Юный всадник

 

Белый месяц на скаку

Тонкой плетью распорол

Войлок Бурен-хана,

Облака и шелк тумана.

 

Белый месяц засмеялся,

И шальные ветры Гоби

По степям и перелескам

Отпустил свистеть и драться.

 

Звезды — капли молока

Падали на землю.

Помирили все ветра

До осенних песен.

 

И до слез высокий месяц —

Юный всадник поднебесья —

Над Джидинскою долиной

Обещал любовь и веру.

 

Белый месяц — гость желанный,

Праздник света и рожденья

Сильных телом и душой

Сыновей твоих, Джида!

 

 

*

 

Жаворонок Ичетуя

 

Юго-восточный ветер

Гонит стада туманов.

Доржи Банзаров едет

В черной коляске домой.

 

Версты ямщик считает,

Длинные-длинные версты,

Качается и засыпает,

Вожжи роняет из рук.

 

Доржи тогда запевает

Медленным голосом песню,

Песню старинных скитаний —

Индия, Гоби, Китай…

 

«Пустой колчан сломался

И тетива истлела,

Отец, к тебе я еду…

 

Порвался мой халат

И шапка износилась.

Мама, к тебе я еду…»

 

Утренних крыльев свист —

Коршун взлетает над степью.

Дым над Ичетуем тает.

Жаворонки поют.

 

И высоко в поднебесье

Самый печальный и звонкий

Песню запел джидинскую

Жаворонок молодой.

 

Доржи Банзаров услышал

И улыбнулся, заплакал…

Белая юрта мамы

Издалека видна !

 

Юго-восточный ветер

Гонит стада туманов.

Доржи Банзаров едет,

Едет домой.  

 

 

*

 

Память рода

 

Я улигеров не слыхал в улусе,

В прокопченной и рваной юрте.

Зачем же снится мне мелодия,

Рожденная когда-то в старину ?

 

Я хотел бы увидеть творцов «Гэсэра»,

Вереницу добрых сказителей —

Безымянных и нищих поэтов,

И учиться у них петь.

 

Но следы затерялись в веках,

В беспощадной пропасти времени.

Где вы, вольные странники,

Смелые духом и сердцем?

 

Только слово от вас осталось,

Только музыка светлая — ваше

Наследство,

И в крови высокие сны,

Не чужие — родные напевы.

 

Так преданий веселое эхо

По долинам зеленым гуляет,

Зазывая мечтой и надеждой:

Жить и помнить, и петь улигеры.

 *

 Зимний романс

 Замороженная ночь.

 Лунный одуванчик

На лугу алмазном спит.

 Замороженная ночь.

 Сумасшедший тополь

Песню без мелодии скрипит.

 Замороженная ночь.

 И на ощупь, и устами

Нищий тополь разыщи.

 Замороженная ночь.

 И слезами растопи печаль,

Нелюбимая — любимая…

 

…Тополь, тополь, кто тебя поджег

*

 Дикая роза

 

Дикая роза, шиповник колючий,

Славен обычай твой

На юго-западном склоне цвести

И ароматом пьянить !

 

Возле тебя исчезает печаль,

Роза дикая, и уйти от тебя

Можно только к любимой.

Тлению ты неподвластна, и пенью

 

Сотни лет внимаешь прилежно —

Дрозд недолго живет,

Ты — остаешься.

Сотни шипов вонзаются в сердце,

Темную боль и заклятье снимая

*

Признание в февральском предместье

 

Она взяла в руки

Мое сердце,

Наполненное стихами,

И разбила о каменные

Ступени.

Утром дворник

Никак не мог понять —

Как

Выросли

Эти красные цветы

На камне.

 *

Храм поэзии —

Звезды Лермонтова,

Хризантемы Ли Цин-чжао,

Сердце Такубоку,

Струна Намжила Нимбуева…

Храм поэзии —

Селенгинская долина,

Боргойская степь,

Байкальское небо,

Улица Доржи Банзарова,

Родина…

Здравствуй, светлое блаженство

Петь и жить !

 *

В сердце

Есть еще одно сердце —

Это твоя печаль,

И пока она жива,

Жив и ты.

 *

Холода

 

Январь железными лучами

Пронзает город и сады,

И падает простуженное

Тельце воробьиное

На лед, песок и соль.

Его собратья

Еще летают,

Еще сидят на ветках тополей,

Но птицепад,

Январский птицепад

Еще не кончился…

Не приютить,

Не отогреть,

Не удержать в руке,

Не оживить

Погасшие глаза

И сердце воробьиное.

Чужая смерть печальней,

Чем своя,

Чужая боль сильнее…

Под тополями — серые плоды,

И щебет в памяти,

И праздник воробьиных душ

В июле, в августе,

В апреле.

 *

Алтан Одон

(Древнебурятское название Венеры)

 

Ты снова не умеешь говорить,

И полуслово, как немая птица,

Летит, почуя мысли твердь —

Невысказанному — не проявиться.

 

Среди кварталов и афиш

Бредешь, не зная жизни лада.

И не поешь, не говоришь.

Чужая книга и баллада.

 

Обрывком разговора, ссорой

Напомнит о печали спорной,

О Золотой Звезде — Алтан Одон,

Что бирюзовой наклонилась          лирой.

И кажется — исчезни ее звон,

И кровь остынет, и не станет мира.

 *

Клинопись

 

На полузабытом санскрите —

Шумерских речений нектар,

Прольется из глиняной книги

Печальной любви пожар.

 

Как прежде, как есть или будет

Сиять звездопад, и луна

Сквозь тусклые окна будней,

Сквозь души лететь, как струна.

 

И не повториться ! Другая

Пусть жизнь колобродит, светла —

Азийские не узнавая

Ни знака, ни слова, ни зла.

 

 

*

Жизнь пройдет, стихи истлеют,

Новый город будет расцветать,

Будут правнуки под кленами смеяться

И дарить друг другу розы…

 

Мы с тобою будем живы,

И с небес Шаданакара,

И с высот Энрофа

Будем радоваться новым —

 

Новым парам с чистыми сердцами,

Неизвестным молодым поэтам,

Новым аурам любовным,

Новым знаниям и книгам…

 

Мы из вечности алмазной,

И уедем вновь когда-нибудь

На печальное и радостное небо

Возжигать огонь небесный…

 *

Прозрачен июнь! В золотистый и нежный

Укутаны чьи-то мечты, в оранжевый шелк аромата,

И тайный шиповник, радостный и прилежный,

Качает цветы, словно стихи Монсальвата.

 

Промчался мой дождь, суровый,

Холодный и странный,

Взмахнув на прощанье далекой молнией света,

И я мечтаю — летает, витает туманный

Мой друг одинокий, товарищ счастливого лета.

 

Пройдем по лесам, далеким долинам,

В озера нырнем, босиком по волшебным травам!

У нас впереди скитанья по улицам длинным,

И золотая, вечная, звездная слава…

 

 

*

Молитва во имя Далай-Ламы

(с тибетского)

 

Пусть сияют, вечно пребывают

Лотосные стопы Господа Алмазного!

О Далай-Лама,

О жизнь Авалокитешвары,

Море мудрости и счастья океан!

О Учитель,

Благо знаний

Пусть не иссякает, как источник

В той земле

С высокими снегами,

Ом!

 

 

*

Я вернулся и свой дом.

В коридоре, направо

Вновь, светилась Галактика,

Словно лампада

Среди книг

Ли Цип-чжао и лета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *