно восклицал: ах, ты, апасть в
твою душу, да как же это я недосмотрел, язви тебя в душу! Целы ли? Не побились?»
Но мы, хотя вначале и испугались, но освободившись из «ловушки», из-под короба,
который, на наше счастье, плавно развернувшись, упал почти вверх дном.
Отряхиваясь от соломы, мы все смеялись. Телега тоже завалилась на бок. Дед успел и
сам соскочить и лошадь остановить, которая до этого бодро кивая головою, в такт
песни, вышагивала скорым шагом.
Закончилось это падение легким испугом и незначительными ушибами друг об
дружку.
А днем раньше, ближе к вечеру – случилось на нашей ферме происшествие, которое
потом вся деревня обсуждала.
В обязанности деда Калугина входили: уход за двумя совхозными, огромными,
племенными быками – семинталами. Оба быка почти всегда были на привязи, на
цепи, с кольцом в ноздрях. Оба светло-серого цвета, с прямыми мощными рогами,
101
торчащими в разные стороны. С мощными головами и шеей, с вогнутой сильной
спиной. Лбы быков в мелких кудряшках. Содержались быки, насколько я помню, в
стойлах скотного двора. В стойлах быки стояли головами к продолговатому, всегда
открытому днем окну, через которое задавался им корм в кормушки, и привозилась
вода с речки. Мы, ребятня, часто бегали к окну, чтобы посмотреть на этих чудовищ.
Кроме того, дед привозил на телеге полный короб капустного листа и вилами
разбрасывал небольшому стаду овец и ягнят, вблизи скотного двора. Этих быков
звали: одного Марат, другого Артур. Кто им дал такие революционные французские
имена? Но об этом я только вспомнил и подумал, когда был уже на пенсии, и когда
стал заниматься краеведением при Минусинском музее.
И вот однажды, за день до поездки с нами первый раз в первый класс, в школу на
четвертую ферму, дед Калугин стоял в коробе на телеге, из которой была выпряжена
лошадь, и раскидывал вилами капустный лист в разные стороны. Вокруг телеги
сновали овцы и бегали ягнята. Недалеко от этого места, почти рядом, находился наш
казенный с высоким крыльцом, со стороны двора, крестовый, неогороженный
оградой дом. В одной половине этого дома жила наша семья. Рядом с нашим домом
стоял вдоль односторонней улицы продолговатый дом, крытый по амбарному, в
котором тоже в одной половине проживала семья Калугиных. В тот день мама была
на огороде у речки. Отец на работе на ферме №4, где была наша школа. В тот час я с
Шуркой стоял на крыльце и наблюдал за кормежкой овец. От дома я не мог отойти.
В любой момент может проснуться Колька в зыбке, которому на его плач я должен
сунуть в рот соску вделанную в бутылочку с молоком, и если потребуется, качать
зыбку, подвешенную к большой вертикальной пружине, а последняя к потолку.
Вдруг со стороны скотного двора раздалось мощное мычание, скорее похожее на
звериное рычание. Я глянул в ту сторону. От скотного двора, склонив голову к земле,
и копытя землю, подняв хвост трубой, шел бык, медленно, с ревом приближаясь к
телеге, волоча за собой цепь. В один миг исчезли и овцы и дед Калугин с телеги.
Шурка, уцепившись в мою рубашку, тянула, чуть не плача, меня в избу. Но мне было
и страшно и любопытно, что будет дальше, а в дверь нырнуть успеем. Бык подошел
к телеге и сходу, боднув, опрокинул ее на бок, и протащив ее немного коробом
вперед, отошел. Издали на него, надрываясь, лаяли собаки. Из крайних домов
выглядывали и взрослые и дети, но подойти к нему никто не решался. Бык,
развернувшись, медленно пошел в нашу сторону. Шурка закричала, но и я не стал ей
перечить. Мигом в дом, набросив крючок на дверную петлю, и не убедившись в
надежности запора, я бросился к окну. Бык, припадая к земле одним коленом, и
бороздя рогом землю, высоко подняв хвост, с ревом двигался к плетню соседского с
нами дома, на котором сушились подушки и, похоже, даже перина. В дверях
соседского дома стояла бабушка и крестилась, что-то бормоча. Бык поддел рогами
плетень и как небывало, снес вместе с подушками, периной и кринками на кольях, до
самого нашего дома. Окна в нашем доме от земли были высоко. Бык подошел к окну
и успокоившись, стал лизать языком, с которого струйкой стекала слюна, нижнюю
вшибку окна. Теперь и у меня душонка ушла в пятки и мы с Шуркой спрятались под
стол. Но я еще заметил, как от речки от огорода бежала домой мама. На улице крики
мужчин, женщин, лай собак. А через какое-то время открывается дверь и в избу
входит испуганная мама, но увидев нас, выскочивших из-под стола стала успокаивать
102
заплакавшую Шурку. Я с удивлением смотрел на нее и не мог понять, как мама
вошла в избу, ведь я дверь закрывал на крючок? Оказывается, крючок в петлю и не
попал. Все это делалось впопыхах, в испуге, а вернее, как говорят сейчас «в шоке».
Не помню, да и не видел, кто из взрослых и как отвел быка в стойло.
Дед Калугин, приведя в порядок телегу, установил короб, но был он плохо
закреплен, а возможно дед закрепил его только с одной стороны, что при наклоне
телеги, мы, прижатые к одной стороне короба, привели его к падению на землю.
В школе было всего две классные комнаты, в которых учительница Кулькова одна
вела уроки во всех четырех классах. Так было в начале учебного года.
Недалеко от школы была кузница, и я после уроков бежал к отцу, когда запаздыал за
нами дед Калугин, чтобы показать свои «отличные» оценки в тетрадках, получить
похвалу от улыбающегося и довольного отца. Моим успехам в школе отец
радовался, и меня это очень вдохновляло. Еще до школы, с его помощью, я выучил
азбуку и бойко читал несложные тексты, знал счет, любил рисовать. По случаю моего
прихода в кузницу, отец с молотобойцем делали маленький перекур, слушая о том,
что я узнал от учительницы нового в школе. Он позволял мне поработать мехами,
раздувая огонь в горне, путем усердного дерганья за веревочку с ручкой, чаще
повиснув на ней, и дергая ногами. Отец с молотобойцем смотрели и смеялись над
моим старанием и успокаивали меня, в том, что со временем я одолею эту науку. Но
недолго я учился в той школе. Где-то в конце сентября отцу нашлась замена и мы, в
обещанном управляющим фермы фургоне, с одной оглоблей посредине, но на двух
красивых лошадях, выехали со всем скарбом в Знаменку и поселились, как говорил
отец, у Смольских. Это было на сегодня ровно 69 лет тому назад. Отец тогда
устроился на «Пролетарском откорм скот пункте» кузнецом.
Данное предприятие до 1933 года существовало как цех по откорму скота при
Знаменском Пролетарском спирт – заводе №18. Цех по откорму скота действовал на
отходах завода – барде и подчинен был «Главспирту».
С 01.01.1933г. цех был отделен от завода в самостоятельное предприятие с
подчинением «Главмясо».
Я поступил в школу в первый класс сразу по приезду. Школа находилась в центре
села. Здесь я закончил отличником первый и второй класс. Вскоре школу, по
ветхости, закрыли и наш третий класс перевели в здание на Гусевской улице, где
занятия начались 01. 09. 1937 г.
Таких зданий – крестьянские дома крестового типа, на Гусевской улице, а ныне
Комсомольская, — было два. В этих школах я закончил третий и четвертый классы.
На Гусевской улице, недалеко от школ, отец купил половину дома за 500 рублей без
ограды и надворных построек. Вся усадьба 9 -10 соток.
В другой половине дома проживала большая семья Гавриковых. А к лету купили
корову – «Белянку». Отец завел охотничью собаку, на белку охотиться. Собаку звали
Казбек. Отец ходил с ней в тайгу. На «Базе» — Скототкорм пункта было построено к
этому времени 16 воловень для откорма скота на мясо. В каждой воловне стояло на
откорме по сто голов скота. Всего на откорме в одно время стояло 1600 голов скота.
Формирование кадрами коллектива базы проходило за счет крестьянства, не
желаюших вступать в колхоз. Они перевозили свои дома из деревень и ставили их на
отводимых землях. Так появились полностью застроенные улицы – Комсомольская,
103
Базовская, в последствии Степная, а еще позднее она была переименована в улицу
Курочкина, по имени милиционера, погибшего в схватке при задержании
преступника.
Из села Лугавского поступили на работу на Базу:
Пантелеев Трофим, Решетников Павел, Решетникова Любовь, Решетников В.И,
Ведякин Гаврила, Злобин Василий (мой отец), Печенкин Федор, Косененко Петр,
Шаромыгина Анна, Дрозденко Мария, Похабовы, Мальцевы, Горейновы, Утробины,
Царицыны, Черногривовы, Матанцевы и др.
Из д. Каменка и из д. Лыткино:
Сиротинин Сергей Иванович, Юсупов Александр Егорович, Огоренко Кузьма
Петрович, Шубин Иван и др.
Из сельсоветов Нижнее – Койского, Алтайского, Каптыревского:
Сиротинин Иван Иванович, Чихачев П.А., Чихачева Матрена, Потехин Р.М., Потехин
Степан Михайлович, Вензелева Пелагея, Кутужеков Петр Андрианович, Полежаев
Егор Петрович, Полежаева Евдокия Егоровна, Ефремов Павел Николаевич,
Матонина Елизавета Сергеевна, Матонина Пелагея и др.
Из д. Малая Ничка:
Кретов Иван Елизарович, Клепиков Роман Иннокентьевич, Бражникова Анисья,
Бражников Кузьма Иванович.
Из д. Большая Ничка:
Верзилова Антонина Петровна, Верзилов Дмитрий, Верзилова Анна Дмитриевна,
Верзилов Авдон и др.
Много крестьян переехало из деревень: Ивановка, Ермаковского района, Б.Иня,
Восточное. Жители с. Знаменка, которые в основном были из ближайших деревень
Минусинского Края*
Надо заметить, что среди рабочих «Базы» были и такие, которые в прошлом имели
крепкое хозяйство, которое в годы коллективизации было необдуманно порушено. К
ним относились хозяйства потомков первопроходцев в 1627 году на Красный Яр, во
главе с Андреем Дубенским, основателем г. Красноярска, а именно: Сиротинины,
Лалетины, Чихачевы, Самороковы, Таскины, Торгашины, Солдатовы, Путимцевы,
Коловские, Потехины, Пупковы, Шадрины, Потылицины, Соловьевы.
Всего тех, которые начинали предприятие, в списочном составе состояло – 200
человек.
Дом на улице Гусевской мы купили к весне 1936 г., и вскоре у нас поселилась
старшая дочь деда Артемия, от второй жены Сусаньи Прокопьевны – Анна
Артемьевна Злобина. Она в ссылке в Чибижеке Ольховского района закончила 7
классов, затем в г. Минусинске курсы бухгалтеров и на то время работала не то
счетоводом, не то рядовым бухгалтером на Спирт-заводе. Она много читала и
привила любовь к книге и мне. Вскоре освободили деда, и он, из ссылки вернулся на
заимку, где в колхозе «Объединенный труд» с женой трудились пастухами овец.
Вскоре тете Анне дали небольшую квартиру – комнату от завода, где она жила с
*Примечание: для полной ясности, в качестве приложения в эту работу включаю весь
список рабочих на «Базе» в 30-х годах.
104
сестрой Полей, которая училась в четвертом классе Знаменской школы.
Летом я в их компании ходил пешком на заимку Злобина в гости к дедеу и бабушке.
Однажды, в зимние каникулы, я гостил на заимке у дяди Александра Филимоновича
Злобина. Дед Артемий жил в очень маленькой избушке у овечьей кошары, с
бабушкой и я их только в каникулы посещал днем. Эти дни для меня остались
памятными.
Отец брал почти всегда меня на рыбалку, а зимой и летом на охоту в Знаменском
бору и по речке Лугавке. Отец любил читать книги, и когда шел в библиотеку спирт
завода, что находилась в клубе завода, то и меня брал с собой. Помню, что отец читал
книги: «Мать» — М. Горького, «Разгром» — А.Фадеева, «Челюскинцы» и др. Эти
упомянутые книги я читал еще во втором и третьем классе, когда отец был на работе.
Летом я относил обед отцу, приготовленный мамой, на «Базу» в кузницу.
Я чувствовал, что что-то в семье между отцом и мамой не ладилось, хотя когда я
заходил в дом во время ссоры, они затихали. В чем-то они не могли найти согласия
между собой. Правда, такие эпизоды проходили редко, но тем не менее, они
закрадывались в моей душонке. И все же постепенно жизнь в нашем доме
налаживалась.
Однажды. Мы с отцом готовили столбы из толстых бревен для ворот ограды. Он
тесал бревна под брус, выдалбливал пазы с одной стороны для жердей городьбы, или
забора, а с другой выбирал четверть. Я же собирал щепу, когда отец перекуривал и
относил на голое место будущего дровяника, или сидел верхом на другом конце
этого бревна, приподнятого над землей путем подкладки под него двух коротких
брусьев. И когда отец с силой врубался топором в бревно, то я на другом конце его
подпрыгивал. Отец бросал взгляд на меня и смеялся, восклицая: «Крепче держись,
Минька!».
Вот за этой работой и застал нас дедушка Артемий, когда с заимки пришел к нам в
гости. Отец воткнул топор в бревно, сказав: «Вот с сыном обустраиваем новое
гнездо. Правда, маловат наш дом для нашей семьи. Как ни говори, а семья растет –
пять душ, да временно поселилась Анна – шестая будет, да ничего, какой ни на есть,
а свой угол. На первое время устроит, а там, что бог даст. Подкопим деньжат, да этот
продадим и подыщем по деньгам дом по просторнее. А может лесу достанем, то
здесь же, на Гусевской, где-нибудь и приткнемся. Правда, Тайка недовольна этим
местом, из-за огорода. Земля, голимый песок, но это еще можно исправить –
унавозить, а вот поливать огород – воду в такую гору потаскай-ка из пруда – язык
высунешь. Я ей сочувствую. Мне у пруда хотелось бы дом поставить. Я вот все
присматриваю место в вершине пруда, рядом с Животовыми. Помнишь, они жили в
Лугавском. Не захотели там вступать в колхоз, продали дом свой, а здесь сколотили
маломальский, обмазали и живут там одни, как отшельники. А место там низкое,
удобное для огорода. Вот я и думаю, не поставить ли мне дом рядом с ними больно
место хорошее и для огорода, рядом рыбалка, а в корчавах птица водится. Может и
для тебя с Сусанной место в доме выкроем, да и ты, если здоровье позволит,
поможешь мне поставить дом, а то вон мой помощник еще маловат». И не дожидаясь
ответа, продолжил: « Мы вот тут с Павлом Корцевым и Похабовым договариваемся
по осени взять отпуск и сходить в Амыльскую тайгу поорешничать, похаризовать,
105
побелковать. Может и Иван Крынцов с нами пойдет. Добычу: меха в заготпушнину
сдадим, орехи, а может часть соленой рыбы сдадим в сельский кооператив. Глядишь,
к заработку и подзаработаем деньжат» — говорил отец, размечтавшись. Таську вот
хотел устроить на работу на откорм пункт штукатуром на строительство бараков и
воловень, да вот Колька маловат еще, считай только второй год пошел, да и нянька не
в возрасте еще, чтобы ей доверять дите».
Мама еще раньше вышла из дома, чтобы поприветствовать свекра и теперь не
торопилась в дом – стояла у сеней, спрятав руки под кухонный фартук, и молча
прислушивалась к сути разговора, а главное, о чем говорил отец. «Вася, да не
торопись ты «гоп» говорить, а то не перепрыгнешь, лучше отца в дом пригласи, а я
сейчас на стол соберу, а то отец с дороги, а ты его байками своими потчуешь», — с
заметной тоской проговорила мама, и махнув рукой на планы отца, пошла в дом.
« Здорово, Василий, ты планируешь, правду тебе Тася говорит. Все это хорошо, да не
так быстро надо. Времена ныне сам знаешь, не те. Не всякому жить позволят так, как
хотелось бы. Смотри, как бы еще из этого гнезда тебя не выдернули, да не упрятали
подальше, чем меня. Вон Александр Злобин – младший, теперь в городе в милицию
устраивается. Мне случайно довелось услышать разговор его с отцом, об арестах
органами НКВД в городе и по району, а некоторых, ранее раскулаченных и
освобожденных из ссылки, как я, даже вторично. И еще, к твоему сведению, на днях
Василий Кутужеков мне говорил, возьмутся за тех, кто не вступил в свое время в
колхоз и выехали из деревень родных, растерявши, или лишившись своего нажитого
хозяйства» — озабоченно сообщал дед Артемий, повторно доставая кисет, и скручивая
из обрывка газеты «Власть труда» цигарку с махоркой. Глядя на деда, и мой отец
повторно закурил. « Да, отец, ты верно заметил по переселенцам. Вот возьми, к
примеру, нашу Гусевскую улицу. Ты ведь помнишь, какая она была лет 5-6 тому
назад? На ней стояли дома, местами с пустыми промежутками между ними. А сейчас,
все пустыри застроены и сама улица вытянулась почти до самого бора. А кто здесь из
новеньких прижился? Посчитай, одних наших деревенских сколько здесь: Лугавские,
Каменские, Кривинские, Алтайские и из других деревень. Корцевы, Матанцевы,
Матонины,  Гавриковы,  Черногривовы,  Горейновы,  Неделины,  Пантелеевы,
Царицыны, Васильевы, Бабины, Животовы, Банасевичи, Леоновы с Малой Нички,
Вензелевы, Богомоловы. А сколько здесь с Верхнего Суэтка: Русманы, Труманы,
Теппо, Яльмаяровы, Свекатуновы – это все эстонцы, латыши. Вот рядом с нами,
вслед за нами, со второй фермы совхоза «Овощевод» переехали Калугины Там мы
тоже были соседями. Забыл еще упомянуть, что тут же наши деревенские Кульковы,
Шаховы, Китаевы, Могильниковы. Да и улица теперь не Гусевская, а по новому
именуется – Комсомольская, а улица главная на селе Даниловская – стала Ленина.
Вот сколько народу прибавилось. Погляди, вон через улицу наискосок, штабели
недавно привезенных двух крестовых домов, так мне говорили, будто с
Пригородного, с заимок, тоже от хозяйств потерпевших. Это под школу будут
ставить. Еще пустырь застроят Так что, на будущий год Миньке, возможно, школа
будет рядом, старая-то школа, что «внизу» на площади, совсем в негодность пришла.
А еще Полежаев, наш деревенский активист, а теперь председатель Знаменского
с/совета сказывал, что школы вот эти, что на Гусевской, будут ставить временные. А
с будущего года планируют строить единую для села школу, новую и вроде бы двух
106
этажную, вот здесь, якобы, через улицу на задах, на месте старого кладбища. Вот тут
недалеко в сторону дороги, на Восточенское, создана уже Восточенская МТС. Здесь
будут с ближайших колхозов технику ремонтировать. А вот на этом пустыре, ты то
хорошо помнишь, когда-то стояли корпуса Гусевского Стекольного завода, у нас еще
кое-какая посуда столовая с этого завода сохранилась, так теперь располагается
центральная усадьба колхоза «Красный Знаменосец». Татьяна Царицына, дочь
Царицына, теперь в совете колхоза ворочает. Активистка стала – не подходи. Да и
наша «База», погляди, как раскинулась. Воловни поставили почти до самого
кладбища. Вроде бы жизнь налаживается, а все как-то неспокойно на душе», —
закончил отец.
А мама, похоже, услышав последние слова отца, выйдя вновь из дома, чтобы позвать
к столу, в сердцах заметила ему: « поменьше на чатушку заглядывать надо, да
меньше молоть, неположенное, в компаниях, подвыпивши. А лучше с работы, да
прямо домой, к семье, вот тогда и поспокойней на душе будет».
« Вот видишь, отец, настоящий надзиратель надомный, все ей только знай работу, да
семью, а в сторону и шагу ступить нельзя. Это что же за жизнь такая получается?
Идем, отец, в избу, пока нас приглашают. Может там, у Таськи, на этот случай, где-
нибудь в старом валенке или в подполе, припрятана чатушка» — уже смеясь, весело
произнес отец.
« Василий, ты Таисью не обижай, говорит она справедливо. Работящая. Я это сразу
заприметил, когда она вошла в наш дом. И сам знаешь, я ее никому не позволял
обижать в доме нашем, когда ты был на действительной службе. Виду я не показывал
о своем послаблении ей, она сама понимала и умела старших уважать».
«Прости, отец, за мои необдуманные речи, но иногда я срываюсь. Это правда, не
скрываю. Постараюсь сдерживать свою самостоятельность и не позволять лишнего»,
— с чувством раскаяния проговорил отец. А после угощения за столом, отец,
(позволив с ними и мне поесть), выпроводив меня на улицу – был долгий разговор
между отцом и дедом, который невнятно доносился до меня, сидевшего на завалинке
дома во дворе. О чем они говорили горячо, порою перебивая друг друга, мне уже
неведомо было знать. О моем любопытстве слушать о чем говорят взрослые между
собой, отец давно уже заприметил. Он мне в таких случаях делал замечание:
«Минька, закрой рот, а то воробей залетит. Ступай лучше на улицу играть. Мал еще
взрослые речи слушать». И легонько подталкивая в спину, выпроваживал меня за
дверь. В тот день, отец в вышитой желтой рубашке на выпуск, с расстегнутым
глухим воротником, без фуражки, вышел из дома и зашел к Калугиным, которые, как
я уже говорил, жили с нами по соседству, и вскоре вышел. Я знал, что отец бегал к
бабушке Анне за бутылкой. Навряд ли она имела запас из винополки. Видимо, тем
кому доверяла, она продавала самогон. Калугины жили с расчетом. Занимались
разведением породистых свиней. У них был такой огромный боров – хряк, хоть в
Москву на выставку, и такая же породистая свинья, которая каждый год приносила
кучу поросят, и которых они продавали. От таких породистых свиней многие
Знаменские стремились приобрести поросят для своего хозяйства. Они держали
корову, нетель и постоянно, сколько я помню один и тот же бык, на котором сам дед
Калугин возил барду в большой бочке со спирт – завода, дрова и сено. Похоже они и
переехали из Енсовхоза, только из-за барды и дочки Натальи, которой надо было
107
учиться в школе. Был у них сын Николай, складного телосложения, но невысокого
роста. Он уже закончил школу и где-то непродолжительно работал. Вскоре его
призвали в Красную Армию на службу. Участник Финской войны и Отечественной с
фашисткой Германией. После войны я его не видел. Баба Анна отличалась
поведением от других женщин, живших по соседству. Я никогда не видел, чтобы
старики Калугины посещали какие- либо посиделки и компании в праздничные дни.
Жили они замкнуто. И в доме и во дворе у них всегда была чистота. Скот содержался
на скотном дворе. Дом у них был небольшой, низенький, с двумя небольшими
окнами в улицу, с двумя небольшими комнатами, и тем не менее, во время войны к
ним поселили Эвакуированную из Ленинграда бабушку, интеллигентную, «модную»
по-старинному одевающуюся в платья с кружевами, с чепчиком на голове. Мы ее
звали, да и взрослые «Барыней» и она не сердилась на это. И в доказательство этому
говорила, что она до революции имела в Петрограде большой собственный дом и
всегда стол, сервированный дорогой посудой на сорок персон. По окончании войны
она уехала в Ленинград.
В тот день отец с дедом изрядно подпили, потому что выйдя из дома, дед уселся на
завалинку и позвал меня к себе, посадил на одно колено, беззвучно плача, гладил
меня по голове своей шершавой ладонью, приговаривая: «Эх, Минька, Минька! Разве
такое наследство мы тебе готовили». Я прижался к деду, обнимая его за шею, косался
своей щекой его «коляной» щеки, по которой текли слезы. Я любил своего деда, а
еще более жалел. Мне было его жаль за то, как говорили взрослые, что его
несправедливо обидели, лишили родного очага, дела, которым он занимался. Каждый
раз, когда он бывал у нас, я показывал ему свои тетрадки, где у меня тогда по
арифметике, чистописанию были оценки «отлично», «очень хорошо» и редко
«хорошо».
Отец, после посещения нас деда, был очень расстроен. Часто в доме между отцом и
мамой возникали споры. Он был чем-то озабочен. Вечером после работы, он молча
читал газету «Власть труда». Я не решался к нему подойти.
Тете Ане, что жила зиму 36-37 года у нас, дали квартиру, маленькую на первом
этаже конторы Спирт-завода, где она работала. Я иногда заходил к ней. Она хорошо
ко мне относилась и иногда для меня приобретала в городе маленькие, как тетрадки,
книжечки. Она позволяла читать выборочно журналы: «Работница», «Крестьянка». В
них интересного для меня было мало, в основном, я рассматривал в них картинки.
Она способствовала, и всячески приобщала меня к чтению.
Был на исходе 1937 год. Это был год общего трудового подъема, энтузиазма людей,
Стахановского движения во всех сферах жизни, особенно на производстве, в
колхозах и на транспорте. Даже в нашей районной газете «Власть труда», чаще стали
печатать отдельные выдержки из выступлений И.В. Сталина. К примеру слова,
произнесенные им а первом Всесоюзном совещании работников и работниц –
стахановцев: «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее. А когда весело
живется, то и работа спорится». К тому же этот год и прошедшие 30-е годы, были
временем отважного дрейфа на льдине четверки Папанинцев, героического похода
Челюскинцев, рекордов летчиков: Чкалова, Байдукова, Белякова, Кривоносовского
движения на транспорте и многое другое, незабываемое и воспитывающее нас в
здоровом духе.
108
Отец мой тоже был в рядах строителей социализма и светлого будущего в нашей
Великой стране. Он был ударником на производстве и не раз получал премии в виде
подарков. Мы, дети того времени, с восторгом пели песню: « Мы рождены, чтоб
сказку сделать былью…»
Но 1937 год был и другим годом, в котором особенно много говорили и писали в
газетах о все новых и новых разоблачениях нашими «доблестными чекистами»
Троцкистко – Бухаринских группировок – врагов народа, изменников, предателей,
шпионов.
И наше детское поколение того времени, в большинстве своем, верило всем этим
сообщениям. Верил и я до поры, пока не были арестованы мой дед Артемий и мой
отец Василий Злобины. Этим зародилось сомнение в моей детской душе, во всем
происходящем тогда. Но это уже было потом. А пока, я с любопытством следил за
происходящими событиями с выявлением врагов.
Отец выписывал мне газету «Сталинские внучата» и журнал «Мурзилка» и по моей
просьбе еще газету «Колхозные ребята», которую выписывал мой друг одноклассник
Август Гладких. Эта газета мне тоже нравилась. Она больше, по своей теметике,
подходила нам – сельским мальчишкам. Отец выписывал себе нашу районку «Власть
труда».
Я очень любил читать вслух газеты и книги. Любовь к этому и поныне со мной.
Читать бегло я мог уже к концу первого класса. До прихода отца с работы, я успевал
прочесть не только свои газеты, но и отцову районку выборочно. Мне интересно
было знать из раздела «За рубежом» о военных действиях в Испании, в Китае и как
там на льдине Папанинцы, и конечно, о раскрытии органами НКВД новых
группировок предателей, вредителей в стране.
Отец приходил с работы всегда усталым. Я, мешая ему умываться, стоял рядом с
ним с развернутой газетой, и взахлеб докладывал о новых «раскрытиях» нашими
чекистами. Он же, помывшись и переодевшись, садился к столу, всегда на свою
табуретку в углу у двери, обращаясь ко мне, как бы чем то недовольный, говорил:
«Ну, что ты там еще выкопал, грамматей?» Я торопливо, взволнованно показывал
ему, где и что читать, водя по газете пальцем или тыкая им в заголовок, к примеру:
«Смерть изменникам Родины, шпионам и диверсантам» или «Мы одобряем
приговор». Отец читал, хмурился и в тягостном раздумье откладывал газету в
сторону. Взъерошив короткие волосенки на моей голове, говорил: «Эх ты, горе мое
луковое, ничего-то ты не понимаешь!» Да может это и к лучшему – подрастешь,
поумнеешь, сам все узнаешь. А пока давай садись со мной ужинать, а то я по глазам
твоим вижу, как ты есть хочешь».
Мама в это время собирала на стол, выставляя ухватом чугунок со щами из загнетки
на шесток печи, или ставила на стол жаровню с жарким. А отец брал к себе на колени
двухгодовалого Кольку, уже вертевшегося у его ног, и доставая из своей тряпичной
сумки почерневший огрызок сахара подавал ему, приговаривая: «Это тебе, сынок
гостинец. Зайчонок послал. Он сегодня прибегал ко мне на работу, о тебе спрашивал:
«Как там Коленька поживает, хорошо ли хлебушек ест?» Я слушал эти отцовские
байки и втягивая голову в плечи, глядел на отца, хитро улыбаясь, мол знаем мы этого
зайца и откуда у него сахар. Но отец , взглядывая на меня, тоже улыбался мне и как
109
взрослому только хитро подмигивал, как бы предупреждая, чтобы я его не продал.
Мама, глядя на нас тоже улыбалась, или отрывисто вслух посмеивалась.
К 1 Мая 1937 года, в газетах, да и на стенах в школе и в заводском клубе запестрели
лозунги и радостные и зловещие под стать тому смутному времени:
— «Вырастим здоровых и жизнерадостных детей, преданных своей Родине!»
-«Разоблачим до конца всех и всяких двурушников!»
— «Превратим нашу партию в неприступную крепость большевизма!»
— Искореним врагов народа – японо-германо-троцкистских вредителей и шпионов!
Смерть изменникам Родины!»
И одновременно сообщалось в газете, что в предпраздничные дни Минусинский
красторг имеет в продаже в большом ассортименте: хлебобулочные и кондитерские
изделия, шоколад, повидло, чай, сахар-рафинад и песок, масло сливочное, колбасные
изделия, консервы разные, сухофрукты, вина виноградные, вино хлебное, пиво,
апельсины, лимоны и т.д.
Отец прочитал и в сердцах вполголоса проговорил: «Кому пряник в рот, а кому-то
кнут…»,- но, увидев меня, видимо с любопытством смотревшего ему в глаза, он
осекся и не договорил. Я в тот день гадал, что это за «кнут», куда он предназначен и
кому? У отца спросить я тогда не решался. Он был не в духе. Выбрав момент, я
спросил у мамы: «А что такое кнут?» «Бич! Все бы ты знал!» — Резко и тоже сердито
ответила мама.
Что такое бич, я уже знал. Однажды, за один совершенный мною вольный поступок,
отец мне грозно сказал: «Ты что, бича не пробовал?»
Видимо, тогда в нашей семье было что-то неладное. Однажды я услышал, как мама
выговаривала: «Надо было, Вася, вначале все хорошенько обдумать вместе, прежде
чем ехать в эту яму – Знаменку. А я тебя предупреждала, но ты ведь тогда и слушать
меня не хотел, все рвался сюда, ближе к своим друзьям..»
А думать, видимо, есть было о чем. Уже о том, что и в нашей Знаменке вскрыли
вредителей,троцкистов органы НКВД. И что нет-нет и увезут они кого-нибудь в
город. А потом уже и я стал узнавать из газеты «Власть труда» и как всегда
докладывать отцу. Так в районной газете от 21 апреля 1937 года сообщалось, что на
Знаменском спирт-заводе, с помощью самих рабочих, «были вскрыты вопиющие
безобразия, которые творили враждебные элементы – враги народа. Они свили себе
гнездо и совершали антисоветские дела». Директором завода в то время был Черных.
Он был отстранен от работы и арестован. Говорили тогда, что за «связь с
троцкистами». На его место был назначен новый директор завода – Лукьянов.
Не успело еще устареть сообщение в газете председателя фабрично-заводского
комитета Ивана Чигрина о том, что при новом руководстве завод стал работать по
новому, что активно развернулось Стахановское движение, как новое сообщение. И
вновь в газете «Власть труда» от 11 августа 1937 года, под заголовком: «Оздоровить
руководство Знаменского спир-тзавода» В нем говорилось:: «Увеличился приток
писем в редакцию, вскрывающих преступную работу Лукьянова и засорение им
аппарата враждебно-классовыми элементами». А в газете от 10 октября 1937 года
сообщалось: « Пользуясь политической слепотой и притуплением классовой
бдительности директора Лукьянова, на Знаменском спирт-заводе долгое время
орудовали враги народа, возглавляемые Полежаевым, Поповым, Катценом…»
110
В конце апреля 1937 года в трех номерах газеты «Власть труда» на шести полных
страницах была напечатана статья В.М. Молотова – «Наши задачи в борьбе с
троцкистскими и иными вредителями, диверсантами и шпионами». Отец, видимо,
внимательно читал. Он подолгу сидел над этими страницами после работы. А
отложив в сторону, доставал свой кисет с махоркой. Он курил и о чем-то думал, не
обращая внимания на меня, сидевшего напротив, он был чем-то озабочен.
Однажды, отложив газету в сторону, он примерно так сказал: « Ну, Таська, держись
теперь. После такой подготовки (после статьи Молотова) начнут выдергивать». На
что мама тогда ответила: « Отчего, Вася, мы ушли, уезжая в Усть-Порт, к тому и
пришли. Стоило ли канитель разводить, уезжать на Север. Вон Александр и младше
тебя, а поступил умнее. Потихоньку с женой бросили все тогда и через Туву
скрылись. Дед Артемий сказывал, что он в Китай ушел. Теперь его, эти самые, не
достанут».
А вскоре районка сообщила о разоблачении группы вредителей на Проллетерском
откормпункте, где некие проходимцы и вредители, Кошурников и Сидельников,
нанесли значительный ущерб. По их вине все валовни были построены вредительски.
Теснота, неудобства, сквозняки повлекли к простудным заболеваниям скота. Весь
скот был заражен чесоткой». А в другом номере газеты «Власть труда» сообщалось,
что часть скота была заражена бруцеллезом.
Вскоре волна арестов прокатилась и по нашей Гусевской улице. Я лично знал тогда
об аресте Алексея Матонина. Он проживал через дом от нас. Арестованы были:
Федор Русман, четверо братьев Свекатуновых – Александр, Казимир, Иван и Осип.
Дядя Казимир работал на откормпункте бондарем вместе с моим отцом в
хозяйственном цехе. Припоминается мне каменное здание, в котором в одной
половине располагалась кузница, а в другой бондарная, столярная. Я дядю Осипа
тоже помнил. Он возил дрова на спирт-завод, а проезжая по нашей улице налегке,
позволял нам, мальчишкам, на коньках, цепляться за отводы саней. Пятый брат
Свекатуновых – Винчус, в то время ареста избежал. Он, по неизвестным мне
причинам, сошел с ума. Я видел как его, связанного белыми полотенцавми, в конной
повозке увозили в город. Тогда главы семей эстонцев, латышей, поляков,
проживавших на нашей улице, были почти все арестованы. Из них к упомянутым
добавлю Теппо Отту, Ручковский.
Это был год 1937. Много тогда было арестов. Сейчас даже трудно васстановить в
памяти имена тех, которых коснулись аресты органами НКВД в с. Знаменка.
Все эти аресты беспокоили и волновали моего отца, как сына раскулаченного его
родителя Артемия Анисимовича Злобина. Он помнил разговор с отцом весной 1936
года, когда дед навестил нас уже в доме на Гусевской улице.
В 1937 году наша страна отмечала памятный юбилей – 100 летие со дня гибели
нашего поэта А.С. Пушкина.
О Пушкине и его поэзии восторженно писали тогда на всех страницах газет и
журналов. В память этому грустному юбилею были выпущены школьные тетради
с иллюстрациями, на лицевой стороне тетрадных корочек, по Пушкинским
произведениям: « Руслан и Людмила», «Песнь о вещем Олеге»,, «Памятник», «К
морю» и др. И вот пошел слух, что в этих картинках зашифрованы вражьи
лозунги, призывающие к свержению нашего социалистического строя и
111
правителей нашей страны. В том году я учился в третьем классе, во временной
школе, что находилась в крестовом доме на Гусевской улице. В классе я сидел за
первой партой и в ряду, слева от стола, за которым сидела учительница Нина
Федоровна Ерошникова. Ей шел тогда 22-й год. Она была высокого роста и
запомнилась мне в коричневом платье – костюме с белым воротничком. Держала
она нас в строгости и не очень баловала какими-либо снисхождениями. Но мы
ученики, завороженные скрытыми лозунгами, почти не таясь, изучали эти рисунки
даже на уроках. Сидевший со мной за одной партой Вася Алеев, принес как-то в
школу большое увеличительное стекло и уступил его мне. С этим «увеличением»
я облазил весь «зеленый дуб», что рос «у Лукоморья», но ничего не нашел. Нина
Федоровна, заметив мое копошение, спросила: «Миша Злобин, чем это ты там
усердно занимаешься?» Вася Алеев, видя, что я молчу, прямо ответил, что мы
пытаемся прочесть призывы вредителей и изменников Родины. «Все это
глупости», — ответила Нина Федоровна, отнимая у меня стекло. Не знаю,
«глупости» то были или нет, но тетради скоро все исчезли*
Наступил 1938 год. Был уже март или апрель месяц. Однажды, на уроке истории,
Нина Федоровна попросила нас открыть такую-то страницу, где были портреты
героев гражданской войны – маршалов вооруженных сил СССР, помнится
Тухачевского, Егорова и вроде бы Блюхера. Она велела аккуратно вырезать
листочки и заклеить портреты первых двух, объяснив почему и показала как это
нужно сделать.
Мы были с одной стороны огорчены тем, что наши полководцы оказались
такими, а с другой стороны, с детской наивностью возмущены их изменой.
Поэтому многие из нас поступили по своему усмотрению. Я, к примеру, кому-то
из них подрисовал бороду, усы, очки, выколол глаза.
Придя из школы, я, как всегда, рассказал отцу новое о предателях и показал свое
надругательство над портретами. Я ожидал, что отец посмеется и одобрит мой
поступок, но он возмутившись сказал: «Рано стаешь ты судьей и даже палачом!
Ну, а скажи мне на милость, прокурор, что ты будешь делать со своим
приговором, если завтра в газете напишут, что произошла ошибка и их оправдают
посмертно, и сделают их имена вновь славными?»
Я стоял перед отцом, совершенно огорошенный его рецензией. « Надо было
аккуратно сделать так, как велела учительница» — добавил он через паузу.
Я уже мечтал порадовать деда Артемия успешным окончанием третьего класса, но
этому не суждено было сбыться. Где-то к вечеру 12 мая 1938 года, с заимки Злобиной
прибежала к нам домой расстроенная, со слезами на глазах, бабушка Сусанна. Она,
то и дело вытирая уголком головного платка свои заплаканные глаза, сообщила
* Примечание:. Уже через много лет в книге академика – историка А.М. Самсонова – «Знать и
помнить» (диалог читателя с историком) изд. «Политическая литература» — 1988 г. на стр. 118, я
встретил: «…а на последней обложке тетрадей, где был рисунок «У Лукоморья дуб зеленый», в
ветвях дуба мы находили слова: «Долой СССР». Такие же слова, помнится, были и в
численниках…» М. Злобин.
« Крестьянской Армии, враги народа – Тухачевский, Якир, Уборевич, Эйдеман, Примаков и
другие мерзавцы, пытались своей шпионской работой, подорвать мощь Советского Союза и
помочь фашистам восстановить в СССР власть помещиков и капиталистов. Весь народ
относится с презрением и ненавистью к этим агентам фашизма и одобрил приговор народного
суда».
112
горькую новость, что сегодня ночью приехали из города двое из милиции,
подняли деда Артемия с постели и увезли, наверное, в город. И что Артемий,
навертывая на ноги портянки, сказал: «Ну, Сусанна, это видно мне конец. Теперь
меня не жди. Прощай, Сусанна!»
Отец, вставая с табуретки, в сердцах воскликнул: «Ну вот, дожили! Видно и наша
очередь подошла». И впервые при мне открыто выругался, поминая кого-то. А
мама, сама со слезами на глазах, успокаивала бабушку: «Господи милосердный, да
куда же ты смотришь? Что же такое творится на белом свете!? Спокойно старикам
дожить не дают! Чего еще им, супостатам, надо? Ведь все, что было отобрали. А
теперь уже и за душой пришли» — восклицала с причетом мама. Дед Артемий, по
рассказам мамы, очень любил свою трудолюбивую невестку, уважал ее и не давал
никому в обиду. Один я стоял в стороне и взирал на все происходящее широко
открытыми глазами. Мне, до боли в душе, было жаль дедушку. Ему шел 65-й год.
А через два дня, 14 мая 1938 года, учительница Нина Федоровна, повела наш
класс на последнюю прогулку в лес, в сторону с. Восточного.
Мы уже после разных игр на полянке собрались возвращаться, как увидели,
бегущего из села мальчика, сейчас уже не помню кто это был, возможно даже из
нашего класса. Он на бегу, подняв руку вверх, громко крикнул: «Миша Злобин!
Твоего отца арестовали НКВД-эшники!»
Это известие меня поразило словно громом среди ясного неба. Я стоял, озирая
ребят, и не находил слов. Все знали, что НКВД-эшники арестовывают только
врагов народа, шпионов, изменников Родины. И вдруг, мой дедушка, а теперь
отец!.
Мгновенно, как мне тогда показалось, класс разделился на две группы. Одна чуть
в сторонке стояла кучкой, смотря на меня, наверное, как на врага народа». Другая
часть окружила с сочувствием. Помнится возле меня стояли: Август Гладких,
Ваня Благодатский, Вася Алеев, Марина Золотухина, Нина Моторина, Нюра
Могильницкая и другие.
Видя мою растерянность, Нина Федоровна подощла и коснувшись ладонью моих
волос, стала успокаивать, что здесь, видимо, ошибка, что там разберуться и
отпустят. Домой я пошел со всем классом. Часть ребят проводили меня до дома,
который оказался на замке. Дорогой, придя в себя, я то и дело повторял: «Это не
правда! Мой отец на работе ударник! И никакой он там не шпион!»
Скоро появилась мама с заплаканными глазами. На мой вопрос она только
махнула рукой. Войдя в дом, она опустилась на скамейку, и закрыв лицо
ладонями, зарыдала вслух. Я еще ни разу не видел и не слышал, как мама вслух
плакала, а потому стоял перед ней, не зная, как лучше поступить и помочь ей. До
меня тогда еще не дошел ужас ее положения, о возможности остаться без
кормильца с нами, троими малыми детьми, без средств, прожить, хотя бы на
первое время. Мне было 11,5 лет, сестренке Шуре 6 лет 2 месяца, брату Коле было
без малого 3 года. Мало того, отец еще не успел рассчитаться с долгами за
покупку дома и коровы. Наконец, истощив очередную порцию слез, мама отвела
ладони от лица, и глядя на меня. запричитала: «Ох, Миша, сыночек, детки мои
малые, да какое горе-то свалилось на нашу семью, да чем мы провинились перед
господом Богом, да за какие наши грехи он так жестоко нас наказал? Видно мы на
113
веки потеряли нашего отца!? О, пресвятая Богородица, спаси и сохрани меня с
моими малыми детками! Не дай пустить их сиротами!»
Мама, сделав паузу и оглядев нас, окруживших ее, и как бы вспомнив, вновь
запричитала: « О, господи! Да зачем ты надоумил Васе ехать в эту Знаменку, где
нас знают! Ох, как не хотелось мне ехать из Енсовхоза! Видно чуяло мое сердце,
что с нами здесь будет неладное! Да почему это я не настояла на своем, да не
отговорила Васю! Вот теперь и слопали тебя, Вася, твои товарищи – друзья, к
которым ты так рвался». Я не успокаивал маму, потому что сам был расстроен ее
причитаниями, мне тоже стало страшно при мысли, а как же мы, не имея денег
будем теперь жить без отца? Мама молчала. Ее взгляд с тоской был устремлен в
пустоту раскрытой холодной русской печи, напротив которой она сидела. Мама о
чем-то думала. Даже Колька не плакал, он стоял рядом, уткнувшись лицом в
колени мамы. Глядя мне в лицо, она уже тише и спокойнее произнесла: «Теперь,
Миша, видно вся надежда на тебя. Ты у меня уже «самый взрослый и только ты
мне можешь помочь». Это было 14 мая 1938 года. Отца арестовали днем на работе
и прямо из кузницы, в рабочей одежде, увели в сельсовет, где органами НКВД был
сделан ему предварительный допрос.
На другой день отца, в сопровождении его друга – члена актива сельсовета
Полежаева, — отпустили домой на несколько минут, чтобы переодется в чистое и,
видимо, проститься с семьей. Даже мама в тот день питала еще надежду, что все
может быть обойдется, она не верила, что эта короткая встреча последняя, и что
мы его никогда не увидим. Отец сидел за столом и в мрачном раздумьи коротко
отвечал на взволнованные вопросы мамы. Присутствие Полежаева сковывало его
на откровенный разговор. Я с палатей, из- под занавески с тревогой смотрел на
отца. Мое внимание привлекла белая повязка на голове, через которую местами
выступала кровь. Мама, готовя еду на стол, чтобы покормить отца и его друга, с
испугом на лице, спросила: « Что с тобой делали? Почему голова в крови?» Отец,
как бы нехотя, взглядывая то на маму, то на друга, отвечал: «Допрос мне делали.
Спрашивали, где мельница, что якобы была у нас с отцом на речке Лугавке. Ну я
им также ответил, что она уплыла по речке Лугавке. Что я им мог сказать на такой
вопрос? Вот и пошутили. Я с ними, а один из них со мной – рукояткой нагана по
голове..»
Отец простился с нами до слез трогательно. Он каждого из нас обнял и несколько
раз поцеловал, и каждому на прощание сказал несколько слов, соразмерно его
возрасту. Отец, не скрывая слез, молча плакал. Видимо чувствовал, что в этот дом
к семье ему возврата уже не будет.
Вместе с отцом, провожая его до сельсовета, ушла и мама, оставив нас одних
дома. В этот день отца увезли в город.
И в этот же день из Ермаков приехала моя вторая бабушка – мамина мать – Анна
Никифоровна Крынцова, родом из Лобастовых. Она приехала, чтобы на первое
время чем-то маме помочь, успокоить.
114
Послесловие к повествованию.
В 1990 году на мои запросы о дедушке Артемии и моем отце, я получил из
Красноярского Краевого суда, из Краевой прокуратуры и, наконец, из комитета
Госбезопасности по краю ответы. В них сообщалось, что мой дед, Артемий
Анисимович Злобин, обвинялся в том, что… с 1937 года являлся членом
контреволюционной повстанческой кулацкой группы, участвовал в сборищах этой
группы, где активно выступал с контрреволюционной агитацией».
А о моем отце сообщалось, что он «будучи враждебно настроен против Советской
власти, создал и возглавил в с. Знаменка контрреволюционную повстанческую,
кулацкую группу, устраивал контрреволюционные сборища, где обсуждались
вопросы борьбы с Советской властью, распространял провокационные слухи о
войне и гибели Советской власти, клеветал на руководителей ВКП(б) и
Советского правительства, в клеветническом направлении толковал сообщения
прессы об экономическом положении СССР»,
Вот так. А я все эти годы жил и не ведал, что мой отец с моим дедом, или кузнец
с пастухом готовили в Знаменке Минусинского района «Кремлевский переворот»,
который потом «удался», но уже теми, кто был там – в кремле.
За такие «деяния» решением тройки НКВД края деду и отцу « была назначена
исключительная мера наказания – РАССТРЕЛ, который был приведен в
исполнение в ночь с 4 на 5 августа 1938 года в г. Минусинске (по свидетельству
очевидцев того времени) в сосновом бору за Минусинской тюрьмой в районе
Лесхоза.
Прочитав эти строки, я представил себе, как деда с отцом в наручниках, а
возможно, с повязанными назад руками и с кляпом во рту, подвели к уже готовой
яме и выстрелами в голову, в затылок, как это делали фашисты в своих лагерях,
положили конец, ни в чем не повинных людей.
А далее сообщалось, что уголовное дело по обвинению Злобина Артемия
Анисимовича и Злобина Василия Артемьевича пересмотрено и комоссией
Красноярского края и постановлением этой комиссии « за отсутствием в их
действиях состава преступления прекращено» и что решением тройки УНКВД
отменено и оба посмертно реабилитированы».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *